Анастасия Ридд – Измена. Я получу развод (страница 20)

— Как это понять? — хмурится он.

— Так, как я об этом сказала, — отвечаю спокойно. — Теперь ты полноправный владелец компании. Ты же постоянно говорил о том, что моего в ней ничего нет.

— Инна, я ее основал. Хочешь сказать, это твоя заслуга?

— Нет, что ты! — обманчиво испуганным тоном заявляю я. — Это все ты, Антош. Я вообще не имею никакого к ней отношения.

— Ну ты помогала, конечно, — быстро говорит он. — Но думал и делал ведь я.

— Я не понимаю смысла этого разговора, — пожимаю плечами. — Чего ты от меня хочешь? Я всего лишь сообщаю тебе, что меня с этой компанией больше ничего не связывает. Ты зачем-то говоришь о себе и своем вкладе в нее. Антон, мне плевать, понимаешь?

В палате воцаряется напряженная пауза. Муж сверлит меня испепеляющим взглядом, словно я совершила какое-то преступление, вероятно ожидая, что это шутка, но я не говорю ни слова.

— Да, слишком многое успело случиться, пока я валяюсь тут, — задумчиво с нотками грусти в голосе произносит супруг. — Я не ожидал от тебя такого. Пахнет предательством, не находишь?

— Предательством? — усмехаюсь я. — Не тебе говорить мне об этом.

— Я не предавал тебя, — возражает он.

— Правда? Антон, хватит вранья, — протягиваю на выдохе. — Твоя любовница записала на диктофон ваш разговор и дала мне его послушать. Так что я все знаю. Можешь больше не изображать потерю памяти.

— О чем ты говоришь? — Краснов делает последнюю попытку продемонстрировать мне свою амнезию.

— Я сегодня подала на развод, — добиваю.

— Что ты сделала? — он округляет глаза. — Ты с ума сошла?

— Я приняла решение, и оно не подлежит обсуждению, — отрезаю я, чуть прищуриваясь.

В этот момент Антон кажется таким беспомощным, что его даже хочется пожалеть. Но предатели не заслуживают ни сочувствия, ни сострадания. Предателей нужно наказывать. Хочу ли я, чтобы Краснов страдал? Скорее, да. Однако независимо от того, чего я хочу, он получит по заслугам. Я верю в карму, в бумеранг — называйте, как хотите, но мы всегда получаем то, что излучаем.

— Не нужно разводиться, Инна, — глухо говорит муж, пытаясь сесть на кровати. Когда, превозмогая боль, Антон все же принимает вертикальную позу, он продолжает: — Я вспомнил не сразу. Я не стану просить тебя понять меня. Я просто прошу простить. Это была легкая интрижка. Это не оправдание, но все же. Я люблю только тебя. Она ничего не значит для меня.

— Да? А как же так вышло, что она ждет ребенка?

— Этого не может быть, — снова врет он. — Инна, я люблю только тебя и никогда не оставлю нашу семью.

— Антон, может, хватит? Я не верю ни одному твоему слову. И не смей говорить о любви, — строго говорю я, вздернув подбородок. — Ты не знаешь, что это такое. Вернее, знаешь, но только как любить самого себя.

— Что за бред, Инна? — хмурится он. — Я оступился, признаю. Но это ведь не повод разводиться. Все так живут, и ничего та…

— Представляешь, Антош, а я не все! — вскинув руки, восклицаю я. — Я так жить не хочу и не буду.

— Этого больше не повторится, — твердо заявляет он.

— А больше и не надо, — качаю головой. — Я не стану с тобой жить.

— Не нужно принимать таких решений, Инна, — предупреждает он. — Последствия могут стать самыми непредсказуемыми.

— Угрожаешь?

— Нет, ни в коем случае. Я просто предупреждаю, — растягивает слова.

— Меня не нужно предупреждать. Лучше потрать это время на то, чтобы выяснить, какого черта твоя любовница путается с твоим лучшим другом, — выпаливаю я, внимательно наблюдая за реакцией Краснова.

— А как она связана с Владом? — удивляется Антон.

— Вот и попробуй это выяснить, — я поднимаюсь с дивана. — Ладно, Антон. Я больше не приду к тебе.

— Инна, не надо. Не уходи. Помоги спасти компанию, — просит он. — Войди в мое положение.

— Ты сам создал такую ситуацию, — спокойно произношу я. — Сам с ней и разбирайся. В конце концов, ты же взрослый человек.

— Я тебя совсем не понимаю, — бросает мне в спину. — Ты ведь так дорожила семьей, ты так берегла наш бизнес. Неужели теперь из-за моей одной ошибки ты сможешь вот так взять и все разрушить?

— Разрушила не я, Антон, — говорю напоследок, медленно оборачиваясь. — Семья — это про уважение и ответственность. Когда кто-то один этим пренебрегает, семья перестает существовать. Так что семьи больше нет. А бизнес… Свое я ни за что бы не оставила. А все то, что «нажил» ты, я трогать не стала. До встречи. Выздоравливай.

