Анастасия Ригерман – На другом берегу любви (страница 36)

Фэйла провожаем всей деревней. Его помощь в этой битве пришлась как нельзя кстати, и благодарности от местных нет предела.

— Знай я, чему вы тут в одиночку противостоите, и раньше прислал бы подмогу. С этого дня можете рассчитывать на темных эльфов, поможем укрепить ваш первый рубеж.

В людской толпе слышится радостное перешептывание. Я и сам рад, после моего ухода помощь здесь лишней точно не будет.

Напоследок встретившись со мной взглядом, эльф пришпоривает коня и быстро срывается с места по направлению к Сумеречному лесу. Я выполню его просьбу, чего бы мне это не стоило. Просто так он не стал бы давать мне это поручение, значит, на то имеются серьезные причины. «Их в этом мире всего осталось три штуки» — все еще звучит эхом его голос в моей голове, и я накрываю ладонью мешочек на своей груди, спрятанный под рубахой.

Еще какое-то время мы с Добрушем так и стоим плечом к плечу, наблюдая за его удаляющейся фигурой и облачком пыли, которое поднимает по дороге резвый конь.

— Ну что застыли? Мертвяки сами себя не уберут, — напоминает отец, любя обняв нас с братом со спины, и мы возвращаемся к своим обязанностям.

Останки зомбаков вся деревня собирает в тележки и свозит на окраину пустоши. Жуткое зрелище: гора из человеческих костей и разложившейся плоти, и запах всюду стоит такой же. Три дня на этом месте жгут ритуальные костры, сегодня вечером будет последний. А уже завтра, когда и следа от нападавших не останется, в деревне планируется большой Праздник жизни с музыкой и танцами.

Сперва эта мысль кажется мне безумной. Какие танцы, когда чужие кости еще не дотлели и слишком свежи все эти воспоминания? Мужчины, женщины, дети. Перед глазами до сих пор стоят их изуродованные перекошенные лица. Кто сделал с ними такое? Кто присвоил себе их жизни, превратив в послушных марионеток, и отправил покорять чужие земли?

Но эти вопросы мучают не меня одного. Местные в сердцах напуганы до ужаса, хоть и делают вид, что привыкли. К такому нельзя привыкнуть. Нельзя растить детей, разводить скотину, любить, строить семью и планировать будущее, когда над твоей головой висит Дамоклов меч. Нужно что-то делать, продумывать оборону. Но все это потом. А пока, людям, пережившим очередную пыльную бурю, требуется тотальная перезагрузка.

Глава 21

Праздник Жизни

ЕГОР

Разговор с братом я откладываю на следующий день. Даже во сне голова продолжает работать, подбирая правильные слова, но их, этих самых слов, будто не существует.

Переделав с рассветом все дела по саду, я подзываю мелкого к себе.

— Добруш, составишь компанию?

— В чем?

Брат щурится на солнце, прикрывая свою загорелую физиономию широкой ладонью на манер козырька.

— В гости сходить, проведать Леру. Она будет тебе рада, и ее домашние тоже.

Мелкий довольно улыбается, и вот мы уже дружно шагаем по лесу в сторону болот.

Остановившись у ключика, чтобы попить воды, я понимаю, что удачнее момента просто не будет.

— Добруш… Ты хотел знать, что происходит.

Черт! Как же тяжело! То, что с отцом все вышло так гладко, еще не значит, что и здесь пройдет так же.

— Я и сейчас хочу, — брат подсаживается рядом на кочку. — Выкладывай уже, что там у тебя.

— Тут такое дело, — перебираю костяшки на собственных пальцах. Точнее, на пальцах Милоша, которые привык считать своими, как и его младшего брата. — Помнишь тот день, когда ты нашел меня в лесу, а я потерял память?

— Как же не помнить, — усмехается парень, срывая сочную травинку и засовывая ее между зубов. — Я тебя таким странным, как в тот день, отродясь не видел.

— В этом и дело, Добруш. В тот день ты нашел уже не прежнего Милоша, а меня. Я другой человек, случайно оказавшийся в теле твоего брата.

Добруш на пару секунд зависает, переваривая услышанное, хмурится, задумчиво растирает лоб.

— Это шутка такая что ли? Если да, то не смешно, — сердится он, вероятно ожидая, что я сейчас рассмеюсь, и тем самым сниму повисшее между нами напряжение. Только этого не происходит, я настроен как никогда серьезно.

— Может, и шутка, только не моя точно. Сам не знаю, как все это вышло. Помню только, что жил своей жизнью, держал лучшую на свете девчонку за руку, а потом провалился под землю и вот я здесь, в теле твоего брата Милоша.

— Не говори так! Ты и есть мой брат, — встряхивает меня за плечи Добруш, в его зеленоватых глазах блестят подступившие слезы.

— Твой, чей же еще, — пытаюсь его подбодрить, и тот наконец улыбается. — По правде говоря, другого брата у меня никогда не было. Я мог только мечтать об этом, и вот ты появился в моей жизни, спас от того настырного мертвяка. Я когда первый раз твой голос в голове услышал, решил, что спятил уже. А когда в волка стал оборачиваться, и того хуже.

