Анастасия Ридд – Внебрачный сын олигарха (страница 2)

– Как жизнь? – в голосе сквозит холодом.

– Всё отлично. – Я почти не дышу. Не хочу и не могу выдать своё волнение.

– Муж, дети? – Мои щёки вспыхивают от неожиданного вопроса.

– Собираюсь замуж, – вру я, игнорируя вопрос о детях.

– Рад за тебя, Арина, – безэмоционально произносит Воскресенский.

– А ты? Как твои дела? – Я сцепляю пальцы в замок. Хорошо, что в лифте темно, иначе он смог бы увидеть, насколько я взволнована неожиданной встречей.

– Всё в полном порядке! – всё тем же тоном отвечает Кирилл.

Кажется, будто мужчина хочет добавить что-то ещё, но именно в этот момент включается свет. Я жмурюсь от яркой вспышки, после чего медленно открываю глаза. Кабина приходит в движение, а цифры на табло начинают быстро меняться.

Перед тем, как лифт останавливается на первом этаже и открываются двери, я встречаюсь с тёмно-синими глазами Кирилла. Но даже этого мгновения хватает, чтобы почувствовать, как порхают те самые бабочки в животе, которых я на протяжении трёх лет пыталась выдворить.

Он кидает быстрое «пока» на прощание и шагает прочь из лифта, вальяжной походкой направляясь к выходу. Я провожаю его оценивающим взглядом, не имея возможности пошевелиться, потому что мои ноги, впрочем, как и всё тело, будто наливаются свинцом.

– Девушка, вы выходите? – неожиданно раздаётся возле меня женский голос.

– Да-да, я просто задумалась, – растерянно говорю я, едва передвигая ногами.

– Ещё бы! – усмехается всё та же девушка. – Я бы тоже задумалась, застрянь я с таким красавчиком в лифте.

Мне срочно нужно на воздух. Я выхожу из здания и целенаправленно двигаюсь в сторону небольшого, почти безлюдного сквера. По пути покупаю большой стакан чёрного кофе без сахара. Хочу провести какое-то время наедине с собой и нырнуть в воспоминания, связанные с Кириллом Воскресенским, которые я день за днём пыталась вычеркнуть из своей памяти.

Присаживаюсь на скамейку и наконец-то прихожу в себя. Кажется, я по-прежнему не замечаю ничего вокруг, но хотя бы разум становится ясным. Делаю небольшой глоток терпкого напитка и достаю из потайного кармана своей сумочки записную книжку. Мой дневник. Он всегда со мной, потому что всё его содержимое слишком лично для меня. И даже после расставания с Воскресенским у меня не хватило духа уничтожить его.

Все страницы исписаны мелким аккуратным почерком. Мне кажется, я даже помню каждое слово наизусть. Медленно открываю первую страницу и погружаюсь в далекое прошлое.

Боже мой! Что за кретин этот Воскресенский-младший? С чего он решил, что я соглашусь поехать после клуба к нему? Самонадеянный индюк. Я до отвращения ненавижу таких мужчин. По поведению он мальчишка, хоть и старше меня на год.

Конечно, он весьма обаятельный парень, но его развязное поведение раздражает. 

Он обнимал на танцполе какую-то расфуфыренную блондинку, при этом раздевая меня взглядом.

– Подруга Агнии? А ты ничего такая. – Кирилл, скроив самоуверенное выражение лица, нагло присел на соседний стул.

– Так себе подкат.– Я моментально отвернулась, усмехаясь и продолжая потягивать свой безалкогольный коктейль.

– Может, подскажешь, какой не так себе? – раздалось над ухом. Его пальцы неожиданно опустились на мою талию, а губы почти коснулись мочки уха. – Потанцуй со мной.

Я со вздохом перелистываю страницу. По телу пробегает мелкая дрожь, а щёки вспыхивают от горячих воспоминаний. Я до сих пор помню свои ощущения, когда впервые почувствовала горячую руку Кирилла у себя на талии. И как оттолкнула, отказавшись от танца, несмотря на то что мне очень хотелось.

Пять лет назад Кирилл Воскресенский был совсем не похож на своих серьёзных и деловых старших братьев. Он вернулся с учебы и, откровенно говоря, маялся всякой дурью, прожигая жизнь и родительские деньги. Бесконечные гулянки, толпы красоток вокруг и идеально выглаженная рубашка белого цвета – это были основные составляющие образа Кирилла.

Кажется, теперь мне будет сложно отделаться от этого самонадеянного бабника. Сегодня я спешила на важное собеседование, которого ждала на протяжении последних трёх месяцев. И, как назло, моя машина сломалась на полпути. И кто бы вы думали оказался поблизости? Всё правильно.

– Привет, конфетка! С машиной воюешь? – Моё сердцебиение вмиг участилось от ослепительной улыбки Воскресенского-младшего.

– Привет! Хочешь помочь? – сложив руки перед собой, спросила я.

– Почему бы и нет? – Он быстро вышел из машины и поднял крышку капота.

– Я очень тороплюсь, можно побыстрее? – Я нетерпеливо поглядывала на часы.

