Анастасия Росбури – Проклятая. «Неуловимый» (страница 2)

Огромная космическая станция осуществляла мгновенное перемещение от нее к любой другой такой же в пределах известных секторов. Желающие воспользоваться услугой должны были заплатить пошлину и сообщить координаты врат выхода. Эти станции обслуживала независимая коалиция. Обычно они придерживались нейтралитета и не вмешивались в межрасовые конфликты, но они также не останавливали перемещение армий во время космических войн. За это их не трогали. Хотя Мира вообще не слышала, чтобы кто-нибудь когда-нибудь решился уничтожить врата. Без них перемещение на дальние расстояния в космосе становилось проблемой, а технология их создания держалась в строжайшем секрете.

Один из кораблей сопровождения подал сигнал вспышками света. Мира сформировала мысленный приказ и направила веспу к центральному иллюминатору. Руж коснулась толстого стекла отлепившимся от головы усом. В ушах на мгновение зашумело, когда веспа перебирала частоты, на которых их могли бы прослушать.

Наконец перед мысленным взором Миры появилось изображение командного центра корабля, которое Руж перехватила с их камер.

– Дальше мы не пойдем, – капитан в уставной форме Полиции Союза подошел к панели связи, куда веспа передавала изображение сжавшейся в клубок в ее утробе Миры. Судя по его спокойному лицу, он уже работал с шес'аппаран, в то время как его экипаж заметно нервничал. – После врат начинается суверенная территория Лимерии, а запрос на пересечение границы мы не посылали.

– Хорошо, – не стала настаивать Мира, тем более что особой необходимости в этом сопровождении изначально не было. – Спасибо, что проводили.

Кивнув, капитан попрощался и разорвал соединение. Корабли Полиции Союза перегруппировались и отошли назад.

Мира передала координаты врат выхода подлетевшему дрону и дождалась открытия прохода. Веспа устремилась вперед, и звезды вокруг сменились, засияв знакомыми скоплениями, которые они не видели так долго, что от нахлынувшего восторга защемило сердце. Если бы Мира не находилась в утробе веспы, она бы прослезилась от счастья. Руж, тоже немало обрадованная возвращению домой, бодро бросилась в сторону системы с двумя звездами.

Через два дня они подлетели к ярко-зеленой планете, сопровождаемой лунами-близнецами. Эскорт из десяти пилотируемых весп оставил их на орбите.

Слепящие огненные брызги встретили Руж, вошедшую в тугие слои атмосферы. Ее скорость заметно упала, крылья с трудом сохраняли необходимый ритм. Постепенно справляться с давлением и сопротивлением воздуха стало легче, жар спал, и веспа с удовольствием качнулась из стороны в сторону, пошевелила выпрямившимися усами и издала громкий скрежещущий звук.

Она неподвижно висела в воздухе в ожидании, как того требовали правила. Ничего не нарушало тишины, кроме жужжания ее крыльев. Несколько минут спустя усы дрогнули, улавливая постепенно нарастающий низкий гул.

Впереди показались темные мохнатые шерсы. Они медленно приблизились к веспе, приветствуя ее усами и тонким скрежетом. Получив не менее дружелюбный ответ, элитный эскорт окружил Руж, и они начали плавный спуск к земле.

Когда плотный слой дождевых облаков расступился, планета предстала такой, какой была видна из космоса. Поверхность покрывали зеленые леса, изредка сменяясь желтыми степями. Ни горами, ни океанами Лима похвастаться не могла. Высокие прямые торроры стояли неподвижно, хотя между облаками и ровным полем зелени гулял ураганный ветер. Их широкие кроны, переплетаясь и срастаясь одна с другой, образовывали защитный купол, оберегающий хрупкий мир от экстремальных условий.

Осторожно пробравшись между исполинскими ветвями и листьями, процессия окунулась в мир чудесных звуков и запахов. Мира втянула упоительную сладость, пользуясь рецепторами веспы и мысленно застонала от удовольствия. Руж подхватила ее восторг, абсолютно согласная, что лучше дома не было ничего.

Жизнь на Лиме располагалась как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскости, хотя торроры и не имели ветвей ниже кроны. Их невероятно толстые голые стволы обвивали лианы и укореняющиеся под мягкой корой плоские, прочные растения. Они образовывали площадки, на которых располагались поселения и плантации.

У подножия колоссов-торроров росли леса, чьи размеры были более привычны для большинства известных рас. Между ними пролегали поля и сады. На поверхности Лимы не было ни рек, ни морей, только небольшие кристально чистые ледяные озера, имеющие практически идеальную круглую форму.

Процессия направлялась как раз к одному из таких озер. Рядом с ним взмывал в зеленые небеса древний торрор, жизнь в котором поддерживалась искусственно последние несколько столетий. У его основания раскинулся город-улей. Побелевший от времени ствол у самой земли оплетал дворец, ярко выделяясь на фоне коры черными стенами. Вокруг зеленел роскошный парк. Здесь испокон веков жила правящая династия Лимерии.

