Анастасия Ридд – Отец для моей дочери (страница 2)

Прошмыгнув мимо парочки, на негнущихся ногах я спускаюсь вниз. Хочется убежать подальше отсюда, чтобы не чувствовать снова эту боль, которая возрождается словно из пепла, напоминая о страшной потере. Годы не лечат, кто бы что ни говорил. Или же мой случай просто не поддаётся полному исцелению.

Я перевожу дыхание уже во дворе клиники. Присаживаюсь на лавочку и утыкаюсь в бумаги, от которых становится тошно.

– Даже спустя столько лет продолжаешь бегать от меня? – раздаётся насмешливый голос за моей спиной.

– Здравствуй, Глеб. Что ты хотел? – не слишком вежливо спрашиваю я, не оборачиваясь. Я не хочу, чтобы спустя столько лет он видел меня такой. Слабой, разбитой, подавленной.

– Поздороваться, – хрипло отвечает мужчина. – Давненько мы не виделись, Марина. А ты просто сделала вид, будто не знаешь меня.

– Учитывая то, как мы расстались с тобой, лучше было бы и не знать, – выплёвываю я, резко обернувшись.

– Не слишком-то вежливо с твоей стороны, Марин, – насмешливо произносит Глеб.

– Я никогда и не была вежливой, – огрызаюсь. Чёрт возьми! Появление этого человека вызывает во мне отрицательные эмоции.

– Была, пока не превратилась в истеричную стерву, – нагло заявляет он.

– Ты зачем подошёл? Выяснять отношения столетней давности? – вздёрнув подбородок, резко говорю я. Внутри меня нарастают негодование и раздражение. Кажется, ещё немного, и я взорвусь, вывалив на Глеба всю уродливую правду.

Заглядываю в глаза мужчине, которого когда-то так отчаянно любила. Спустя столько лет они уже не кажутся родными. В них отражаются только холод и отчуждение.

– Конечно, нет. Ты затронула эту тему, Марин. Я подошёл из вежливости, – холодно произносит Глеб.

– Извини, но мне сложно общаться с предателем, – язвительно говорю я.

– Ты ведь даже не дала мне объясниться, – небрежно бросает он.

– Этого и не нужно было. Мне было достаточно увидеть всё своими глазами. Ошибкой было уже то, что мы тогда решили съехаться, – случайно вырывается у меня. Случайно, потому что я дала себе маленькое обещание никогда не возвращаться к этой теме.

Ланской молча рассматривает моё лицо, внешне сохраняя спокойствие. Вот только я замечаю как пульсирует жилка на шее, что говорит о его настоящих эмоциях. Похоже, для него эта встреча стала полнейшей неожиданностью, как и для меня.

– Ладно, зачем прошлое ворошить, – губы Глеба растягиваются в неестественной улыбке, но глаза остаются холодными. – Беременна? – кивает на бумаги, которые я до сих пор продолжаю держать в руках. – Тебя можно поздравить?

– Это неуместный вопрос, Глеб. – Судорожно убираю результаты обследований в сумку. Подальше от его глаз. – Я же не спрашиваю о твоей спутнице и о том, кого вы ждёте.

– А ты спроси. Мне нечего скрывать, – мужчина равнодушно пожимает плечами.

– Мне это неинтересно, – не отводя глаз от мужчины, безразлично произношу я. – У каждого из нас давным-давно своя жизнь.

Он выглядит иначе, чем несколько лет назад. Глеб всегда был опрятен и гладко выбрит, а ещё неровно дышал в мою сторону. Это было заметно невооружённым глазом. Теперь на его лице красуется двухдневная щетина, а во взгляде читается настороженность и полное безразличие к моей персоне. Зачем только он вообще подошёл ко мне? Моё внимание переключается на фигуру Ланского, которая за это время также претерпела колоссальные изменения. Мужчина значительно раздался в плечах, и как будто стал на пару сантиметров выше.

– Глеб, – окликает его тоненький голосок. – Мы можем ехать.

Мужчина оборачивается, и его губы трогает мягкая улыбка, от вида которой у меня начинает щемить сердце. Когда-то она предназначалась мне. Незаметно тряхнув головой, гоню от себя нахлынувшие воспоминания.

– Рад был повидаться, Марина, – Ланской кидает на прощание дежурную фразу, после чего переводит взгляд на мой живот. – Удачи.

– И тебе, – быстро киваю, выдавливая из себя нечто похожее на улыбку.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня в подавленном настроении. Его спутница бросает сочувствующий взгляд в мою сторону, и они вместе усаживаются в автомобиль Ланского. Гневно смотрю на удаляющуюся машину, сглатывая подступивший ком. Чьё-либо сочувствие мне не нужно. Тем более её.

Глава 2 Марина

После тяжёлой бессонной ночи я едва могу оторвать голову от подушки. Но у меня сегодня на работе важный день. Начальница устраивает собеседование на повышение до руководителя отдела, и я заявлена в качестве кандидата. С девяностопроцентной вероятностью место «под солнцем» получу я, но скидывать со счетов своих коллег тоже не стоит.

