Анастасия Романова – По ту сторону моей души (страница 1)
Анастасия Романова
По ту сторону моей души
Глава 1
Пролог
Вам когда-нибудь казалось, что за вами кто-то наблюдает? Кто-то, кого нельзя увидеть? Кто-то, про кого можно сказать, что он лишь плод вашего воображения? А бывало ли у вас чувство, будто кто-то незримый прикасается к вам, оставляя на вашей коже холодный след из мурашек? А бывало ли у вас такое, что вы просыпаетесь посреди ночи от незримого взгляда, который наблюдает за вами из темноты?
Обычно, рассказывая об этом своим близким, в ответ мы слышим только: расслабься, тебе всего лишь показалось.
А что, если нет? Не показалось…
Глава 1
Наконец-то в маленький городок Хартвилль пришла долгожданная весна. Снег уже давно растаял, травка показалась из-под оттаявшей земли, а птицы весело распевали свои звонкие песни, извещая всех вокруг о том, что весна наконец-то наступила.
Хартвилль нельзя было назвать продвинутым технологичным городом, скорее это был маленький провинциальный городочек, сохранивший в себе всю память и культуру предыдущих лет. Он находился в самом центре маленькой страны под названием Костовения, в которой за последние несколько десятилетий не произошло ничего выдающегося и примечательного, что было весьма печально для статусности города, но было на руку его жителям, которые нежились в лучах почти нескончаемого солнца и вечного неизменного темпа жизни, который едва ли могло что-нибудь нарушить.
В это ранее весеннее утро, ровно первого марта, ровно в семь утра, в маленькой квартирке на последнем этаже уродливого, слегка покосившегося желтого дома, зазвенел будильник. Недолго думая, маленькая легкая ручка показалась из-под толстенного одеяла и без зазрения совести столкнула ненавистный аппарат на пол в надежде, что он разобьется в дребезги и оставит свою вечно не выспавшуюся хозяйку мирно посапывать под тяжестью теплого полотна. Но упрямый аппарат, ударившись о пол, лишь усилил свой натиск, атакуя и без того слабую нервную систему хозяйки маленькой несуразной квартирки на последнем этаже в самом центре города.
Весна, а так звали бойкую не выспавшуюся девушку, объявившую войну злостному нарушителю ее утреннего сна, нехотя поставила свои разгоряченные ступни на холодный не застеленный пол, и, со стоном выбравшись из своего убежища, не открывая глаз, наклонилась и выключила зловредный аппарат. С трудом разлепив глаза, она побрела в ванну, стаскивая за собой одеяло, которое так преданно пыталось следовать за ней, соблазняя ее вернуться назад в кровать. Но Весна была сильнее этого, в голове у нее уже бойко били в тарелочки неугомонные обезьянки, а мысли начали строить схему ее идеально вымеренного дня. Дойдя наконец до ванной, схватив щетку, смачно намазав ее пастой и запихав в рот, Весна подняла голову и все еще горячей ладонью стерла с зеркала налет, накопившийся за несколько дней ее отсутствия.
Да, уж. Пора бы ей снова войти в режим, а то в свои девятнадцать с небольшим она скоро будет выглядеть, как старуха лет пятидесяти, а то и более. Несмотря на столь удручающий, по ее мнению, вид, из зеркала на нее смотрела симпатичная девушка с небольшими мешками под глазами, свидетельствовавшими о ее бессонной ночи, да что уж там, о с десяток бессонных ночей. Лицо у нее было слегка закругленной формы с небольшими выпирающими щеками, которые она ненавидела всем своим сердцем и считала свидетельством плохой неидеальной фигуры, с которой, по ее мнению, она должна была бороться. Ее большие вытянутые глаза были прекрасного цвета вечернего заката с отчетливым коричневым ободком, обрамляющем зрачок. Иногда ей казалось, что узор ее глаз напоминал солнце, исходившее из самого их центра и тянувшееся своими лучиками прямо к самому краю. Но, чтобы не считать себя чрезмерной особенной, она гнала эти мысли прочь, обесценивая свою природную красоту, да бы не выделяться на фоне окружающих. Волосы Весна всегда стригла достаточно коротко, но в этот раз она отсрочила поход к парикмахеру, и теперь пред ней предстал вид пушистых непослушных волос глубокого орехового цвета по длиннее достающие до ее подбородка. Если бы не ее плотное расписание, она давно бы сходила в ближайшую парикмахерскую и отсекла бы их под самый корень.
