Анастасия Ридд – Внебрачный сын олигарха (страница 4)

Мужчина по-прежнему ничего не отвечает ни мне, ни своей невесте. Несколько секунд Кирилл Воскресенский разглядывает меня, слегка прищурившись. Я случайно замечаю легкую, почти незаметную улыбку, которая касается лишь уголков его губ, и моё сердце вновь сбивается со спокойного ритма. В мою голову вновь врываются воспоминания о том времени, когда мы были вместе, наполненные счастьем и радостью от пребывания друг с другом.

– Лесь, привет! Я рад тебя видеть, – он медленно поворачивается к ней лицом, широко улыбаясь. – Подожди меня на улице, пожалуйста. Вот ключи.

Воскресенский протягивает девушке ключи, и она, к моему удивлению, молча забирает их и уходит. Я недоумеваю: как меньше чем за минуту можно было успокоить разъярённую тигрицу, причем сделать это одной незначительной фразой?

– А ты всё такая же, Рин, – говорит мужчина, вставая с места.

– Мне кажется, тебя уже заждались, – пытаюсь сохранять спокойный тон, но дрожь в голосе, похоже, выдает меня с головой.

– Своенравная и колючая, как раньше, – игнорируя мою фразу, протягивает он.

– С какой стати я должна была измениться, Кирилл? Я такая, какая есть, – пожимаю плечами, спасаясь от настойчивого взгляда Воскресенского за чашкой уже остывшего кофе. Фу, ненавижу холодный кофе.

Воскресенский открыто улыбается, и я едва не отвечаю ему тем же. Вовремя спохватившись, перевожу взгляд в окно, за которым замечаю ту самую Олесю.

– Действительно. Но людям свойственно меняться. Уж кому, как не мне, знать об этом, – его улыбка становится похожа на звериный оскал. – Позвони Толяну, ему срочно нужен работник, а тебе, судя по всему, работа. До свидания, Арина.

Глава 3 Арина

Анатолий Андреевич принимает меня на работу после получасовой беседы. Вернее, он даёт мне тестовое задание: перевести деловое письмо от постоянного клиента. А учитывая тот факт, что сам руководитель владеет английским языком в совершенстве, то ему не составляет труда мгновенно понять мой уровень знаний.

– Арина, я восхищён! – восклицает мужчина, хлопая в ладоши. – Это был довольно сложный текст. Расскажите немного о себе. Кстати, вот анкета. Это формальность, но заполните её, пожалуйста.

– Конечно. – Я убираю в сумочку два листа бумаги. – В свободное время посещаю спортзал и читаю книги на разных языках.

– На русском не читаешь? – Анатолий Андреевич улыбается.

– Читаю, но только те книги, которые написаны на русском языке. Я люблю оригиналы. Но большинство имеющихся у меня дома произведений на английском, – пожимаю плечами. – Такое вот у меня хобби.

– А что насчёт семьи, детей? – интересуется мужчина, что-то печатая на компьютере. – Извини, срочное сообщение. Нужно ответить.

– У меня есть ребёнок. Пока не замужем, – тихо отвечаю я.

Анатолий Андреевич продолжает что-то печатать, и я сомневаюсь, что он слышит ответы на свои вопросы. А мне, честно говоря, это даже на руку. Какое-то время мой работодатель молчит, быстро набирая текст на ноутбуке, после чего откидывается на спинку кресла и возвращает взгляд ко мне.

– Так, вам запись в трудовой книжке нужна? – интересуется он.

– Да, – честно отвечаю я. – Мало ли как в жизни сложится.

– Весьма прагматично, – одобрительно кивает головой. – Арина, я хотел…

Мужчина собирается задать ещё вопрос, но стук в дверь обрывает его на полуслове. В проёме показывается Кирилл Воскресенский.

– Проходи, Кир. Я тебя уже заждался. Думал, и не приедешь вовсе. Здорово! – мужчины пожимают друг другу руки, и взгляд Анатолия возвращается ко мне. – Арина, основные детали мы обсудили, всё остальное можно и позже.

– Тогда я пойду? – Я встаю со стула.

– Да, завтра к девяти жду у себя. Наконец-то разгребем завалы, – он разводит руки в стороны.

– До свидания. – Я уже закрываю за собой дверь, как вдруг голос работодателя заставляет меня остановиться.

– Арина, я забыл сообщить, завтра вечером состоится праздник по случаю дня рождения компании. Мне бы хотелось, чтобы вы обязательно присутствовали на нём, как раз познакомитесь с коллективом, – широко улыбается мужчина, но я никак не могу сосредоточить на нём свой взгляд. Присутствие Воскресенского слишком отвлекает.

– Хорошо, я буду, – быстро киваю я, намереваясь поскорее покинуть кабинет начальника.

– Мы будем ждать вас.

Я наконец захлопываю дверь кабинета и выдыхаю. Надеюсь, Кирилла и этой ненормальной не будет на корпоративе. Я делаю шаг в направлении лифта, но резко останавливаюсь. Эти двое говорят обо мне.

