Анастасия Романова – И в венах кровь ее течет (страница 3)

Как только прозвенел финальный звонок, и четыре ученика уже стояли напротив своих тазов с водой и травами, в дверь влетела Саша. Она была похожа на лесное чудище. Платье грязное и мокрое, вода стекает с волос, глаз почти не видно. Ни дать не взять речная кикимора. Но несмотря на ее внешний вид, трудно было не заметить, как она уже превратилась из угловатого ребенка, в молодую гибкую девушку.

Ей едва исполнилось 16 лет. Она уже похорошела, но не расцвела в полной мере. Ее нельзя было назвать красавицей, но и простушкой она не была. У нее были длинные рыжие волосы, которые она никогда не собирала, и огромные разноцветные глаза: один зеленый, а радужка другого наполовину заполнена красным. В детстве ее глаза были цвета прекрасного изумруда, но ближе к шестнадцати годам, один глаз начал окрашиваться в алый, и эти перемены вызывали беспокойство у ее приемной матери. Роста она была среднего, с худощавым телосложением, поэтому очень часто одежда висела на ней, словно мешок. Но ее это не сильно то и заботило. Ей были не интересны ни ее внешность, ни врачевание, ни проклятая магия воды. Все, что занимало ее мысли, были грезы о грядущем путешествии и жизни, полной приключений. Она могла часами сидеть у окна, наблюдать за облаками и мечтать, как однажды увидит весь мир.

– Александра, что же за наказание? – воскликнула Людмила, – Каждый раз одно и тоже! Когда же ты уже повзрослеешь? – не выдержав, Людмила перешла на крик.

Она была женщиной средних лет с пышными формами и непропорционально длинными руками. Многие говорят, что ее руки вытянулись благодаря постоянному использованию магии воды, которая требовала недюжей концентрации, огромного умения и силы. Никто не сможет назвать точное количество людей, которых она излечила, она, наверное, и сама сбилась со счету. Ее жесткий характер и невыносимо суровый взгляд повергал в ужас любого, кто осмелился вызвать у нее гнев. Она не терпела пренебрежительного отношения к своему делу. Везде должен быть порядок: в работе. В душе. В жизни. Может быть, поэтому семьей она так и не обзавелась, но это ее нисколько не тревожило. Она жила своим делом.

– Тебе нужно расставить приоритеты, моя дорогая! – выражение ее лица стало непроницаемым, а верхняя бровь изогнулась в изящной дуге, предзнаменовав взбучку, – Если ты хочешь быть талантливым магом, тебе нужно серьезнее подходить к учебе и своему делу, иначе толку из тебя не выйдет! Ты и так отстаешь от других более прилежных учеников. И если бы не твой талант, твоей ноги и близко бы не было рядом со школой! – каждое ее слово резало не хуже любого острого лезвия.

Саша не раз слышала все эти слова, и у нее уже кончились всяческие аргументы в свою защиту. Все, что ей оставалось – это покорно выдерживать словесную порку.

– Извините. Этого больше не повторится. Можно мне пройти к своему месту? – смущаясь, спросила Саша.

Ее щеки зарделись как румяные персики, выражение опущенных глаз говорило лишь о том, что ей очень стыдно перед этой суровой женщиной, которая за пределами класса так о ней пеклась и заботилась.

– Этого больше не повторится. Клянусь! – выпалила она.

– Хотелось бы верить! Но горбатого могила исправит! Живо на место, – скомандовала Людмила.

Но по теплоте в ее глазах было ясно, что ей безумно жаль эту девушку, чья живость ума и бунтующий характер встали стеной между ней и врачеванием.

Александра помчалась к своему месту, по дороге толкнув низкорослого паренька. От былого смущения не осталось и следа. Как быстро менялось ее поведение и характер. Более живую девушку, наверное, сложно было себе представить. Встав возле своего таза с водой, она взглянула на свое отражение. Решимость блеснула в ее глазах.

– Ну ничего, – подумала она, – Мы еще посмотрим, кто там станет великим целителем.

Резкий запах ударил Саше в ноздри, нарушив ход мыслей. Тот самый запах, от которого по коже шли мурашки, который заставлял ее оглядываться по сторонам, и благодаря которому она здесь находилась. Кровь. Ничто так не пугало и одновременно не возбуждало ее, как текущая по венам густая жижа. Саша чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Ее аромат. Ее вкус. Ее носителя. Резко завертев головой по сторонам, она нашла источник запаха.

– Ольга, ты что, опять исколола свои пальцы в кровь? – обратилась она с отвращением к рядом стоящей блондинке.

Оля была самой талантливой врачевательницей из всех. Она знала все: как лечить, что лечить и чем лечить. Всю жизнь ее ставили в пример, ведь вода подчинялась ей с самого детства, даже заклинания были не нужны. Как только она начинала думать о воде, так сразу в руке у нее появлялся водяной шар нужной формы, который легко подчинялся всем ее прихотям. Саша не завидовала ей, но иногда ей становилось обидно от того, что у Ольги был и интерес, и талант к магии, а у Саши сомнительные способности.

