Анастасия Ридд – В разводе (страница 8)

— Мам, я же только что с дня рождения, — улыбаюсь.

— Так я себе достала. У тебя на всякий случай спрашиваю, — быстро говорит она. — Но мне почему-то кажется, что ты не откажешься.

— Не откажусь, — отрицательно качаю головой.

— Совсем ничего там не ела?

— Ела, — отвечаю растерянно, вспоминая, что вкус любимых блюд казался пресным.

— Расскажешь, что случилось? — прямо спрашивает мама.

Я опускаюсь на стул и устало потираю лицо руками. Конечно, мне хочется поделиться своими переживаниями — я устала держать все это в себе. Мне сложно. Правда, очень сложно. И дело не только во внезапном появлении бывшего мужа или в изменении статуса наших отношений с Андреем. На протяжении двух последних лет за борюсь за то, что мне дорого — за сохранение компании отца. Мы продали загородный дом, одну машину, квартиру — и все это, чтобы закрыть долги и оставить компанию папы держаться на плаву. Теперь мы живем в маленькой двухкомнатной квартире, и я по-прежнему борюсь за то, чтобы его детище в память о нем продолжало существовать.

— Я устала, мам, — чувствую, как слеза одна за другой катятся по щекам.

— Ну-ну, дочка…

— Я просто устала, — закрываю лицо руками.

Когда-то этот момент должен был наступить. Я слишком долго держалась и не давала волю слезам, скрывала их от всех, даже от мамы. У меня не было времени на рефлексию или жалость к себе, я должна была идти вперед. А сегодня… я понимаю, почему это случилось.

Мама обнимает меня и нежно проводит рукой по волосам — совсем как в детстве. Мне так спокойно и хорошо, что я почти забываю обо всем случившемся за этот нескончаемый день.

— Так все же, дочка, — мама отрывается от меня и заглядывает в глаза. — Хочешь об этом поговорить?

— Хочу, но предупреждаю, — резко выдыхаю, — тема не будет приятной.

— Нам не привыкать, — вымученное улыбается она.

— Саша в городе, — произношу безэмоционально.

— Какой Саша? — она действительно не сразу поняла, о ком идет речь.

— Мой бывший муж.

— Нет, Ника, — она замирает, в глазах появляется негодование, — этого не может быть.

— Я видела его сегодня. На дне рождении.

— Что ему еще от тебя нужно? — мама почти плачет.

— Мы увиделись случайно.

— Это ведь он разрушил твою жизнь, — на ее глазах выступают слезы.

— Мам, давай не будем об этом, — прошу я. — Выпьем чай.

Я знала, что не стоит говорить, что о возвращении Уварова лучше промолчать. Кто вообще тянул меня за язык? Теперь мама каждый день будет напоминать о прошлом, обязательно заостряя внимание на том, какой Саша мерзавец.

— Он очень жестокий человек, Ника, — говорит мама, выдержав пятиминутную паузу. — Он не посчитается ни с кем, лишь бы заполучить свое. Или чужое.

— Мам…

— Я просто боюсь, — она закрывает лицо руками. На этот раз плачет она.

— Не нужно, мам. Этого не случится, — я хорошо понимаю, что она имеет в виду. — Я не допущу этого.

— Если он узнает о ней, Ника, — ее тело сотрясается в тихих рыданиях. — Он ведь может забрать ее у нас.

— Мам, перестань, — отрезаю. — Этого не будет.

Я понимаю ее опасения, но стараюсь думать об этом как можно меньше. Не накручивать. Потому что я очень боюсь потерять ее. Мой Лисенок, мой свет в окошке — только благодаря любви к ней, к моей доченьке я смогла сохранить в себе человечность и не закрыться от всего мира. Она — лучший стимул, мой двигатель, моя Вселенная. Я перегрызу ему глотку, если он хотя бы попытается…

— Как Андрей? — неожиданно спрашивает мама, промакивая салфеткой глаза.

— Все хорошо у него, — быстро отвечаю. — Мам, что папа нашел в нем? Почему он так хотел нас сосватать?

— Сережа ведь видел, как рос Андрей. Он был прекрасным мальчиком, спокойным и очень умным, — вспоминает мама. — Его отец Иван ведь был лучшим другом Сергея. Вот они не раз говорили о том, как здорово было бы породниться.