Мы оба смеемся сквозь слезы, и я прижимаю Добруша к себе, обнимаю по-братски. Тот шмыгает носом, но слушает. Знаю, ему сложно принять эту непростую правду и простить меня за ложь, но он принимает. А когда мы продолжаем путь к Лере, еще и засыпает меня вопросами про обустройство нашего современного мира, и внимает каждому моему слову, с удивлением открыв рот.

— Ты сказал «смартфон»? А что это такое, зачем они вам?

— Смартфоны помогают оставаться на связи друг с другом, даже когда мы далеко. Ты можешь звонить друзьям и семье, видеть их через экран, общаться, даже если они в другом городе. Это как магия, только настоящая.

Добруш смотрит на меня с удивлением, его глаза сверкают. Он одновременно восхищен и озадачен.

— А почему просто не встретиться? Зачем так далеко уезжать от близких людей?

— Иногда работа или учеба требуют, чтобы мы уезжали. Но встречи всегда важны, и мы стараемся находить для них время. А так общаемся по смартфонам через интернет.

Зажмурив один глаз от солнечного света, он продолжает расспрашивать меня с настойчивостью любознательного ребенка:

— А что такое «интернет»?

— Гигантская паутина, где можно делиться информацией.

— Паутина? — забавно хмурится Добруш.

— Нет, не в прямом смысле, никаких мерзких пауков. Сеть виртуальная. С ее помощью мы можем учиться, смотреть фильмы, общаться с другими людьми. Это как библиотека, только без стен.

Каждый вопрос открывает новый мир понимания для него, и я чувствую радость от того, что могу делиться этими знаниями. Чувствую, как между нами образуется связь, основанная на доверии и понимании. Вдруг Добруш останавливается и указывает на небольшую тропинку, покрытую мхом. Лес вокруг нас начинает менять свои оттенки. Тени деревьев становятся длиннее, воздух наполняется ароматом хвои.

— А есть ли у вас такие места, как этот лес? Где можно обернуться волком и гонять, пока лапы не отвалятся от усталости?

Я улыбаюсь и киваю.

— Есть, конечно. Вот только оборотней в моем мире не существует. Хотя, до недавнего времени я и о ведьмах с магами так думал.

— Так ты в своем мире был обычным человеком?

— Ага. И признаться, буду жутко скучать по нашим ночным вылазкам.

Стоит заикнуться о предстоящем уходе, и глаза брата наполняются печалью.

— Вот бы я мог отправиться с собой! Как бы хотелось увидеть этот твой мир с огромными городами, быстрыми машинами и той самой сетью.

Мне бы и самому этого хотелось, так сильно, что сердце сжимается от тоски. Но вместо этого я держу лицо. Я должен быть сильным и подавать младшему во всем пример.

— Не уверен, что это возможно, — отвечаю сдержанно. — Да и мать с отцом, на кого ты их оставишь? После моего ухода только на тебе здесь все и будет держаться.

— Это так, — тяжело вздыхает брат. — Если Фэйл сдержит слово и пришлет подмогу к следующей буре, будет проще.

— Эльфы всегда держат слово. Забыл? А еще я поговорю с Татьяной Львовной. Мама Леры сильная ведьма и много на что способна. Если хорошо попросить, она не откажет. Вам тут давно пора объединиться перед лицом общей угрозы, а не тащить это все с отцом в одиночку на своих плечах. Кто знает, может, для этого меня сюда и занесло? Договариваться и находить компромиссы у меня всегда выходило неплохо.

Когда я застаю Леру на кухне, хлопочущую вместе с матерью и сестрой по дому, мое сердце переполняет радость.

— Егор… — смотрит она на меня во все глаза, и я, как заколдованный, смотрю на нее. — Ой, то есть, Милош, — заметив за моей спиной Добруша, Лера виновато прикрывает рот ладонью.

— Не пугайся, я все ему рассказал. И родителям тоже. Больше никакого вранья, как и должно быть.

— Здравствуйте, — робеет в присутствии моего брата Ульянка, и манерно теребит свои косы.

Ее питомцу Вольту он тоже нравится. Не успел Добруш появиться, тот уже трется об него носом, издавая странные звуки, а еще едва заметно светится.

— Он не взорвется ненароком от радости? — ухмыляется брат, и уже сам охотно наглаживает Вольта. — Странный у вас питомец. Но ничего такой, ласковый.

— Как ты себя чувствуешь? — подхожу к Лере ближе, даже боясь к ней прикоснуться. После того, как едва не потерял, я теперь буду беречь ее будто хрустальную.

Лера улыбается, и сама обвивает мою шею руками, оставляя на щеке невинный поцелуй.

— Я тоже успел соскучиться, — шепчу ей на ушко едва слышно. — Но не слишком ли рано ты встала с постели после тяжелого ранения?

— Все хорошо. Я почти полностью восстановилась.

Желая продемонстрировать мне свою спину, она разворачивается, перекидывает косу через плечо. Открытый сарафан не мешает обзору.