– Слушаю, – вялым голосом отвечаю на телефонный звонок

– Дочка, привет! Как ты? – бодрый тон отца моментально приводит меня в чувство.

– Привет! Всё в порядке. Пытаюсь сползти с кровати, но получается с большим трудом. – Папа смеётся в трубку, и я в ответ невольно улыбаюсь. – Как у тебя дела?

– Врачи по-прежнему советуют мне сидеть на попе ровно и не работать, – отец горько усмехается. – Но ты же знаешь, я не могу так.

– Знаю, пап, но считаю, что тебе стоит прислушаться. Тем более после перенесённого микроинсульта, – тяжело вздыхаю, вспоминая, как мы с Миром совсем недавно чуть не лишились единственного родителя.

– Ладно, Мариш, давай не будем об этом, – отрывисто произносит он. – Ты была у врача?

– Была, – коротко отвечаю. – Ничего нового он мне не сказал. Папуль, мне пора, я заеду к тебе на днях.

– Буду ждать с нетерпением. До свидания, моя девочка, – ласково говорит он, после чего сбрасывает вызов.

Волнение за отца сказывается на мне не меньше, чем за саму себя. Он очень упёртый и твердолобый человек, который считает, что самостоятельно способен справиться со своими проблемами, возникшими у него в плане здоровья. Вот только это далеко не так. Радует, что Мир живёт у него, когда возвращается в столицу между командировками.

А ещё у отца есть одна уникальная особенность: попадать в нелепые, а порой и сложные ситуации. Несмотря на возраст, он по-прежнему остаётся наивным инфантильным человеком, верящим в то, что плохих людей не существует. Он поистине находка для мошенников. Поэтому мы с Миром стараемся уберечь его как только можем. Я думаю, отчасти поэтому много лет назад ушла мама.

Сегодня мне удаётся приехать на работу вовремя. За пять минут до начала рабочего дня я плюхаюсь в своё любимое кресло и, откинув спинку, прикрываю глаза, чтобы собраться с духом. Мысленно считаю до двадцати, после чего поднимаюсь с места и топаю в кабинет Елизаветы Дмитриевны Ольшанской.

Отношения с начальницей у нас не только деловые. Иногда мы можем поговорить по душам и даже немного посплетничать, не переходя на личности. Вот только работу я никогда не смешиваю с дружбой и всегда соблюдаю субординацию.

– Мариш, доброе утро! Ну наконец-то, – поторапливает меня начальница. – Давай входи, присаживайся.

– Доброе утро! – улыбаюсь в ответ, занимая стул напротив Лизы.

– Готова? – одобрительно кивает в мою сторону, замечая торчащие из моей сумочки бумаги.

– Да, – потираю ладони, ощущая, как они моментально начинают потеть. – Надеюсь, что это место достанется мне.

– И я тоже, – женщина улыбается, глядя на меня и мои безуспешные попытки перестать нервничать.

– Марин, я тебя ещё почему позвала раньше всех, – женщина замолкает, что-то печатая в телефоне. – Хотела познакомить с нашим новым партнёром. Сейчас расскажу всё по порядку. Странно, что он задерживается.

Женщина смотрит на часы, возмущённо фыркая себе под нос что-то о том, насколько плохо, когда люди опаздывают. Она встаёт со своего кресла и начинает ходить туда-сюда, ожидая того самого партнера.

– Не волнуйся, Марин, – подбадривает меня.

– Да я и не волнуюсь. Просто не знаю, к чему быть готовой, – честно признаюсь я. – И мне не очень понятно, почему он будет присутствовать на кастинге.

– Потому что сейчас мы будем выбирать человека не на должность руководителя отдела, а на другую вакансию. На новый проект нам необходим работник, знающий толк в своей работе. Об этом как раз я и хотела поговорить. Я уверена, что это место тебе подходит как нельзя лучше. И заработная плата выше, что немаловажно.

Тройной стук в дверь заставлет нас с Лизой повернуться. На пороге кабинета Ольшанской возникает мужчина, которого я меньше всего ожидаю увидеть. Неужели он тот самый партнёр, о котором только что говорила Лиза? Кажется, везение – мое второе имя.

– Марина? – вместо приветствия выдаёт Глеб. – Неожиданная встреча.

– Глеб Романович, привет! – Начальница раскидывает руки в стороны и через мгновение заключает мужчину в свои объятия.

– Лиза, приветствую! – отвечает ей Ланской.

– Откуда вы знаете друг друга? – Лиза смотрит то на меня, то на Глеба.

В воздухе повисает напряжённая пауза. Ни один из нас не произносит ни слова, очевидно ожидая реакции другого.

– Не может быть! – восклицает Ольшанская. – В столице живут миллионы людей, а для нового проекта я подобрала двух человек, которых связывает не самое приятное прошлое.

– Ну почему же не самое приятное? – мгновенно находится Глеб. Он вальяжной походкой направляется к стулу и, усевшись, бросает на меня вопросительный взгляд. – Какая-то часть наших отношений была вполне себе… неплохой.

– Наши отношения давным-давно в прошлом, Лиза, – приподняв голову, чётко произношу я. – У Глеба своя жизнь. Я тоже выхожу замуж, так что…