Анастасия Романчик – В тени леса (страница 71)
— Ты бы мне поверил? — в тон ему уточнила Ульяна. — Что я была в другом мире? Что владею магией?
— Звучит еще кошмарнее, чем теория Игоря…
— Вот именно.
— Что тебе мешало произнести: «Трах — тибидох» и показать магию, как ты сейчас сделала?
— Девятнадцать лет после возвращения я вообще колдовать не могла и не помнила о своем путешествии в другой мир. Когда ко мне вернулись воспоминания, это просто потеряло свою актуальность, да и осторожность возобладала над семейными чувствами.
— Но… это же сенсация! Другие миры существуют! Мы можем обогатиться на этой истории! Ты просто на камеру покажешь, что умеешь!
— Мальчики, а вы не задавались вопросом, почему никто не вернулся домой?
Восторг Денисыча поутих.
— Почему? — вопрос исходил от Игоря.
— Вы испугались безобидного цветка? — она погладила листики. — Вы только на мгновение представьте, что там обитает. Прыгнул не туда и гарантированная смерть. Поэтому я всегда в тени, и не собираюсь её покидать ради вашей прихоти. Я сбежала оттуда, как из ада.
— Ты двадцать один год молчала, что обладаешь магией… почему ты нам память не сотрешь в таком случае?
— Потому что Игорь меня уже достал!
— Ты уже стирала нам память? — спросил подозрительно Денисыч.
— Игорю я стирала память раз двадцать! Тебе я не стирала память ни разу, потому что ты не пытался разоблачить несуществующий заговор инопланетян!
— А мы… тоже маги — колдуны?
— Отчасти.
— Ну… можно же вооружиться… исследование снарядить…
— Против магии ни одна железка не поможет.
— Это же…
— Денис, я буду все отрицать, чтобы вы не задумали. И возможностей у меня намного больше, чем у вас.
— Значит, мой отец никакой не француз, — произнес Дима, мрачнея с каждой секундой все больше.
— Дим, мы поговорим об этом потом.
— Нет, давай сейчас при них! Что я такое?!
— Дима, давай поговорим дома, пожалуйста.
— Я — лесной хранитель?! Да?!
— Ты прочел мою книгу? — удивилась Ульяна.
— Отвечай! Я — лесной хранитель?!
— Дима…
— Отвечай! — встал он.
— Дима, сядь.
Заморгала лампочка, а цветок испуганно сжался и спрятался в горшке. И судя по настороженному взгляду Ульяны, вызвала странные явления не она.
— Я не отвечу, пока ты не успокоишься и не сядешь.
— Ты мне лгала! Ты всю жизнь мне лгала!
Дверь открылась, срываясь с петель, и ударилась об тумбу под действием невидимой силы. Дима в ярости выбежал из комнаты, затем послышалось, как хлопнула входная дверь. Со стены упала картина.
— Твоя книга еще в продаже? — с самым невинным видом уточнил Денисыч.
Ульяна не ответила и только со вздохом закрыла лицо рукой.
Сбегая вниз по лестнице, Диме казалось, что его жизнь рушилась как карточный домик. Книга, которую он считал просто выдумкой, оказалась её автобиографией. На выходе из подъезда Диму встречал настороженный Саша.
— Что случилось?!
— Отвали! — прорычал Дима, проходя мимо товарища.
Но как бы быстро не бежал Дима по городскому парку, вскоре Саша его догнал.
— Вернись, истеричное сцыкло, а то сейчас в пятак получишь!
— Я ведь и ответить могу! — зарычал Дима зло.
— Давай, борзое сцыкло, попробуй, ударь меня, да только смотри кулак не сломай! А то мне потом мать башню свернет! И будет орать: «Большой и сильный дитятко малое обижаешь!»
— Заткнись!
Дима действительно попытался врезать Саше. Но потом скакал, держась за пострадавшую руку.
— Я предупреждал, — сочувственно цокнул Саша. — Не сломал?
— Бл…ть, из чего ты сделан?!
— На меня кто сядет, тот и слезет с переломом.
— То есть ты хочешь сказать, что ты из народа камней?!
Саша всё понял.
— Все-таки рассказала…
— Так это правда?! Да?!
Потом Диму посетила страшная догадка. Он вспомнил голубоглазого младенца из своих видений. У Саши… глаза голубые. Он всегда называл Ульяну «мать», а она всегда относилась к нему как еще одному ребёнку только взрослому, давно выпорхнувшему из гнезда. Звонила ему, расспрашивала, волновалась…
— Ты…
— Дим, только спокойней, давай не будем нервничать и пороть горячку.
— Ты — мой старший брат?!
— А это очень плохо?! — в унисон спросил Саша.
— Охренеть… охренеть…
— Чудило, дай руку посмотрю.
Дима на полном автомате протянул ему пострадавшую кисть.
— Даже хранители на таран не шли, когда дело касалось моего народа, — Саша взял руку Димы и быстро осмотрел её, — ничего страшного, просто ушиб. Несерьезно бил. Вот если бы чуть посильнее ударил, стрелять из лука бы ты смог не скоро.
— Боже, у меня в голове не укладывается, что все это правда! Почему вы мне лгали?!
— Потому что ты мог рассказать друзьям. Похвастаться, что твоя мать может силой мысли машину перевернуть, а сам ты принадлежишь наикрутейшему народу леса. Тебе бы никто не поверил, и считали бы чокнутым, а это испортило бы тебе жизнь.
— Неужели, я настолько глуп в ваших глазах?!
— Ты ребёнком был, а дети непредсказуемы. Как мы могли предугадать твое поведение?