— От Андрея в прошлом никогда не исходило инициативы, — пожимаю плечами, отпивая из своей кружки. — Зато теперь… проникся ко мне любовью.

— Сделал первый шаг наконец? — кивает она.

— Да. Настроен на то, чтобы завоевать меня, — фыркаю я.

— А ты?

— А что я? Он для меня только друг. Он помогал мне в трудный момент жизни…

— Так, может, и не обязательно ждать принца не белом коне, когда рядом есть такой надежный человек? Он ведь может и помочь тебе с компанией отца…

— Нет, мама. Я не хочу, чтобы он занимался еще и этим. Здесь я справлюсь сама. Тем более, наши виды деятельности кардинально отличаются друг от друга.

— Ладно, — мама поднимает ладони в примирительном жесте. — Тут тебе виднее.

— Алиса проснулась, — я вскакиваю со стула, услышав хныканье дочери и быстрым шагом иду в комнату.

Пока укладываю Алису, чувствую, как меня накрывает сон, и я проваливаюсь в яркие картины из своего детства. Чувство безмятежности и легкости мягко обволакивают и уносят подальше от проблем и переживаний. И это как раз то, что мне сейчас крайне необходимо.

Глава 5

Мое утро начинается со звонка юриста Максима Леонидовича. Я вскакиваю с кровати, думая, что проспала, и вылетаю из комнаты. Оказавшись в кухне, смахиваю по экрану и перевожу взгляд на настенные часы, которые показывают только семь утра. Мой трудовой день начинается с девяти тридцати, соответственно, и просыпаюсь я никак не в семь часов, а позже.

— Доброе утро, Вероника Сергеевна! — в голосе Гончарова слышатся позитивные нотки.

— Доброе утро! Что-то случилось? — прочистив горло, спрашиваю я. — Просто так рано вы звоните впервые.

— Вчера вечером я говорил с покупателем. Так вот, он готов встретиться сегодня во второй половине дня и подписать все, что необходимо, — Максим Леонидович произносит серьезным голосом.

— А как же…

— Я как раз уже еду на работу, чтобы перепроверить все бумаги и дополнить некоторые моменты, которые мы с вами обговаривали ранее.

— Отлично. Это просто замечательная новость, — улыбаюсь я, испытывая радость от того, как начинается мое утро.

— Тогда увидимся после обеда, — быстро говорит он, а затем в трубке раздается какой-то шум, и Гончаров отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, складывая руки ладонями друг к другу, а затем резко распахиваю глаза и начинаю танцевать. Я так счастлива, что этот тяжелый двухлетний груз наконец-то свалится с моих плеч, и у меня появится возможность внедрить новые идеи, о которых я и не могла думать в силу отсутствия финансирования. Уверена, я смогу убедить нового акционера в целесообразности дальнейших планов.

— Ника, доброе утро! — мама входит в кухню. — Рано ты. Лисенок проснулась?

— Доброе утро! Нет, мам, — я крепко обнимаю ее. — Звонил юрист.

Мягко отстранившись от мамы, я многозначительно смотрю на нее, надеясь, что она догадается обо всем по моему выражению лица. Но она не настолько проницательна.

— И? — хмурится она.

— Мы сегодня выходим на сделку! — я радостно взвизгиваю и хлопаю в ладоши. — Все мои усилия оправдаются, мам.

— Я очень за тебя рада, — выражение лица мамы резко меняется, теперь она улыбается. — Надеюсь, что эта сделка принесет белую полосу в твою жизнь, дочка.

— Не только в мою, — возражаю, — в нашу.

— Я счастлива, когда у вас с Алисой всё хорошо, — на этот раз мама обнимает меня. — Вы — самое дорогое, что у меня есть.

Несколько секунд мы стоим молча. В этот момент слова излишни, ведь каждая из нас думает о папе. Мы пережили самое страшное, теперь жизнь постепенно начинает налаживаться. В конце концов, мы выберемся из этого ада и сможем жить если не как раньше, то где-то около того.

— Пойду собираться. Сегодня много дел. Во второй половине дня у нас подписание, — рассуждаю я. — Скорее всего, мы будем обсуждать много вопросов, касаемых работы компании в целом, и к рабочей текучке я уже не вернусь.