Анастасия Романова – И в венах кровь ее течет (страница 1)
Анастасия Романова
И в венах кровь ее течет
Пролог
Он лежал на голой земле и умирал. С неба летели хлопья снега. Все горело вокруг, осталась только выжженная земля и пепельная белизна, падающая с неба. Он чувствовал, что его конец уже близко, раны были слишком глубокими, он потерял много крови. Смерть обязательно придет за ним в этот раз, ему не удастся обмануть ее. Даже такие как он не вечны. Он улыбался, чувствуя металлический привкус во рту и маленькую струйку, согревающую кожу. Как коварна судьба, как она обманывает, дает надежду и забирает ее. Было жаль умирать с горечью в сердце, в том самом сердце, которое еще несколько часов назад билось в ликовании. «Предательство знает мое имя» – подумал он. Ну ничего, они еще вернутся и все изменят. У него не осталось сил, он чувствовал, как сердце замедляет свой ритм. Мало времени.
– Я не смог спасти себя в этой жизни, но я спасу себя в другой. Я познал предательство, которое привело меня к смерти, но в следующем моем воплощении, в новой жизни, тебе уже не убить меня. Заклинаю последними силами. Да будет так…
1
Он подошел к окну и взглянул на свои владения. Перед ним расстилался прекрасный мир полный красок и жизни. Никогда еще его земли не были настолько процветающими как сейчас. Еще мальчишкой ему поведали истории о кровопролитных сражениях и людях, которые отдали свои жизни, чтобы их потомки смогли наслаждаться мирным небом над головой. Солнцеград был одной из стран Старого континента, с обширными полями, густыми лесами и прекрасной плодородной землей. Белая магия здесь поддерживала баланс сил природы и человеческой власти, помогала защищать границы от носителей черной магии, хотя сейчас опасности было немного, но с границ Скрытых земель все еще совершались нередкие набеги, несущие с собой разорение, смерть и горе.
«Варвары» – подумал он, ударив кулаком в стену, обшитую древесиной.
Скрытые земли находились на северо-востоке его страны и одновременно граничили и с Солнцеградом, и с Зладнокровом. Там жили Лишние, изгои, которые после Великой войны были сосланы туда за использование темной магии. Магии, которая призывала темные силы и поглощала человеческие души. Магии, которая была способна превратить живых людей в живых мертвецов. Одному богу известно, какая у них там была жизнь, но границы с этими землями охранялись самыми мощным колдовством, каким только могли обладать самые сильные маги царства.
Зладнокров был вторым царством на Старом континенте. Несмотря на заключенный между двумя территориями мир, Владимир опасался амбиции правителя тамошних мест и держал ухо востро, приказав своему магу внимательно следить за действиями соседа.
«История имеет свойство повторяться. Нельзя забывать про пророчество» – воспоминания нескончаемым потоком проносились перед его открытыми глазами. Владимир застыл, глядя на карту, остановив свой взгляд в одной точке: это было выжженное место прямо на северо-западе царства. Такое маленькое пятнышко на карте, а внушающее каждому столько ужаса.
Много сотен лет назад, когда еще не существовало ни правителей, ни территориальных разделений, континент был одной целой землей. Но человеческая алчность и жадность посеяла раздор среди людей, лишив их сострадания и человечности.
Он помнил, как при его прапрадеде прошла последняя кровопролитная битва между Солнцеградом и Зладнокровом возле Белой деревни. Война, которая началась как борьба двух царств, а закончилась совместной борьбой против сил зла, в котором оба царства понесли огромные потери. И каким бы хрупким ни был мир сейчас, он давал небольшую уверенность в завтрашнем дне.
Резко обернувшись, Владимир оперся о край стола.
-Пророчество – снова напомнил себе он, – Вы все будете прокляты. Когда время придет, только мы будем решать, будет ли ваш мир жить,– он медленно, слово за словом повторял въевшиеся в память слова.
Холод пробежал по его спине. Закрыв глаза, пытаясь отогнать ужасную картину, которую рисовало его воображение, он не мог взять над собой контроль. Кровь, трупы, страдания…
–Демьяна ко мне, – приказал он, – сейчас же.
2
Тяжелые деревянные двери распахнулись, и в комнату вошел молодой человек. На вид ему было около восемнадцати, хотя, судя по тому, насколько невозмутим был его взгляд, в его возрасте легко было обмануться. Он производил впечатление нелюдимого мало заинтересованного миром человека, потому что едва ли что-то могло отвлечь течение его мыслей и привлечь внимание. Он был весьма красив, но разительно отличался от других своей утонченностью, аристократичностью и взглядом, в котором читалось раздражение и недовольство. У него были высокие скулы, короткая стрижка и слегка прищуренные, почти бесцветные глаза. Ходили легенды, что, когда он использовал свою магию, они приобретали цвет глубокой и непроглядной бездны, что сам дьявол отошел бы в сторону, уступая ему дорогу, увидев на что он был способен.