– Кирилл, где ты откопал этот самородок? Девчонка такая умничка. – Я прислушиваюсь и, сама того не желая, жду ответа Кирилла.

– Да, она хорошо знает материал, отличница во всём. И требует от других того же, – отвечает Кирилл.

– Учились вместе? – звучит очередной вопрос.

– Нет, встречались. Так, лёгкая интрижка, ничего серьёзного, – доносится из кабинета.

Я мигом срываюсь с места. Меня жалит обида. Неужели те полтора года, что мы были вместе, не значат и не значили для Воскресенского ровным счётом ничего?

Внезапное желание рассказать о сыне буквально бьёт обухом по голове. Я никогда не думала о том, чтобы раскрыть Кириллу правду о ребёнке, потому что он был ему попросту не нужен. До сегодняшнего дня.

– Он должен узнать о Марке, – шепчу про себя, входя в кабину лифта. – Но не сегодня.

***

Первое рабочее утро, мягко говоря, не задаётся. После того, как я отвожу Марка в детский сад, примерно на половине пути у меня ломается автомобиль. По правде сказать, машина уже давно нуждалась в ремонте, но мне всё никак не удавалось добраться до автомастерской. Вот и результат.

– Паш, доброе утро! У меня тут катастрофа, – едва не плачу я.

– Привет! Что случилось? – взволнованно спрашивает Лазарев.

– Машина сломалась, а сегодня мой первый рабочий день. – Я пытаюсь завести двигатель, но мои попытки не приносят успеха.

– Риша, чёрт, я в другом конце города, уехал на встречу, – сокрушается он. – Тебе быстрее такси вызвать, потому что я смогу приехать часа через полтора в лучшем случае.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаю, – говорю я и сбрасываю вызов.

Выхожу из машины, со всей силы захлопываю дверь. Тянусь к мобильному, который только что бросила в сумку, и набираю номер такси. Чёрт возьми, везде ожидание около часа. Ещё бы! С моим-то везением.

– Арина? – Из окна белого внедорожника высовывается до боли знакомое лицо.

– О чёрт! Только его-то мне здесь не хватало, – бурчу себе под нос. Распрямляю спину и, чуть вздернув подбородок, громко произношу: – Привет, Кирилл! Что ты здесь делаешь?

– Живу, – он скользит по мне оценивающим взглядом. – А ты? Кажется, место твоей работы находится далеко не здесь.

– У меня сломалась машина, – скрестив руки перед собой, киваю на свой автомобиль. – И я не смогла добраться до работы.

– Садись, подброшу, – предлагает он. – Я как раз еду в ту сторону.

В голосе Кирилла слышится серьёзность, которой не было и в помине три года назад. Этот мужчина определённо изменился. И сейчас от него веет самоуверенностью и решительностью.

– Спасибо. – Поскольку ситуация патовая, то мне ничего не остается, кроме как сесть на переднее сиденье его внедорожника. – Не хотелось бы в первый рабочий день опоздать.

– Толян не любит опозданий, – чётко, почти по слогам произносит он и трогается с места.

Я вжимаюсь в кожаное сиденье, разглядывая меняющиеся картинки за окном. Кирилл больше половины пути разговаривает по телефону, решая, судя по всему, какие-то важные вопросы, крепко сжимая руль одной рукой. Его голос твёрд, в нём нет весёлых ноток, как раньше, да и напряжённая поза рисует человека делового с головы до ног.

– Твой мужчина не может отремонтировать машину? – Я резко вздрагиваю от неожиданности, не заметив, в какой момент Воскресенский перестал говорить по телефону.

– Что? Он не механик, – грубовато отвечаю я.

– Оно и видно. Даже не ныряя под капот, очевидно, что автомобилю нужен механик. В автомастерскую он тоже не в состоянии отогнать? – с хамским выражением лица продолжает эту тему Кирилл.

– По-моему, это не твоё дело, Кирилл, – даю понять, что не желаю говорить об этом.

– Дело не моё, машину жалко, – безразлично тянет он, увеличивая скорость. – Тачка хорошая. Дать номер хороших механиков?

– Нет, спасибо. Я разберусь как-нибудь сама, – отрезаю я, отворачиваясь к окну.

– Твоё право, – тёмные густые брови сходятся на переносице, и выражение лица мужчины принимает сосредоточенный вид.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча, вот только ощущение, что Воскресенский хочет сказать что-то ещё, не покидает. Навязчивые воспоминания тянут меня в прошлое, в которое больно возвращаться.

– Этот неудачник и есть отец ребёнка? – тихо говорит он, останавливаясь напротив входа в бизнес-центр.

Запястье Кирилла покоится на руле, а взгляд сосредоточивается на моих глазах. Нечто похожее на сожаление мелькает на его хмуром лице, заставляя меня ощутить в теле лёгкую дрожь.

– Моя жизнь не касается тебя, – холодно отрезаю я. – Спасибо что подвёз, – неестественная улыбка трогает мои губы, после чего я пулей вылетаю из внедорожника Воскресенского.