– Отстань от меня! Это не твое дело! – враждебно покосилась на нее Ольга, – Займись лучше собой.

Надо признать, Ольга была первой красавицей в деревне. Высокая стройная фигура, пышная грудь, длинные светлые волосы и нежные голубые глаза. Она была похожа на ангела, но своей суровостью иногда напоминала Людмилу.

– Ты позоришь имя врачевателей! Тебе вообще здесь не место! – возмутилась Ольга.

По какой-то причине она не любила Сашу. Она видела в ней врага, соперницу, которую нужно устранить, ком в горле, который не дает свободно вздохнуть. И дня не проходило без ее едких замечаний и укоров. Но еще больше ее злило то, что Саша никогда не отвечала на ее нападки. Ольга не могла понять, почему Саша все еще остается среди них, хотя давно понятно, что магия воды никогда ей не будет подвластна.

Саша попала сюда по счастливой случайности. У нее обнаружили способность чувствовать недуги человека и понимать, когда он был ранен, и насколько серьезная была рана, даже когда это никому не было известно. Она с легкостью могла определить, кто из сотен людей нуждается в помощи, и ей не нужно было никого осматривать, чтобы понять, что с кем произошло. Кроме того, все раны на самой Саше заживали в мгновение ока. Стоило ей только порезаться или поцарапаться, как через считанные секунды на ее коже не оставалось и следа. Магия, ни дать, ни взять. Но несмотря на все это, за пять лет обучения, лечить она так и не научилась. Ее дар уважали, и ставили ее практиковаться в паре с Ольгой, которая была так искусна во врачевательстве, а Саша без труда определяла причины недомоганий.

Но никто и подумать не мог, что каждый раз Оля специально искалывала свои пальцы в кровь, чтобы помешать Саше сосредоточиться и выставить ее посмешищем.

– Хватит болтать! – скомандовала Людмила, – все займите свои места и слушайте свои задания!

От былой решимости не осталось и следа, Саша покорно подошла к своему тазу, а в голове у нее крутилось лишь одно – «да начнется ад!»

4

Дверь с шумом распахнулась, и, запнувшись о высокий порог, в комнату влетел мальчишка. Распластавшись на деревянном полу, он издал звук, похожий на всхлип и громко ойкнул. Демьян закатил глаза. Он уже не раз наблюдал за тем, как его маленький слуга играл со смертью, попадая в нелепые ситуации. Пашке едва исполнилось двенадцать, он был очень молод, по-детски наивен и невероятно энергичен. Несмотря на характер, он всегда с прилежностью выполнял все поручения, хотя иногда любил отлынивать от работы.

Пашка поднялся на колени и попытался выпрямится, хотя его разбитые колени явно мешали ему осуществить задуманное. Демьян подошел к нему, и взяв за ворот, поставил на ноги.

– Где ты опять был? – раздраженно спросил он. – У нас задание, мы едем в Белую деревню.

– Так далеко? Зачем? – возмущенно, замахав руками, спросил Пашка.

– Это не твое дело, мальчик, собери все мои вещи. Мы выедем тотчас же.

С этими словами Демьян покинул комнату, оставив Пашку одного в недоумении. Хотя весь двор боялся Демьяна до чертиков, Пашка испытывал к своему господину глубокое уважение. Он попал на службу по своему собственному желанию. Родился он в маленькой деревушке у ничем непримечательных родителей, у которых помимо самого Пашки было еще пятеро детей. Они не были богатыми, поэтому отец работал на нескольких работах, чтобы прокормить такую ораву. Ни сказать, что работа приносила ему какое-то удовольствие и огромный заработок, но он считал, что труд облагораживает человека, и как только он начал замечать, что Пашка приносит больше вреда, чем пользы, постарался сразу же приучить его к труду. Но к счастью или, к сожалению, в тот же день, когда отец сообщил ему, что с восходом солнца Пашка пойдет на работу к местному кузнецу, тот незамедлительно собрал свои пожитки, вылез в окно и был таков. Больше домой он не возвращался. Конечно, он любил свою семью, но жить только для того, чтобы пытаться прокормить домочадцев, не входило в его планы.

По воле судьбы в ту же ночь недалеко от деревни проезжал экипаж с знатными господами, и Пашке удалось залезть в телегу с вещами и доехать до столицы Ярограда. Столица не встретила Пашку с распростертыми объятиями, и ему приходилось выживать на ярких ночных улицах в поисках еды. Наконец, через неделю, совсем отчаявшись, он решил ограбить первого встречного прохожего.

Это было ранее утро, Пашка спрятался за бочками, и когда мимо проходил незнакомец, он выпрыгнул и стал колотить его что есть мочи. Немного не рассчитав свой рост и рост потенциальной жертвы, Пашке удалось только слегка зацепить кулаком бедро мужчины, когда тот одним толчком повалил Пашку на землю. Мужчина был очень высокий, глаза его были светлые, почти бледные, и на лице застывшее выражение огромной скуки.