Тщательно и кропотливо почистив зубы щеткой, Весна набрала полный рот зубного средства и, как следуя прополоскав полость рта, выплюнула горькую жидкость в желтоватую от налета раковину, которая явно нуждалась в чистке. Оценив масштабы катастрофы и глубоко вздохнув, Весна отдала себе приказ записать столь необходимую ее квартире уборку в ее и без того сжатое расписание. Выйдя из ванны, она посмотрела на возмутителя ее утреннего спокойствия и, отметив, что у нее в запасе есть еще минут двадцать, со спокойной душой побрела к своему шкафу. Проходя мимо зеркала, она, сама того не желая, остановилась, заметив висящий на нем календарь, с жирно обведенной датой.
– Блин, сегодня же мой день рождения!
В ее голосе не было и намека на радость, скорее наоборот, ее истощенный тон говорил лишь о нежелании смириться с действительностью. Весна не любила свой день рождения, может быть отчасти из-за того, что ей приходилось признаваться, что еще один год ее почти беззаботной студенческой жизни позади, а впереди ее ждет жестокая реальность и уйма кропотливой работы. Как будто и сейчас у нее было мало дел? А может отчасти из-за того, что ее странное имя, обозначающее начало весны, было тем единственным наследием, оставшимся от ее безответственных родителей, и которое при любых жизненных обстоятельствах она пронесет через всю свою жизнь, как напоминание о них.
Мать Весны была прекрасной художницей, талантливым и избалованным своими родителями чадом. Она всегда витала в облаках, рисуя свои замысловатые картины, которые получали хвалебные отзывы от окружающих, всегда строила в голове романтические картины будущего и твердо верила в то, что жизнь обычной девушки подростка, которой приходиться учиться, а в будущем и работать, была совершенно не для ее одухотворенной натуры. Поэтому при первом же подвернувшимся моменте, она влюбилась в не менее романтичного и мечтательного писателя, и, не раздумывая, выскочила за него замуж, не смотря на ярые протесты ее родителей. Не считаясь ни с чьим мнением, они тут же переехали подальше от ее семьи, прихватит с собой немалую сумму денег, на которую купили большую красивую квартиру в центре Хартвилля. Через некоторое время на свет появился плод их любви, и, следуя своей мечтательной натуре, родители дали своему единственному ребенку имя Весна.
– Интересно, почему детям, родившимся в первые дни других времен года, редко дают такие бредовые имена как у меня? – неистово сокрушалась Весна, проигрывая в голове предысторию ее рождения, – Я бы с удовольствием посмотрела на тех, кому посчастливилось быть обладателем имени Зима или Осень, ну, Лето еще куда не шло. Может быть нам бы даже удалось организовать кружок товарищей по несчастью, чьим родителям, видимо, совсем не хотелось заморачиваться с нашими именами.
Вскоре после Весненого рождения, ее родители столкнулись с совсем неромантичной реальностью мира, в котором семью нужно было на что-то содержать. А к этому их тонкие натуры совершенно не были готовы. Ее инфантильная мать была сама еще ребенком в свои семнандцать лет, поэтому она с трудом представляла себе, что значит быть настоящим родителем и брать на себя ответственность за маленькое беспомощное существо. Отцу Весны приходилось перебираться временными подработками, которые едва ли могли принести в их семью достаток. Но на настоящую работу у него никогда не было времени, ведь все свои свободные часы он посвящал своему роману, в который он так безоговорочно верил. Ее мать считала своего мужа гением и поддерживала его во всех начинаниях, несмотря на то, что им приходилось все время обходиться тем, что пошлет судьба.
И вот, когда роман был написан, в тот самый день ее отец отправился в издательство с надеждой на скорую славу и богатство. Весне тогда было около трех лет, она смутно помнила события тех дней, но картинка того момента, когда ее отец вернулся домой, едва держась на ногах, навсегда запечатлелась в ее памяти. Раздосадованная мать что-то вопила, что-то кричала, бранила его, не выбирая выражений, а он, едва поднявшись на ноги и слегка пошатываясь, обрушил на нее всю тяжесть и боль своего разочарования в виде массивного кулака, прилетевшего ее матери прямо в левую щеку. Та отлетела с такой легкость, как будто была всего лишь пушинкой, ударившись о стену, она осела вниз и молчаливо зарыдала.
С тех самых пор к их бедности добавилась и напряженная атмосфера, царившая повсюду. Любовь между родителями закончилась так же быстро, в один удар кулака, как и вспыхнула, в один мимолетный взгляд. Отец все больше пил, а мать углубилась в творчество, попутно ища утешения в белых воротничках, с которыми встречалась под предлогом продажи очередного своего произведения искусства.
Конечно, никто не давал Весне столько любви, сколько было необходимо маленькой беззащитной девочке, находящейся в самом центре любовной бури. Разводиться родители совершенно не хотели, иначе им пришлось бы продавать единственную квартиру, поэтому занимались совместным сосуществованием, в которое вносили разнообразия частые скандалы и совместные обвинения во всех их неудачах.