Анастасия Ригерман – На другом берегу любви (страница 27)

— Смотри! А ведь еще недавно у меня не получалось это контролировать, — поднимает в воздух сотни увесистых капель, как когда-то на моей кухне. Они идеально круглые и переливающиеся, зависли неподвижно в метре над гладью воды, будто в невесомости.

— А направить их к берегу можешь и устроить там небольшой дождь?

— В теории могу. Но тут нужно стихию воздуха подключать, а мы с ней пока не совсем в ладах.

— Хотя бы попробуй.

Не больше секунды Лера сомневается в собственных силах, после чего принимается нашептывать заклинание и одним плавным движением руки поднимать зависшие в воздухе капли еще выше. Я любуюсь ей, такой серьезной и сосредоточенной, не могу оторвать от нее взгляда. То, что она делает, по-настоящему волшебно, и очень-очень красиво.

Над заводью ее усилиями поднимается легкий ветер, и уже отгоняет условное облако к берегу. Но в последний момент все идет не по плану и происходит откат. Лера отвлекается, засмотревшись в толщу воды, как если бы разглядела там что-то важное. Направление ветра резко меняется, и этот самый дождь, который должен был быть направлен на берег, в полной мере обрушивается на нас.

— Прости, — смахивает воду с лица ладонями и обхватывает себя за плечи. — Сама не знаю, как это вышло.

— Тебе не за что извиняться.

Стянув с себя мокрую рубаху, я не задумываясь ее отжимаю, и кладу рядом. Уж лучше так, чем мокрым сидеть. В теле оборотня холодно почти не бывает. А вот у Леры без вариантов, вряд ли она решится снять при мне свой сарафан, сексуально облепивший тело.

Сам не знаю, что на меня находит, просто хочется ее согреть, поделиться своим теплом. Заключаю Леру в кольцо теплых рук и не тороплюсь возвращаться за весла. Да и сама Лера в этот раз тянется ко мне, влажным прохладным носом будто бы случайно касается моей щеки, взволнованно дышит, но не отстраняется, не убирает голову.

— Егор, я, кажется, начала ее видеть, — срывается тихим шепотом с ее губ.

— Кого, Лер? — не понимаю я, о чем она вообще.

— Сияющую паутину, которая выведет нас отсюда. Ты ведь хочешь вернуться домой, правда?

Еще две недели назад я бы ответил на этот вопрос не раздумывая. Да, я хочу домой, где моя жизнь размеренна и безопасна, где благодаря капиталам отца я могу ни в чем себе не отказывать и кутить на полную катушку. Совсем недавно такая жизнь казалась мне идеальной. Но сейчас… Сейчас гораздо больше я хочу другого, того, что не купить не за какие деньги.

Едва касаясь Лериного подбородка, я приподнимаю ее лицо навстречу своему. Мои движения мягкие и уверенные. Она знает, что может мне доверять. Мои пальцы словно нежный шепот гладят ее кожу, скользят по скулам, касаются контура губ.

Когда наши глаза встречаются, между нами словно заряд электричества пробегает, и мы оба чувствуем это мощное притяжение, которое заставляет сердца биться в разы быстрее.

— Все, чего я хочу, это быть с тобой.

Наконец, наши губы встречаются в поцелуе, и весь мир вокруг замирает. Начинается это медленно, словно первое касание двух сердец, словно огонек, неторопливо разгорающийся ярким пламенем. Я целую ее нежно, невесомо, будто пробую на вкус, и она отвечает, сама тянется навстречу, зарывается пальцами в моих волосах на затылке. Веки опускаются, и мой внутренний волк ликует от удовольствия.

Лодка покачивается на ветру. Наше дыхание сливается воедино, создавая момент полный забвения обо всех проблемах и заботах. Остались только мы двое и наш первый поцелуй, который грозит вот-вот перерасти в нечто большее, если я сейчас же не возьму себя в руки.

— Мы должны возвращаться, пока ты окончательно не замерзла, — не узнаю собственный голос с хриплыми от возбуждения нотами.

— Егор, мне не холодно, правда. Теперь уж точно, — смущенно улыбается Лера. — Рано еще домой. Сперва я хотела кое-что проверить.

Надеюсь, не мою выносливость. Я и так едва сдерживаюсь, чтобы прямо здесь не избавить ее от всей этой мокрой одежды и согреть в порыве страсти.

— И что же ты хочешь проверить?

— Куда ведет след магической паутины, пока я отчетливо вижу ее в лунном свете.

Я тоже хочу узнать, куда лежит наш путь, поэтому долго уговаривать меня не приходится. Лера показывает направление, безотрывно глядя в воду, я возвращаюсь за весла и неспешно гребу. Из тихой заводи мы перемещаемся обратно на реку.

— А дальше куда? — останавливаемся на самой середине.

— Постой, — просит Лера и заводит руку в воду, снова что-то там разглядывая.

Течение здесь довольно слабое, но оно есть, и стоять на одном месте выходит с трудом.

— Туда! — указывает Лера, вот только ведет она нас не на тот берег, откуда мы пришли, а на другой, окутанный густым туманом.

