Анастасия Разумовская – Цена любви и мести (страница 62)

«Второй этаж. Комната с грифонами на ручках. Приходи. Не пожалеешь». Девушка закрыла глаза, открыла рот, глубоко вдохнула и выдохнула. Улыбнулась.

Ну что, Аарха, говоришь, общеукрепляющий напиток? Вот и проверим.

Глава 22. Брат и сестра

Утром накануне бала люди герцога прошли весь периметр, перепроверили всю прислугу, но у них всё же не хватило времени простучать каждую стенку — территория Китового дворца была огромна, а внезапное изменение планов провести бал не в Малом королевском дворце, а в частном — дворце Первого Советника — застало всех врасплох. И всего-то-навсего проводка электрическая замкнула. Бывает. Особенно во дворцах, надолго оставленных без присмотра.

Герцог, конечно, проведёт расследование, жёстко, детально, как умеет, но… Это будет уже не сегодня. И, безусловно, рано или поздно прислуга вспомнит худенького паренька с короткой стрижкой русых волос, помогавшего одноглазому старику-электрику менять лампочки… но… Это будет не сегодня.

Сегодня герцогу пришлось срочно менять планы, и единственным местом, где мог пройти намеченный бал, оказался, конечно, дворец Гория. Во-первых, достаточно вместительным, чтобы принять всех. Во-вторых, обитаемым. В-третьих, уже почти готовым, так как через пять дней хозяин планировал широко отметить свой собственный день рождения.

Вечером, когда стемнело, Елисель ворвалась в ангар вне себя от злости.

— Она его любовница! И я не уверена, что это добровольно, хотя на балу она сама его обнимала, но… он вышвырнул меня из её комнаты! Просто взял и выбросил, как нашкодившего котёнка. Это не тот человек, которому можно сказать «нет». То есть сказать-то можно, но…

Эйв выпустил болт из арбалета в стену. Принц валялся на продавленном диване и лениво тренировался. Нойса, свернувшись, дрыхла на животе принца. Он покосился на сообщницу.

— Ширан публично изнасиловал её, Лися.

— Уверена, не публично — тоже. И, похоже, твоей сестре это уже нравится.

Наследник скрипнул зубами. Елисель в одной рубашке и жилете слуги подошла к нему, присела на корточки рядом, ткнулась лбом в его щёку:

— Прости. Я просто хотела предупредить. Пытаясь её спасти, ты можешь столкнуться с сопротивлением самой жертвы.

— Ты предлагаешь оставить Ирис Ширану? — уточнил Эйв холодно.

— Нет, — Елисель встала, сбросила жилет, стянула рубашку. — Её надо вырвать из его рук. Знаешь, змея свивается кольцами, и глупые йотпы идут прямо к ней в пасть. Но это не значит, что йотп хочет быть съеденным. Это значит, что он может тебя укусить, когда ты будешь его спасать.

Эйв вскочил. Нойса, ворча, спрыгнула.

— Ты заметила кого-нибудь, кто за ней следит?

— Семь. Их семеро. Кстати, твоя сестра как к алкоголю относится?

— Никак. Ирис может выпить за общим столом несколько глотков ради вежливости.

Елисель покосилась на него и принялась одеваться: кальсоны, мужская рубаха, комбинезон.

— Она нахрюкалась, — сказала, застёгивая бретельки. — В полного йотпа.

Принц подошёл, помог застегнуть, наклонился и поцеловал девушку в шею.

— Спасибо, — шепнул на ухо.

Лися передёрнула плечами:

— Я не ради тебя это делаю. И не ради принцессы. Просто не должны быть женщины безвольными рабынями, а мужики чувствовать себя хозяевами жизни. Не должно быть такого, чтобы женщина априори воспринималась красивой вещью. Захотел — нарядил красивой куклой, захотел — оттрахал, захотел…

Эйв обнял её, притянул к себе.

— Женщины способны на большее, — проворчала Лися в его грудь. — Не только печь пирожки и ублажать мужика в постели… Не только рожать ему наследников… или там быть красивой куклой во время приёмов… Я не против пирожков, пойми...

— Я знаю, — шепнул он. — По крайней мере, ты точно можешь. Пожалуйста, береги себя. Меня не жди, ладно? Мужиков много, а ты одна. И ещё, Лисёнок, обещай мне, что месяц — слышишь? — месяц как минимум не будешь читать газет.

Она судорожно всхлипнула. Зажмурилась. Потом резко отстранилась:

— Хорошо. Взамен обещай мне не лезть на рожон. Не вызывать там герцога, знаешь, на дурацкую дуэль. Ну и вот это всё, дебильное.

Принц рассмеялся:

— Обещаю.

Лися высвободилась из его объятий, пошла к воздушному шару:

— Помоги мне нацепить балласт. И баллоны, кстати.

На маскараде Ирис не было. Эйв в костюме царя ночи довольно быстро это понял. Он протанцевал один круг с хороводом, умерено флиртуя сразу со всеми дамами разом и не выделяя никого из них, а потом отошёл к столику с игристым вином. Взял бокал, покрутил его в пальцах, изображая меланхоличность. Несмотря на то что принц не знал, в каком костюме будет Ирис, он был уверен, что сестру узнает в любом.

