Анастасия Романчик – В тени леса (страница 24)

— Что это? — спросила Таня из любопытства.

— Кровь моего отца.

Когда Дара стала пить кровь прямо из бутылочки, у Тани глаза округлились от изумления.

— Я не понимать… кровь… не понимать слова… вы пить… — растерянно залепетала Таня, думая, что снова напутала с переводом.

— Ты все правильно понимаешь.

— Она не знает? — удивился Рахо.

— Таня, все нормально, — обратилась Дара к молодой матери. — Да, я выпила кровь отца, потому что она омолаживает. Смотри на меня.

Не прошло и минуты, как у Дары разгладились морщины, посвежела кожа, пожелтели седые волосы. За какое-то короткое мгновение она стала выглядеть лет на двадцать.

— О, — все, что смогла вымолвить Таня.

— Бесценный дар отца его дочери, — проговорила Дара, кидая ягоды в приготовленное Таней тесто. — Отец понимает, что рано или поздно даже его кровь не поможет мне, но хочет, чтобы я прожила как можно дольше. Как только растает снег, я впервые за много лет переберусь в город под новым именем, а тебе предстоит решить, как пережить следующую зиму. Я советую тебе очень хорошо подумать о моем предложении, найти покровителя, ты будешь защищена от непогоды и беды. Хранители леса сильны.

Таня ничего не ответила и продолжила готовить сладкую пасту для пирога. Она прекрасно понимала, что Дара права и что с покровительством ей беспомощной городской курице будет жить намного проще, но не могла переступить через гордость.

— Что значит… разбавить кровь? — словно со стороны услышала свой голос Таня.

— Уже деревенские напугали, — презрительно хмыкнула Дара, ставя пирог в печку. — Ты можешь не бояться, что лес захочет, чтобы ты родила еще одно дитя. Нам с тобой эту сделку не предложат.

— Почему?

— Ты отравлена злым камнем, а я оскорбила лес своим отказом, стать его частью, когда у меня была такая возможность. По сути, я и есть его дитя. И им не нужны от меня дети.

— Отраву камня можно убрать, — задумчиво произнес Рахо, ни к кому конкретно не обращаясь.

— С чего бы лесу идти на очищение ради неё? — нахмурилась Дара подозрительно.

— Он сказал, не подумав, — быстро появился рядом с Рахо синий Жахо. — Она не сможет расплатиться за это даже, если согласиться родить сотню детей…

Они говорили так быстро, что Таня понимала через слово. Вскоре она все-таки потеряла нить диалога. И некоторое время вообще не различала, о чем они спорили.

— …Ей необязательно идти по твоему пути, Дара, — произнес Жахо.

— О, ты ей поможешь? — скривилась Дара.

— Ей поможет Лафо. Она заслужила её благосклонность.

— Какая особенная… просто так получить помощь белокрылой хранительницы полей! С чего такая «великая» честь?!

— Она очищает злой камень, за что ты не взялась!

— После того, что со мной сделали?! Ах ты…

Таня снова перестала улавливать суть разговора. Понимала, что у Жахо с Дарой давно не клеятся отношения. Они крепко ругались. Поняв её замешательство, Рахо взял на руки заплакавшего Пашу и жестами показал, чтобы Таня шла за ним.

— Я не понимать, — беспомощно произнесла Таня.

— Старые обиды, я их тоже не понимаю, — пояснил Рахо, передавая ей ребёнка, чтобы она его успокоила.

— Что тут понимать? — раздался голос со стороны скамейки, где материализовался Дахот. — Не везет ей, вот и злиться на чужую удачу. Жахо со своей женушкой Лафо её бесят, потому что моралисты.

— Меня удача не любить, — мрачно отозвалась Таня.

— Тебя удача любить, — рассмеялся Дахот, подражая её выговору, — очень любить! Лафо давно никому не помогала бескорыстно. Большая удача — привлечь её на свою сторону.

— Быть ваш дочь не удача? — упрямо возразила Таня.

— Смотри, Рахо, какая дерзкая и не пуганная, — насмешливо отреагировал Дахот. — Она меня совсем не боится.

— Она невежественна, всего-то, — фыркнул зеленый дух.

— Я не понимать, — рассердилась Таня. — Что я сказать не так? Я — глупый! Вы — умный! Умный сказать глупый умный вещь! Она ваш дочь!

