реклама
Бургер менюБургер меню

Анастасия Ридд – Измена. Я получу развод (страница 22)

18

— Что ты сделала? — прищуривается он. — Это шутка?

— Нет, не шутка. Ты больше не будешь жить с нами, — заявляю уверенно. — Мы с тобой все обсудили еще в больнице. Уходи, Антон.

— Это и мой дом тоже.

— Хочешь сказать, что мы с детьми должны уехать? — восклицаю возмущенно. — Ты решил жить другой жизнью. Ты, а не мы, понимаешь?

— Инна, я раскаиваюсь…

— Мне не нужны ни твои извинения, ни раскаяния, — произношу на выдохе. — Мне нужна спокойная жизнь, которой с тобой у меня никогда не будет. Уходи. Я больше не хочу разговаривать. Не о чем.

Антон не отвечает. Он натягивает свои брендовые кроссовки, а затем уходит из квартиры и из моей жизни. Навсегда.

Глава 20

Глава 20

Антон ждет меня у входа в здание, откуда меньше чем через час, я надеюсь, я выйду свободной женщиной. И дело не только в штампе. Я уверена, что развод поможет мне освободить и голову, в которой в последние дни было слишком много самых разных мыслей. Это все эмоции. Именно они мешали мне не только работать, спать, но и из-за них я стала сомневаться в правильности своего решения.

Сегодня я приехала в суд с холодной головой и твердой уверенностью в своем решении. Сложно отпустить человека, с которым прожила столько лет, и начать все с чистого листа. Но я точно знаю и верю, что справлюсь, а однажды станет легче и отпустит окончательно. Безусловно, еще будут откаты, ностальгия по хорошему прошлому, которое, к сожалению уже не вернешь. На то оно и прошлое. Теперь главное — смотреть в будущее и строить свою жизнь так, как мне хочется, не взирая ни на кого.

— Привет, — раздается со спины, и я, щелкнув брелком сигнализации, оборачиваюсь.

Ловлю тяжелый взгляд Антона, но внутри, на удивление, ничего не щелкает. Совсем ничего. Выглядит мой почти бывший муж очень плохо. Он еще сильнее похудел, лицо осунулось, а под глазами появились темные круги. Он как будто прибавил лет пять за последний месяц.

— Привет, — отвечаю я.

— До заседания еще двадцать минут, — глухо произносит он, переминаясь с ноги на ногу.

— Я знаю. Я люблю пунктуальность, — киваю.

— Да, я помню, — в глазах мужа я замечаю боль.

— Может, поговорим напоследок? — предлагает Антон.

— О чем? — непроизвольно вздернув подбородок, спрашиваю я.

— О нас с тобой.

— Все уже давно сказано, Антон. Какой в этом смысл? — скрещиваю руки на груди.

— Если бы можно было повернуть время вспять, я бы ни за что так не сделал, — он все равно начинает разговор. — Я ведь любил тебя, Инна.

— Я тоже тебя любила. Только сильное чувство могло толкнуть меня выйти замуж, — быстро говорю я. — Но сейчас это не имеет никакого значения.

— Имеет, — упрямо произносит Антон.

— Зачем бередить душу? — пожимаю плечами. — Ничего уже не изменишь, а разбитую вазу не склеишь. У тебя был выбор, Антон, оставаться верным и преданным, как я, или же пойти вслед за своими желаниями, получая мнимые удовольствия. И ты свой выбор сделал. Никто туда тебя не тянул за руку. Да, возможно, сейчас ты осознал, что оно того не стоило, что из-за своей похоти ты потерял самое важное и ценное, но назад уже не отмотаешь.

— Если ты дашь мне шанс, я докажу тебе, — тихо говорит муж, смотря на меня в упор.

В его взгляде все еще теплится надежда, что я изменю свое решение, и я в какой-то момент не выдерживаю. По моей щеке стекает одинокая скупая слеза — как окончание, итог завершения длинного и серьезного этапа нашей совместной жизни. Хотела бы я, чтобы было иначе, но я с благодарностью принимаю этот урок и иду дальше. Поддавшись порыву, я обнимаю Антона за плечи как некогда родного человека, с которым мы прошли так много испытаний и так много хорошего, а затем окончательно отпускаю его из своей жизни, давая нам двоим возможность на что-то новое.

Наши отношения превратились в чемодан с поломанной ручкой — и бросить жалко, и нести тяжко. Когда проходят первые эмоции, когда боль от измены, предательства становится не такой острой, включается полный анализ прожитых лет. Кажется, будто до события, которое перевернуло жизнь, все было не так уж плохо. Семейные посиделки в компании друзей, поездки в отпуск, свежий ремонт в квартире, победы детей на соревнованиях… Чего ему не хватало в жизни? До сих пор для меня остается загадкой.