И не узнал. Вернее — узнал не сразу, так сильно она изменилась.

Увидел, как в нескольких шагах от него остановилась девушка в костюме русалки. Как к ней подошёл мужчина в костюме льва. Лион Восточный, ясное дело. Это был не самый умный из сыновей покойного Исольва. Самым хитрым и подающим надежды был третий — Валир. Эйв уже знал, что Ширан планирует жениться на дочери Исольва, и что Лион во имя титула герцога пошёл на союз с муреной против старшего брата. Всё это не удивляло принца. Второй сын Восточного герцога был редкостной дрянью: карточный шулер, которого не смели схватить за руку, напившись, требовал у слуг и шлюх именовать себя «Вашей Светлостью», мог ударить пожилого камердинеры за кривую стрелку на рубашке.

Согласие Эстэль пойти вопреки воле старшего брата тоже не стало для Эйва неожиданностью. Он давно заметил трепетные долгие взгляды красавицы в сторону Ширана. Вздохи и ахи, таинственное молчание — все эти приёмы не замечал разве что сам Ширан, никогда не интересовавшийся такими вещами. Эстэль была дамой романтично-мистичного толка, вздыхавшей над романами о демонах и упырях, над бледными и страдающими героями, и, естественно, фигура мрачного молчаливого и почти всемогущего герцога не могла не растрогать её. Если бы Эйв придумывал для Эстэль девиз, он бы выбрал что-то вроде «я полюблю его, и моя любовь растопит его ледяное сердце».

Эйв уже решил было, что дама в костюме русалки — сама Эстэль, спрятавшая золото своих волос под тёмным париком, но, когда Лион отошёл, маска развернула записку и поправила прядь над ушком таким до боли знакомым движением, что принц едва не раздавил ножку хрустального бокала.

Ирис!

Он увидел, как гримаска искривила её губы, и поразился этому новому выражению злого торжества, которую никогда раньше не видел на её лице. Ирис быстро сунула записку в карман и прямо так, с бокалом в руке, направилась прочь. Поспешить за ней Эйв не торопился. Он подхватил какую-то даму и закружился с ней, оглядывая толпу.

Так… вот один. Слуга быстро поставил поднос на столик и, не разгружая его, двинулся за Ирис. А вот и второй — бросив даму и извинившись — поспешил за ведомой. Где-то караулят ещё пятеро. Как минимум. И все они стерегут его, без сомнения.

Эйв, подхватив двух смеющихся дам, танцуя, кружась и виляя между колонн, последовал за преследователями. Растворился в танцующих. Ирис нырнула на чёрную лестницу, и пару минут спустя за ней последовал один из наблюдателей. За ним второй и… третий. Отлично, уже трое.

Принц подождал, понял, что больше никто не движется. Вышел во внутренний двор, подпрыгнул, вскарабкался по кариатидам, запрыгнул в открытое из-за духоты окно лестницы, кошкой прыгнул на спину последнего из троих, в костюме слуги, лёгким движением воткнул нож в сонную артерию, предварительно ладонью зажав рот. Не дожидаясь завершения агонии, выбросил тело из окна.

Без сомнений, ещё парочка наблюдателей осталась в зале, чтобы увидеть того, кто поспешит за Ирис по лестнице. Хе-хе. Ждите, ждите.

Эйв на цыпочках взбежал по лестнице. Увидел человека в сером плаще, замершего у двери на второй этаж. Значит, Ирис там. Зачем это ей?

Подбежал, шепнул:

— Всё чисто.

— А? — слуга обернулся.

Эйв убил его одним движением, ударом в висок, аккуратно принял на руки, положил в темноте коридора, перед дверью, предварительно сняв его серый плащ, и замер на посту убитого. Третий, очевидно, дежурил на площадке выше, ожидая сигнал.

Принц видел, как Ирис нерешительно замерла в коридоре. Казалось, сестра чего-то боится. Наконец, она на цыпочках подошла к одной из комнат, застыла. Прислонилась к стене, прижав руки к груди так, словно почувствовала физическую боль, а затем, подхватив юбки, на цыпочках бросилась вперёд.

Эйв аккуратно поддел ножиком позолоченный штапик, держащий стекло в коридорной двери, вынул стекло. Перетащил труп на лестницу, прислонил к двери, просунул руку до плеча в образовавшееся отверстие, привязал её бечёвкой к дверной ручке, зафиксировав труп так, что он повис в более-менее правдоподобной позе, набросил серый плащ, немного поднялся по лестнице. Очевидно, сигнал должен быть звуковым — третий надёжно спрятался. И, вероятно, есть ещё четвёртый — в коридоре следующего этажа. Ну что ж, иллюзия караулящего товарища задержит обоих на какое-то время.

Принц бросился за Ирис, замер рядом с дверью, которая замедлила её. Оттуда доносились характерные звуки: хлюпанье, мужское рычание, женские стоны. Кто-то кого-то ожесточённо имел. Ну не Ширан же это? По реакции сестры можно было бы предположить, что он, но… Такую глупость герцог допустить не мог. Оставить пленницу под контролем только своих людей, без личного пригляда, да ещё и тогда, когда ожидал гостя…