— И это было первое, в чем ей не повезло, — ухмыльнулся Дахот. — Никто не хочет быть ребёнком злого духа. Назови мое имя вслух в толпе, и ты увидишь, как люди начнут молить своих богов о защите.

Таня безмолвно присела на вторую скамейку. Одно она понимала точно, ко многому ей предстоит привыкать с большим трудом: к людям, духам и традициям.

Из дома выскочила раскрасневшаяся и разгневанная Дара, буквально на бегу она схватила за руку Рахо и потащила его в сторону леса.

— Простудишься! — крикнул ей вслед Дахот.

В ответ он получил порцию отборных ругательств.

— Никогда меня не слушалась, — нарочито печально произнес дух, распадаясь светлячками.

Таня по запаху определила, что о пироге Дара благополучно забыла…

Настроение Дары менялось как непредсказуемая стихия. Она могла быть доброй и мудрой, а через мгновение метать молнии, словно разгневанная фурия. Полностью зависимая от неё Таня не знала, как себя правильно вести, чтобы не вызвать её гнева.

В один из таких перепадав настроения, женщины весь день ходили по шумному городскому рынку. Дара много говорила и рассказывала, а вечером, когда расплакался Паша, разразилась бранью:

— Убирайся, тварь, из моего дома! И ублюдка своего забирай!

Обиженная Таня подхватила корзинку с пищащим ребёнком и выбежала на улицу. Но дальше скамеек не прошла. У неё не было фонаря, чтобы углубиться в заснеженный и темный лес. Пришлось сесть рядом со снежной границей. Единственным освещением служили фиолетовые светлячки, говорившие о присутствии Дахота.

Таня вытерла слезы, но все никак не могла успокоить надрывающегося от плача Пашу.

— У него жар, — прозвучал в ночной тишине голос духа. Словно из воздуха появилась рука и пальцами аккуратно провела по деснам Паши. Постепенно плач затих, а уставший от крика ребёнок уснул. — Дурные девки, рожаете, а что делать с дитем не знаете.

— Он хотеть сына, — сложила руки на коленях Таня.

— Ты хотеть? — передразнил её Дахот.

— И я хотеть, — грустно ответила она. — Я думать, растить вместе, а растить одна.

Дух насмешливо хмыкнул и материализовался на соседней скамейке, развалившись во весь рост. Под голову он сложил гибкие крылья вместо подушки.

— Мы быть в город, — решила снова заговорить Таня. — Я упоминать ваш имя. Люди говорить, братья Дахир и Дахот — дети прекрасный Дахита и мудрый правитель саласцев Сюжы, — дух едва сдерживал смех, но слушал и не перебивал. — Они говорить Сюжы любить Дахита очень сильна, а Дахита сильна любить мудрый правитель и жертвовать жизнь при… защита великий город саласцев. Дахот… разозлился на Сюжы и проклял весь его род.

Со стороны соседней скамейки послышался хохот. Дахот от смеха едва не свалился на землю.

— Я передавать, что говорить люди, — не поняла его веселья Таня.

— Я смотрю, ты любишь сказки, — отсмеялся Дахот.

— Я — женщина и любить истории про любов.

— Любовь, — поправил её дух. — Люди много врут, особенно если прошло не одно столетие с момента событий. Кто ж проверит, как оно было на самом деле?

— Дахита не любить Сюжы? — разочарованно спросила молодая мать.

— Нет, она его ненавидела, — подтвердил Дахот. — Сюжы не был мудрым правителем, он был алчным и старым уродом, который заручился поддержкой злых камней и похитил мою мать, потому что она являлась редким огненным духом. И так как ты невежественна, поясню. Люди считают, что если человек съест сердце огненного духа, он обретет бессмертие, молодость и силу самого могущественного тэй хала.

— Он есть её сердце? — ужаснулась Таня.

— Нет. Дахита была настолько очаровательна, что даже немощный мужчина воспылал бы к ней безумной страстью. Сюжы решил, что оставит её себе, но съест сердце её ребёнка. Не без помощи злого камня, он овладел Дахитой и омолаживался с помощью её крови. Вначале родился я, а потом Дахир. Больше ослабевшая Дахита забеременеть не смогла.

— Но вы живы…

— Да, потому что в детстве мы все одного цвета и похожи на людей. Сюжы этого не знал и думал, что Дахита родила ему наследников.

— Он воспитывать вас?