Анастасия Рубашевская – Легко! Норвежский подход к воспитанию детей (страница 4)

Но приближаясь к центру города, я вижу на улицах и других людей без верхней одежды. Некоторые даже в шортах. Придя на работу, спрашиваю Сирил:

– Что это такое происходит на улице? Это нормально – так ходить без курток зимой?

Она смеется:

– Это Норвегия, привыкай. Солнечно, отличная возможность «подзаправиться» витамином D. Нужно ловить момент, погода не всегда нас балует.

Так я узнала одно из важных правил жизни в Норвегии, которое строго соблюдаю и по сей день: «Хорошая погода – лови момент, плохая – ну мы в Норвегии». Я часто слышу от своих родных и друзей, жалобы: слишком холодно, слишком жарко, сухо, мокро, ветрено… У меня складывается ощущение, что погода в регионе в целом «очень не очень». Норвежская стратегия проста – нет плохой погоды, есть плохая одежда. Они никогда не жалуются на погоду, а только воспевают ей оду с благодарностью, стоит только показаться солнышку в феврале. Они никогда не отменяют и не переносят мероприятия, запланированные на улице, в зависимости от погоды. Детский день рождения в лесу в марте под проливным дождем – почему нет? Главное – одеть непромокаемую одежду и обувь, горячий кофе для родителей и какао для детей.

Еще кое-что шокировало меня в Норвегии – отсутствие штор на окнах. Вернее, тюля. Шторы есть, конечно, но они обрамляют окно изнутри и никогда не задергиваются. Узнала я про эту удивительную особенность именно зимой, когда дни стали такие короткие, что почти всегда, когда я ехала на автобусе, в домах горел свет. Комнаты были видны практически полностью. Я ездила по одному и тому же маршруту, поэтому жильцы некоторых окон стали мне почти знакомы. Я наблюдала, как они украшали дом к Рождеству, принимали гостей, смотрели телевизор. Пожалуй, это не самое достойное занятие, но безумно интересное, а для меня и необычное. «Голые» окна с включенным светом словно приглашали в них заглянуть. Эта культурная особенность норвежского общества призвана нарочито демонстрировать открытость и дружелюбие. Конечно, у норвежцев полно секретов, и ссорятся они, бывает, но скрыто все это неблаговидное где-то глубоко внутри домов. Кто-то скажет, мол, неискренне напоказ демонстрировать благополучие, а в подвалах прятать обиды и злость. Соглашусь, но отчасти. Попробуйте отрыть шторы и зажечь свет… Сразу захочется, чтобы и дома было красиво, и самой одеться нарядно, а кричать на детей или выяснять отношения – вообще «не комильфо».

С приходом весны, солнечной и яркой, я и думать забыла о хандре. Когда в июне Тот Самый защитил диплом, мы уже точно знали, что продержимся еще один год. Только до тех пор, пока я не получу диплом, а после этого непременно вернемся на родину. Обязательно. После защиты Тому Самому поступила предложение – продолжить обучение в аспирантуре. Не могу сказать, что мы долго сомневались. За этот год я прошла через шок, гнев, торг и депрессию. Сейчас по истечении одиннадцати месяцев я готова была принять. Принять и эту страну, и людей, и погоду, и климат. Хотя впереди меня ждало еще много сюрпризов, шоковых ситуаций, странностей и недопониманий.

Глава 1. Ничего особенного – вы просто беременны

Дождливый осенний день. Я сижу на работе и пытаюсь незаметненько посматривать в социальные сети. Сегодня мало работы и можно немного расслабиться, но «сидеть» в Интернете в открытую не позволяет совесть. По левую руку от меня стол Ена – он старожил, знает все, что надо и не надо, всегда рад помочь и выручить, через год с небольшим ему на пенсию. У Ена завибрировал телефон на столе, он потянулся за ним, а через минуту расплылся в улыбке. Подскочив с места, Ен стал показывать фото на своем телефоне. Четыре рабочих стола в нашем кабинете стоят напротив друг друга, и ему пришлось обойти всех по кругу. Все воодушевленно улыбались и поздравляли. Когда очередь дошла до меня, я увидела на фото духовку, внутри противень с булочками. Я пожала плечами и улыбнулась. Он спросил:

– Ты знаешь, что это значит?

Я отрицательно качнула головой.

– Ну… булочки в духовке… – давая мне последний шанс, энергично махал руками Ен, – значит, у кого-то в животе уже печется ребенок!

Так мой коллега узнал, что скоро станет дедом в третий раз. По-моему, здорово.

– Интересная традиция, – подумала я.

Жаль, узнала я о ней поздно, а то пришлось бы Тому Самому, как Холмсу, выкурить не одну трубку, чтобы разгадать эту загадку.