— Если я дам тебе шанс, ты уничтожишь то, что я еще сумела сохранить в себе, Антон, — серьезно говорю я. — У нас нет будущего. В тот момент, когда ты допустил мысль о предательстве, наша семья перестала существовать.

— Это не так. Я допустил слабость, Инна. Пожалуйста, давай повременим с разводом. Я докажу тебе, что для меня дорого на самом деле, — снова просит он.

Так хочется верить, надеяться, что он действительно все осознал и переосмыслил…

— Это ничего не изменит. В моих глазах ты навсегда будешь предателем, Антон, — произношу на выдохе. — Я никогда не смогу забыть, что бы ты ни сделал, понимаешь? Твоя измена — свершившийся факт.

— Я попытаюсь сделать так, чтобы ты забыла, — с надеждой в голосе произносит муж. — Просто дай мне шанс, Инна. Один.

Я ничего не отвечаю. Все уже сказано и не один раз. Молча открываю дверь и вхожу в здание суда. Муж идет следом и тоже больше не говорит ни слова. Напряжение повисает в воздухе, но от этого никуда не деться.

— Инна, пожалуйста, — Антон останавливает меня у входа в зал суда. — Не нужно.

— Антон, все кончено. Давай закончим отношения достойно, хорошо?

Во время заседания Антон не смотрит в мою сторону. Вопросов по разделу имущества, к счастью, не возникает. Краснов в самом деле ведет себя очень достойно. Он не претендует ни на квартиру, ни на мою машину, и дети остаются жить со мной.

Я была уверена, что мой уже бывший муж будет отвоевывать все нажитое, попытается отсудить детей, но его поведение откровенно вызывает у меня удивление. Однако я не чувствую в этом никакого подвоха. Возможно, Антон действительно осознает, что вина целиком и полностью лежит на нем.

— Ну вот и все, — говорю я, когда мы выходим из здания суда.

— Будь счастлива, Инна. И прости меня за все, — тихо отвечает Краснов, а затем, притянув меня к себе на несколько секунд, уходит.

Слез нет, только пустота внутри, которая, конечно же, исчезнет со временем. Но а пока на душе ощущается легкая грусть, ведь что бы ни происходило, Антон навсегда останется близким для меня человеком.

Дорогие читатели, рада представить Вам крутую новинку от Лены Левашовой

Дорога к себе. Развод

https:// /reader/doroga-k-sebe-razvod

– Да, я влюбился! Можешь считать меня козлом, – взрывается муж.

– Саша, а почему ты молчал? Ты… Неужели, я бы не поняла? Зачем столько лжи? – растерянно бормочу я.

– Жалел, Надь. Мне тебя давно просто… жаль… А Лика, она…

– Моложе и краше?

– Она родила мне сына, а ты… Пустышка.

Накануне возвращения мужа из командировки мне сообщают о крушении поезда.

Пока я бегаю по больницам и моргам, оплакивая пропавшего без вести мужа, следствие обнаруживает чудовищную правду — он годами скрывал вторую семью и воспитывал сына на стороне.

Мой путь пересекается с известным в городе адвокатом, а тайная связь моего мужа с любовницей оказывается самым малым из его прегрешений…

Пролог

Пролог

Год спустя

У любого события всегда есть год спустя.

Вот и с момента моего развода тоже прошел год, который оказался один их самых лучших в моей жизни. Я так много сделала за это время, много путешествовала вместе в сыновьями, училась новому, и мне не стыдно похвастаться своими достижениями.

Теперь мой офис представляет собой отдельно стоящее здание, а в штате работает уже пятнадцать человек. И это не предел. Совсем скоро я планирую открыть филиал в северной столице, а к концу года, возможно, доберусь и до Сочи — мыслей и планов невероятное количество. Скажи мне кто-нибудь год назад, что сегодня моя жизнь будет такой, я бы ни за что не поверила, а теперь я просто наслаждаюсь тем, что имею.

Я поднимаю взгляд на настенные часы — уже обед. Мы с Русланом договорились пообедать вместе, поэтому я закрываю все программы и выбегаю из кабинета. У нас очень редко совпадает время для обеда, так что пропустить его я не могу.

Как только я сажусь в машину, мой мобильник оживает.

— Инна, я уже на месте. Заказал твое любимое блюдо, — сообщает Руслан. — Хочешь еще чего-нибудь?