– Надо отогнать её в автомастерскую. Некоторые детали подлежат замене. Я могу тебя подбросить. По дороге позвоню знакомым пацанам, они отгонят и починят.

Я согласилась. А что мне ещё оставалось делать? Времени было в обрез. И я бы никогда себе не простила, если бы так глупо потеряла возможность попасть на это собеседование.

Благодаря знанию Кириллом почти всех закоулков в городе, мы добрались вовремя. Но собеседование я провалила, отчасти из-за того, что никак не могла сконцентрироваться на задаваемых вопросах.

Едва не плача, я вышла из огромного здания и обратила внимание на припаркованный автомобиль Кирилла. Он не уехал. Сердце радостно подпрыгнуло в груди.

– Ну как? – с лёгкой улыбкой на губах поинтересовался он.

– Провалила! – грустно ответила я, усаживаясь на пассажирское сиденье.

– Может, по гамбургеру? – играя бровями, предложил он.

Я громко рассмеялась, потому как в тот момент это было самое нелепое предложение, которое только может быть.

С улыбкой на губах я захлопываю свой дневник и возвращаюсь к реальности. Кажется, от того весёлого парня не осталось и следа. Ведь у нынешнего Кирилла нет ничего общего с тем жизнерадостным человеком, в которого я когда-то так отчаянно и бесповоротно влюбилась.

Глава 2 Арина

– Марк, где ты, малыш? – Я обхожу стеллаж с детскими игрушками и в очередной раз нахожу своего сына в неприметном углу.

– Мама нашла! – радуется он, протягивая мне ручки.

Я беру сына на руки и наконец двигаюсь к кассам, толкая вперёд тележку. Уже больше получаса мы торчим в детском магазине, а время близится к семи вечера.

– Ещё, ещё! Давай ещё в прятки, – хнычет сын, и мне приходится сдаться. Не очень хочется в очередной раз вытаскивать Марка с рёвом из магазина.

– Хорошо, но только один раз, – строго говорю я, после чего мягко улыбаюсь.

Честно говоря, мне сегодня не до игр. Три отказа в работе за день. И причина одна – маленький ребёнок. Я не понимаю. Во всех трёх организациях предлагают работу с текстами, которую можно выполнять и дома. Как им помешает маленький ребёнок, если я буду успевать в срок?

Разворачиваю тележку и иду в сторону тех же стеллажей, где уже несколько раз прятался Марк, но его нигде нет. Паника подступает к самому горлу, потому что я нигде не вижу своего ребёнка.

– Молодой человек, извините, вы не видели здесь маленького мальчика в белой футболке и чёрных шортах? – я обращаюсь к стоящему спиной ко мне мужчине, потому как в этой части магазина он единственный посетитель.

– Да, он побежал в ту сторону, – отвечает он и поворачивается лицом.

Чёрт возьми! Кирилл Воскресенский собственной персоной. Что он делает в детском магазине? В висках начинает бешено пульсировать, а ритм сердца за три секунды учащается вдвое.

– Что ты здесь делаешь? – оторопело спрашиваю. Выискиваю глазами своего ребёнка и, как только знакомые шортики показываются на горизонте в секции детской одежды, облегчённо выдыхаю.

– Пришёл за подарком. А ты? – Кирилл изучает моё лицо недоверчивым взглядом. Разумеется, он видит в глазах не удивление, а испуг, который мне совершенно не свойственен.

– Я тоже… выбираю подарок. – Переминаюсь с ноги на ногу. Я не хочу, чтобы он видел ребёнка. Не при таких обстоятельствах.

– Мама! – На оглушительный крик Марка Воскресенский поворачивается, а я закрываю глаза, готовая провалиться сквозь землю. – Ты не нашла меня!

Сын прижимается ко мне всем своим маленьким тельцем и застенчиво улыбается. Марк любит, когда в игре «прятки» победа достаётся ему.

– Сын? – Кирилл смотрит только на ребёнка, не удостаивая меня и взгляда.

– Сын, – покашливаю я, тщательно пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Ну здравствуй, бандит! Облапошил маму? – Кирилл присаживается на корточки, оказываясь на одном уровне с ребёнком.

– Да, – утвердительно кивает мальчик, ещё сильнее цепляясь за мою ногу.

– Как твоё имя? – не останавливается на одном вопросе Воскресенский.

– Марк, – отвечает сын. Кирилл на удивление понимает ребёнка.

– Здравствуй, Марк, я Кирилл, – мужчина протягивает руку, и Марк вкладывает маленькую ручонку в ладонь Воскресенского.

Во время диалога отца и сына почти не дышу. Кажется, будто я боюсь упустить нечто важное, что зарождается между двумя мужчинами.

В руке у Кирилла находится большой грузовик, который он выбрал в качестве подарка. Я замечаю восторженный взгляд своего сына, уже зная, что за этим последует.

– Мама, я хочу грузовик! – произносит он, а я прикрываю глаза.

– Марк, у тебя дома три таких грузовика. Идём, я купила всё, что ты хотел, – киваю в сторону тележки, но мальчик с грустью в глазах продолжает разглядывать грузовик.