Я открываю дверь и выхожу из палаты, не слушая, что еще говорит мой почти бывший супруг. В какой-то момент сердце хотело поверить ему, но, к счастью, разум восторжествовал. Такие люди не меняются, у них совсем другие ценности — семья не в приоритете. Вот только от этого не легче…

Но я точно знаю, что однажды проснусь, и жизнь заиграет новыми красками, а прошлое останется лишь прошлым, которое я смогу с легкостью поблагодарить за колоссальный опыт.

Глава 19

Глава 19

После разговора с Антоном проходит почти неделя. В течение этого времени супруг пишет мне слезливые сообщения о том, чтобы я забрала заявление из суда и не разводилась с ним. Также муж просит подумать насчет компании, теперь он и сам сомневается в компетенции Влада. Краснов пытается уговорить меня проконтролировать все до того, как он выйдет из больницы, на что получает категоричный ответ. Нет.

Сегодня утром я уже встречалась с детективом для обсуждения оставшихся вопросов, которые меня интересовали. Я узнала все, что хотела. Теперь у меня есть подтвержденные доказательства о махинациях Влада, а также измен мужа. Да, да, именно измен. Как выяснилось, на протяжении многих лет он изменял мне с разными женщинами, о чем знали многие люди. Я же была настолько слепа, живя в своем «счастливом» мире, что ничего не замечала, хоть и звоночки были.

Я приезжаю в офис во второй половине дня, и моя помощница оповещает меня о посетителе.

— Я сказала ей, что вы будете поздно, — тараторит Алёна, — но она решила подождать. И была в этом крайне настойчива. Она ждет уже два часа.

— Даже не могу предположить, кто бы то мог быть, — задумчиво отвечаю я.

— Это я! — восклицает та самая посетительница, а я едва не закатываю глаза.

— Здравствуйте, Анна Геннадьевна, — здороваюсь со свекровью. — Раз вы ждете меня столько времени, значит, вопрос срочный. Пройдемте в кабинет.

Вздернув подбородок, она идет в сторону моего кабинета, а Алёна посылает мне сочувствующий взгляд. Наверняка за эти два часа Анна Геннадьевна уже успела показать себя во всей красе. Я-то хорошо знаю, какой она может быть.

— Присаживайтесь, — указываю на стул, сама сажусь напротив. — Я вас слушаю.

— А у тебя здесь неплохо, — она осматривает мой кабинет. — Хорошо ты устроилась, Инна. Сама процветаешь, а Антон в больнице валяется. Отобрала его бизнес, живешь в его квартире, не навещаешь его. Может, и любовника уже завела?

— Анна Геннадьевна, чего вы от меня хотите? — спрашиваю прямо. — У меня нет ни времени, ни желания выслушивать ваши домыслы.

Я даже не спрашиваю, откуда она узнала о моем новом офисе — настолько мне это неинтересно. Анна Геннадьевна словно энергетический вампир. Почти каждый раз после общения с ней я чувствую себя опустошенной и разбитой. И сейчас единственное мое желание — остаться одной в кабинете.

— Ты разорила моего сына, сделала больным. А вчера вечером его вещи доставил курьер. Ты еще и вышвырнула его из квартиры. Это как понимать? — гневно зыркает на меня, но я не реагирую.

Вчера я действительно купила чемодан и собрала все вещи моего супруга. Это оказался слишком тяжелый шаг для меня. Несколько раз я смахивала слезы, которые выступали на глазах, но, тем не менее, у меня ни разу не возникло мысли, что я делаю что-то не так. Почти сразу мной было принято решение отправить одежду и личные вещи его родителям. Совсем скоро Антона должны будут выписать из больницы, а я не хочу видеть его даже на пороге квартиры, не хочу снова выслушивать его извинения, раскаяние и слова о том, что он больше никогда так не поступит.

— Я живу там с детьми, Анна Геннадьевна, — резко заявляю я. — И ваш драгоценный сын тоже жил бы с нами, если бы не изменил мне. Я считаю этот разговор бессмысленным. Если на этом всё, то я попрошу вас уйти.

В этот момент в дверь раздается стук, и на пороге кабинета возникает моя помощница с букетом цветов. Я коротко киваю. Тогда Алёна подходит к столу и ставит вазу на стеклянную поверхность, а сама удаляется из кабинета, снова оставляя меня наедине со свекровью.

— Мой сын делает все, чтобы вернуть тебя, а ты носом воротишь, — фыркает Анна Геннадьевна, бросая недовольный взгляд на цветы.

Но я не успеваю достать карточку, ее перехватывает свекровь и вслух читает содержание:

— Я знаю, что тороплюсь, но мне очень хочется снова увидеть твою улыбку. Поужинаем сегодня? — свекровь читает карточку, после чего поднимает на меня глаза и язвительно усмехается. — Руслан. Что на это скажешь?

— Скажу только одно — верните! — требую я. — Это не ваше и вас не касается.

— Касается, еще как касается. Мало того, что ты отобрала у Антоши компанию, покушаешься на его имущество, так ты еще и падшая женщина, — выплевывает она. — Крутила роман с другим, пока сын валялся в больнице. Как ты после этого жить-то будешь?

— Если у вас всё, Анна Геннадьевна, пожалуйста, уходите. У меня много работы, — произношу спокойно, хоть и внутри все закипает от злости.