Анастасия Романчик – В тени леса (страница 23)

Спокойно оставалась только Ульяна, но как раз она никак не комментировала «побег» Василия.

— Уля… скажи, что ты его не трогала… — тихо прошептала Светка, когда Денисыч с племянницей отправился в столовую купить поесть что-нибудь «посущественней, чем апельсины».

— Об такое ничтожество я бы даже руки не стала марать, — погладила сестру по щеке Ульяна.

Из глаз Светки потекли слезы, на лице появилась неестественная и вымученная улыбка.

— Да… как я могла подумать, что ты… что-то с ним сделала…

— Ты главное поправляйся, сестричка, а с твоими мужиками в милиции разберутся быстро.

— Конечно… разберутся…

Глава 7

В небольших деревнях, из которых жители давно разъехались из-за нехватки работы, немало стояло пустых ветхих домов. В одно из таких заброшенных жилищ поселился Мирослав, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания и быть подальше от людей.

Когда в дом ворвался Саша, Мирослав дремал на старом кресле, готовясь к переходу…

— Какого черта ты делаешь, идиот?! — набросился на него Саша. — Ты едва нас не угробил!

— Это был не я, если ты об аварии, — спокойно отозвался Мирослав, тяжело поднимаясь. — Аварию Изис подстроил. Я ему уже сделал выговор.

— Он же сам всем… блин… что он творит-то?!

— Не проходит и дня, чтобы он не жалел о том, что сделал два года назад. Хочет все исправить.

— Поэтому он решил всех нас угробить?!

— Не беспокойся, когда узнает отец, Изис не скоро сможет сюда прорваться.

— Я не об этом… я хотел бы снова увидеть малого… но его методы…

— Знал бы ты, сколько он готовился, какие схемы рисовал. Он даже план разработал, как по одному отсюда всех родственников выдернуть в наш мир.

— Всех? — опешил Саша.

— Да. Тяжело это признавать, особенно мне, но Изис очень привязан к вашей… шумной и глупой человеческой семье. Все время звучат их имена… дико раздражает. Представь себе, он хочет создать мост между двумя мирами. Помирить нас с людьми… Фантазер.

— Это возможно? — с надеждой спросил Саша. — Вроде же… Изис талантлив.

— Понятия не имею. У каждой силы есть свой предел, — Мирослав закашлялся, оставляя на рукаве кровь. — Да и какой может быть мост между нашим и миром, который нас убивает?.. Знаешь, я и сам скучаю… особенно по тем оладьям, что готовила бабушка… её любовь и забота раньше раздражала меня, а теперь мне её… не хватает…

— Можно еще все исправить…

— Если найти дневник, то да.

— Мирослав, пойми, нельзя ее будить! Будет только хуже!

Мирослав снова закашлялся и покачнулся. Саша поддержал его, с ужасом слушая хриплое дыхание.

— Тебе пора, ты пробыл здесь слишком долго, я не хочу потерять еще одного брата.

— Мы его не потеряем… не хорони его раньше времени…

Мирослав растаял синим дымом прямо в руках Саши, оставив после себя цветочный запах.

Катя проснулась от того, что ее потормошила за плечо Светка. Оказалось, девушка заснула на стуле, пока маме делали перевязку.

— Рыжик, езжай домой, — улыбнулась Светка. — Мне намного лучше. Врач сказал, что скоро выпишут меня.

Катя кивнула и сонно поплелась к выходу. Последнее время ей плохо спалось из-за постоянных кошмаров, посещавших ее после чтения книги. Вещими Катя их не считала, хотя ее и пугало их реалистичность и то, что после пробуждения она помнила детали сна. Но, несмотря на странные сновидения, Катя по какой-то причине не могла остановиться читать, словно наркоман, которому постоянно нужна доза.

И едва Катя села в автобус, как вытащила книгу с пышногрудой красоткой на обложке и приступила к чтению. Читать было проще, так как Маргарита прочитала раньше подруги и почеркала красной ручкой все слова, которые ее страшно бесили.

«— Ты меня осуждаешь? — сухо спросила Дара у Тани, когда женщины встретились на кухне утром.

— Я не иметь…

— Права? — уточнила Дара на замешательство юной матери, когда та замялась в поисках подходящего слова.

— Да. Я не… судить, но я не… понимать. Меня обмануть… но я хотеть семья, я не понимать вас.

Дара задумчиво слизнула с ножа дольку красного овоща.

— У меня была семья, о которой ты наивно мечтаешь, девочка, — медленно и печально заговорила она. — Давно у меня был выбор: остаться человеком или пойти за отцом в мир духов. Но я выбрала людей и любовь. Нарожала любимому мужу детей, а потом стала не нужна, когда молодая красотка затмила ему глаза. Была продана… слугой в дом богача. Отец разгневался, хотел убить моего мужа, но я не позволила и ушла от людей, заклейменная позором.

— Отец любить вас? Но почему… позволять? — Таня указала наверх, где находился юноша.

— Я бы сказала, что он любит меня слишком сильно, поэтому не замечает мое поведение, — хмыкнула с усмешкой Дара. — Когда больно, мужчины пьют хмель, а мы… мстим.

— Но ваш муж не знать… — нахмурилась Таня, пытаясь подобрать слова, — о ваш «мстим».

— Достаточно того, что об этом знаю я.

Логики Таня в этом не видела, но спорить не стала.

— Разве они не красивы? Они совершенны! — улыбнулась Дара, указав на сонного духа, спустившегося вниз.

Таня перевела задумчивый взгляд на юношу. Зеленые волосы, глаза и губы, бледная почти белая кожа с зелеными полосками. Зеленые когти на пальцах. Ветвистые крылья, похожие на растущие из спины согнутые посередине деревца.

— Я не понимать такой красота, — буркнула Таня.

Дух удивленно приподнял зеленые брови, а Дара искренне расхохоталась с его реакции.

— Камни намного краше!

— Они не зеленый…

— Поняла, — продолжала смеяться Дара. — Рахо, собери нам ягод. Мы хотим побаловать себя и сделать пирог.

Рахо недовольно взглянул на неё, но подчинился, просачиваясь туманом через щель двери.

— Он жить здесь? — спросила Таня. — Зачем?

— Он здесь, чтобы научиться любить людей. Их молодежь… ненавидит человеческий род.

— Не понимать… зачем заставлять любить?

— Есть духи, жизнь которых неотделимо связана с людьми. Поэтому они учатся любви к людям через друзей леса.

Дара погладила по Таниному плечу.

— Я могу шепнуть им пару слов, и они подберут для тебя кого-нибудь… постарше и опытнее.

Таню передернуло. Она даже не знала, как ответить на подобное предложение, чтобы не обидеть Дару. Татьяну тошнило от одной мысли об торгово-рыночных отношениях, похожих на проституцию.

— Молодая ты еще и глупая, — всё поняла Дара. — Не понимаешь, что значит жить одной из года в год.

— Да, я — глупый женщина, — ответила с обидой Таня. — Я хотеть холодный постель, но не чужой мужчина.

— Станешь старше, поймешь, а сейчас спорить бесполезно. В тебе говорит молодость.

Вернулся Рахо с ягодами и бутылочкой с какой-то жидкостью.

— Дахот передал, — пояснил юноша.

— Неприятно ему видеть меня старой, — взяла Дара бутылочку и быстро откупорила.