Конечно, все вокруг знали, кто он, и боялись его, ибо перешедший его путь хоть раз, навсегда мог попрощаться со своей жизнью. Отличительной особенностью Демьяна была не только внешность, но и способность бесшумно передвигаться. Ни одно движение не издавало и звука, Демьян был словно призрак, парящий над идеально вычищенным блестящим полом, и, если бы не отражение, можно было бы поклясться, что он не что иное, как плод вашего воображения.
Только по одному выражению лица Демьяна и тонкой линии губ можно было понять, что он очень раздражен. Демьян не любил, когда привычный день прерывался бессмысленными приказами и еще более бессмысленными вопросами, ради которых его вызывали к царю. Демьян полагал, что и этот раз не будет исключением, и что следующее задание будет еще более абсурдным, чем предыдущее. Но не смотря на свою пугающую репутацию и позицию при дворе, он не мог ослушаться Владимира.
– Вы вызывали меня? – поклонился он, приложив правую руку к груди. – Что потревожило вас на этот раз в столь ранний час? – глядя царю прямо в глаза, проговорил он.
Казалось, он смотрел сквозь Владимира, заглядывая прямо в самую душу.
– Демьян, ответь-ка мне, не было ли каких-нибудь новостей с дальних земель? Не появлялись ли какие-нибудь чудо-маги, чародеи и прочая чертовщина? – намеренно подчеркнув последнее, Владимир хотел вернуть своего слугу к реальности и прервать этот до костей пронизывающий зрительный контакт.
– Я не слежу за всякой посредственностью, но могу сказать, что никаких новостей о выдающихся талантах я не слышал. Возможно, это и к лучшему, мир переживает спокойные времена. – ответил Демьян, с неприкрытой враждебностью.
Ему никогда не нравилось пренебрежение, с которым относились к магам, особенно сравнивая их с нечистью. Он надеялся, что на этом аудиенция будет закончена, и можно будет вернуться к своим делам. Он никогда не испытывал особой симпатии к членам королевской семьи, хотя Владимира уважал. С детства Демьян грезил о свободной жизни, бескрайних полях и чистом небе, но обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось служить при дворе. И Владимир был к нему достаточно добр и снисходителен, несмотря на его тяжелый нрав.
– Мне доложили, что на северной границе становится неспокойно, наши соседи практикуют запрещенную магию, и пытаются прорвать щит, – скучающе ответил царь, не особо веря в эти слухи.
Казалось, что ему самому они были не интересны, просто он хотел позлить мага, зная о его нелюбви к личным аудиенциям.
Владимир был уже не молод, но и недостаточно стар. Седина уже начала появляться в его аккуратно собранных волосах, а борода отливала в лучах солнца серебром. Его правление длилось много лет, и за это время не случилось ничего настолько выдающегося, чтобы увековечить его имя в истории. Он слыл заботливым правителем, рассудительным, щедрым, но, когда ему стало за пятьдесят, он вдруг почувствовал, что жизнь его не будет длиться вечно, и ему следует прослыть не только добрым и справедливым правителем, но и выдающимся завоевателем. И с этим осознанием его характер начал претерпевать разительные изменения, в большинстве своем в худшую сторону. Он уже не был таким терпеливым, и любая мелочь могла легко вывести его из себя, но что важнее, Владимир начал неуважительно отзываться о магии, считая ее скорее злом, чем благом. Он пытался использовать любую ситуацию, которая могла бы хоть как-то принизить носителей магии в его глазах и притеснить и без того исчезающих магов, дабы разнообразить течение мирной жизни государства и дать людям пищу для сплетен и осуждения.
Демьян удивился словам Владимира, тем более что уже десятки лет на границах все спокойно. Но им овладело странное чувство: попытки прорвать защитный щит были бы вескими причинами для укрепления границ и предупредительных переговоров.
– Я об этом ничего не слышал, повелитель. Но если прикажете, я могу проверить.
– Не стоит. У меня для тебя другое поручение. Ты должен отправиться к северным землям в деревню лекарей и привести мне самого талантливого из них, – сухо приказал царь, потеряв интерес к магу.
Что-то в его взгляде настораживало. Глаза Владимира были полны беспокойства, а мелкие морщинки собрались в уголках губ.
– Лекаря? – Демьян приподнял бровь, – а что случилось с тем стариком, который не мог отличить лист подорожника от листа крапивы?