Вы беременны. С этого момента начинается родительство, хотя некоторые народы считают, родительство начинается с момента, когда у будущих родителей появляться мысль «не пора ли нам завести ребенка?». Все свои беременности мы планировали, поэтому заветных двух полосок ждали с нетерпением. Эти волнительные пяти минут… Как только известие о том, что внутри женщины зародилась новая жизнь, передано «соучастнику преступления», в головах будущих родителей рождается Беспокойство. Ты больше никогда уже не будешь один, со своим внутренним миром наедине, теперь внутри тебя есть еще и Беспокойство. С первым ребенком рождается самое большое Беспокойство. Оно появляется у всех будущих родителей. Беспокойство – как дерево, оно может вырасти в большое, сильное и коренастое беспокойство, а может стать маленьким, незаметным, карликовым. Все зависит от особенностей почвы и окружающей среды. В Норвегии растут карликовые Беспокойства, а в России – гигантские и мощные, там и почва благодатная, и среда подходящая. Почему так происходит?

Разница в менталитете играет большую роль в отношении к беременности. Первая беременность стала для меня самой волнительной не только по причине того, что она первая, но и потому, что случилась она в тогда еще малознакомой мне Норвегии. Мои знания, как все устроено в плане беременности и родов в Норвегии, были недостаточными, чтобы не переживать. Рассказы немногочисленных, родивших на исторической родине подруг леденили кровь. Я поспешила зарегистрироваться на известном родительском сайте и погрузилась в море русскоязычной информации. Бездна сведений, доступных в Интернете, меня информировали, наставляли и предостерегали. Достаточно ли витаминов я принимаю и какие из них лучшие… Запреты в еде, сексе и даже одежде (я говорю о каблуках) сыпались на меня со страниц разнообразных сайтов для беременных.

Прошли годы, прежде чем я начала получать информацию не только из русскоязычных источников, но читать и норвежские сайты и журналы. Тогда я и поняла, что разница в подходах к беременности в Норвегии и странах восточной Европы такая же, как между американским правительством и террористами. Огромная. В Норвегии к беременности относятся как к штатной ситуации для женского организма, тем самым снижая уровень стресса, социального давления и завышенных ожиданий. Беременность до срока 8–10 недель не принято даже называть беременностью, не то, что суетиться, переживать и сохранять ее всеми возможными способами. На первый прием по поводу интересного положения ваш семейный врач или акушерка ждут вас не ранее десятой недели. К этому времени утверждают норвежцы, часть нежизнеспособных эмбрионов отсеется сама. Если вас мучает тошнота и недомогание так сильно, что добраться до работы вы просто не в состоянии, можно попробовать вымолить у врача больничный.

В первый раз я побежала на прием к своему семейному врачу на сроке пять недель. Врач, пожилой, небритый норвежец, смотрел на меня поверх очков, пождав губы.

– Да, тест показал, что вы беременны. Поздравляю. Но срок еще слишком мал. Приходите через месяц, если вы будете все еще беременны, – без каких-либо эмоций выдал он.

– Хмм, – подумала я, – то ли поздравил, то ли напугал.

Спустя месяц я вернулась на прием. Врач измерил давление и вес, взял анализ мочи и крови, упомянул про фолиевую кислоту и назначил следующий прием. Я считала важным сообщить, что кроме студенческой деятельности я работаю в пиццерии по выходным, там вся работа на ногах, а заготовки для пицц весят 20 килограммов.

– Вы абсолютно здоровы и можете продолжать работать в обычном ритме, – отметил врач, поправляя очки.

– Но я волнуюсь за ребенка, – сказала я, намекая на больничный.

– Вы можете уволиться, если вам трудно и вы сильно волнуетесь, – развел руками он.

И я уволилась. Потеряв заработок, декретные отчисления и возможность декрета для папы.

Когда я забеременела второй раз, на первый прием я пришла на сроке восемь недель. За это время мы переехали, и я получила нового семейного врача – невысокую женщину моего возраста, миловидную и приятную в общении.

– Опытные мамы приходят на первый прием в 10–12 недель, – сказала она, начиная заполнять «карточку беременной».

Я пожала плечами:

– Меня сильно тошнит.

Я соврала. Просто не хотелось выглядеть слабачкой на фоне остальных «опытных» мам. В то время я подрабатывала в пиццерии (устроилась снова после рождения первого ребенка). Но зная норвежские правила и отношение врачей, я схитрила и надавила уже не на личные страхи, а на сильное недомогание, не позволяющее мне работать. Я получила больничный с третьего месяца беременности и до тридцать восьмой недели, после начался декрет. Все-таки, мы слабачки, славянские мамочки: и на прием бежим раньше срока, и работать физически боимся, – «вдруг что». Шанс реабилитировать себя представился во время моей третьей попытки. Я пришла на первый прием на сроке девять недель и бодренько доработала до тридцать шестой недели.