— Ты уверена, что нам действительно туда?

— Я вижу то, что вижу, — расстраивается она не меньше моего, еще и обижается, будто я ей не доверяю.

— Прости, Лер, я не сомневаюсь в твоих способностях. Но этот мир такой странный и опасный. Может, это и не твоя магическая паутина вовсе, а еще какое-то свечение, чья-то ловушка?

— Похожа на мою. Но ты прав, прежде чем добровольно сгинуть в тумане, следует сперва хотя бы посоветоваться с мамой.

Глава 16.1

Ночные грабители

ЕГОР

Возвращаюсь домой уже ночью. На опушке натягиваю брошенные штаны. Если отец заметит, что я ослушался и сбежал, по головке точно не погладит. В то же время, Леркин поцелуй все еще сладко горит на губах. Она перестала меня сторониться, сама потянулась навстречу, ответила! Ради такого стоило рискнуть, и я с радостью повторил бы все сделанное снова.

В лесу в этот час тихо. Последних мертвяков мы с Добрушем разорвали на части еще пару дней назад, а партия новых уже где-то в пути. Предсказание пыльных бурь — дело неточное. Но когда бы она не пришла, все в деревне ожидают ее с содроганием сердца.

Глядя с высокого холма, долина, где находится «Пропади пропадом», залита мягким лунным светом. Тишь и благодать. Но тут я замечаю свечение факела как раз рядом с нашей мельницей.

«Воры? Поджигатели?» — тревожится сердце, невольно ускоряя ход. Знаю, как много эта мельница-кормилица значит для отца, Добруша и матери. Нет, что бы там сейчас не происходило, и как бы не было опасно соваться в одиночку, я просто не имею права пройти мимо.

Подкрадываюсь со стороны леса и незаметно подхожу ближе, прячась за редкими кустами. Трое рослых мужчин в длинных плащах с капюшонами, обвешанные средневековым оружием, как раз вывозят из нашего ангара телегу, которую мы с братом весь день грузили мешками с мукой.

Вот же сволочи! Да я им сейчас покажу!

Снова оборачиваюсь в волка и уже готовлюсь атаковать главного из них, как этот самый мужик резко оглядывается в мою сторону. Я злобно скалюсь, готовый разорвать его на части, а он бесстрашно смотрит на меня в упор, и его глаза, которые еще секунду назад были вполне обычными, вдруг начинают светиться лиловым.

«Замри!» — слышу я приказ в своей голове, будто он пытается меня загипнотизировать.

«Ага, разбежался! Это ты у меня сейчас замрешь, когда я откушу к чертям твою длинноухую башку!» — бросаюсь в атаку, и успеваю повалить ошарашенного мужика наземь.

Не ожидал, что на меня твои заклинания не подействуют? Твои подельники тоже не ожидали, иначе с чего бы им так резво запрыгивать за телегу?

Рядом с моим виском свистит резвая стрела. А вот это уже не очень хорошо. Нужно быстрее заканчивать с первым и браться за остальных, пока эти мазилы получше не прицелились.

Резкий толчек сбивает меня с ног. Поднимаю голову — еще один оборотень! И это точно не Добруш, а зверь покрупнее, примерно моего размера. Благодаря эффекту неожиданности ему удается придавить меня к земле.

— Что ты вытворяешь⁈ И как вообще здесь оказался? Я же приказал вам с братом не высовываться этой ночью из дома, — звучит на особой телепатической волне разгневанный голос отца.

«Ратмир⁈ Это действительно он? Так он был где-то здесь все это время, и никакое это не ограбление?» — не укладывается у меня в голове.

Его волк действительно мощный, покрытый боевыми шрамами и внушающий уважение. Странно, что он раньше при мне не выпускал его на волю. Хотя, возможно, с возрастом это и не требуется делать так часто.

Но и мой зверь не меньше. Не желая безмолвно подчиняться и валяться позорно прижатым к земле, я скидываю его с себя и одним рывком поднимаюсь на лапы.

— Я заметил свет факела возле мельницы, а затем этих троих, — киваю в сторону незнакомцев. — Решил, что нас пытаются ограбить. Или, по-твоему, я должен был бездействовать, и спокойно вернуться в кровать?

— Ты должен был слушать то, что я говорю, тогда ничего этого не было бы, — грозно скалится на меня отец, будто я успел так сильно напортачить, что теперь эту ситуацию не разрулить.

— Ну так, вроде, ничего и не случилось. Все живы! Подумаешь, напугал этого ушастого и немного слюной накапал ему на плащ. Вон, в ключике отмоется, делов-то.

Не знаю, что они тут проворачивают под покровом ночи, и почему отец никогда не говорил о своих заказчиках, но мне кажется, что все нормально, и за этот небольшой инцидент ушастый не будет в обиде. Вот только я снова ошибаюсь. Стоит нам с отцом принять человеческий облик, а ему представить меня этой странной троице, как главарь ушастых выходит вперед, как-то очень странно на меня поглядывая. Его глаза снова светятся лиловым.