Шес'аппаран приземлились на летной площадке, ближайшей к дворцовому парку. Руж в последний раз взмахнула крыльями и аккуратно сложила их вдоль тела. Светлая оранжевая пластина у основания груди опустилась, обнажая нутро, из которого надулся пузырь, выпустивший ее пилота наружу.

Мира с удовольствием потянулась, разминая затекшие мышцы. Утробная жидкость, покрывавшая ее с ног до головы, быстро впиталась, не оставляя следов ни на коже, ни на одежде. Вдохнув полной грудью царивший повсюду упоительный аромат цветов, Мира улыбнулась, когда глоток воздуха взорвался на языке гаммой вкусов.

– Я дома, – вырвался счастливый выдох.

Руж согласно скрипнула и вопросительно взмахнула крыльями. Мира согласно кивнула, и веспа умчалась наслаждаться долгожданной свободой под зеленым куполом родной планеты.

– Лаóра, добро пожаловать домой, – к Мире подошел дворецкий и вежливо поклонился. – Мы с нетерпением ждали вашего возвращения с момента, как пришло подтверждение от врат. Лаóр устроил небольшой прием в вашу честь. Позвольте сопроводить вас во дворец.

Мира кивнула. Дворецкий снова любезно поклонился и пошел вперед, указывая путь. В этом не было необходимости – вряд ли за минувшее время здесь что-либо изменилось. Лимерия не была страной, где любили перемены.

Они шли короткой дорогой через парк по тропе, выложенной декоративной плиткой. Мира оглядывалась по сторонам, напитываясь атмосферой, по которой так сильно скучала. Планета, где находилась Академия, не отличалась богатой растительной жизнью, поэтому видеть вокруг столько зелени было невообразимо приятно.

Этот парк был гордостью отца – правителя трех планет домашней системы Лимерии и десятка колоний, разбросанных по близлежащим системам. Ирайн собрал здесь все виды растений Лимы, начиная с крошечного порхающего тилька и заканчивая древним колоссом-торрором. Мира привычно перешагивала через ловчие лозы плотоядной щурры, аккуратно пригибала ветви турного дерева, касаясь их только там, куда падал свет закатного солнца, умело отмахивалась от ядовитых спор озерной травы.

Какой бы опасной ни была ее родная планета, Мира искреннее любила ее. Она скучала по дому и с нетерпением ждала возвращения. Даже причина, по которой она покинула Лиму, больше не казалась такой уж страшной. К тому же прошло столько лет, и Мира надеялась, что ее разногласия с отцом остались в прошлом.

Затрубили трубы, высокие резные двери распахнулись, и церемониймейстер зычно объявил о прибытии лаоры. Мира дождалась, пока он закончит перечислять ее титулы, которые перестали быть секретом для лимерийцев в день ее совершеннолетия, и зашла в малый тронный зал. Она шла через ряды торжественно разодетых лао и аоров, кивком и мимолетным взглядом сквозь слегка прикрытые веки, отвечая на приветствия, как того требовал церемониал. Подойдя к резному трону, стоящему на возвышении у дальней стены, она низко поклонилась.

– Добро пожаловать домой, дочь, – правящий лаор встал с трона и спустился к ней.

Подняв голову, Мира счастливо улыбнулась. Они не общались так долго, что сейчас она словно впервые увидела коренастого мужчину с сединой в светло-голубых волосах и теплом в блеклых серебристых глазах. Все же суровые морщинки в уголках губ и нахмуренные брови однозначно точно принадлежали ее отцу.

Мира присела в глубоком реверансе, по всем правилам приветствуя правителя Лимерии. За ее спиной тихо гудели придворные, наверняка обсуждая возвращение блудной дочери, опозорившей правящий дом своим побегом.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, Мира дождалась, пока стражи дворца скроют ее и лаора от любопытных глаз собравшейся знати и камер прессы, и робко обняла отца. На глаза набежали предательские слезы, и она тихо всхлипнула. Ирайн крепко прижал ее к себе и отстранился.

– Отец, где Нир? – Мира спешно смахнула слезы, чтобы никто, кроме него, не заметил ее слабости.

– Твой брат занят государственными делами на Верры. Вернуться к твоему прибытию он не успел. – Заметив разочарование на ее лице, Ирайн добавил: – Но он непременно прилетит в ближайшие дни, если верить отчету, который пришел сегодня утром.

– Хорошо. Я думаю, мне следует переодеться, раз ты такой прием устроил.

Мира слегка поклонилась и, получив одобрительный кивок от отца, покинула тронный зал.

В ее покоях все осталось так, как она помнила, когда в спешке покидала родной дом в порыве обиды и ярости. Все вещи, которые она была не в состоянии взять с собой, висели в гардеробной. Старые игрушки валялись в хаотичном порядке на кровати так, словно их никто не трогал. Персональная коллекция охотничьих трофеев висела над камином. Пыли нигде не было, так что в ее комнате регулярно убирались, но ничего не было сдвинуто ни на сантиметр.