Анастасия Разумовская – Цена любви и мести (страница 30)

— Чего ты хочешь? — спросил он мягко.

Она заглянула в чёрные с золотинкой глаза. Герцог ей что… награду за смирение предлагает? Или это тоже испытание? Вряд ли Ширан действительно даст ей то, чего она хочет — свободу, а тогда…

— Поговорить с Исольвом, — выдохнула пленница.

И зажмурилась. Он молчал. Ирис осмелилась открыть глаза. Взгляд герцога стал тяжёлым: Ширан злился.

— Недолго, — робко попросила она, положила ладони поверх его ладоней. — Я обещаю, что наш разговор не нанесёт удара по вашей репутации и…

«Мне просто нужно узнать, что с Эйвом».

— О чём? — холодно уточнил Ширан.

Ирис закрыла глаза, потёрлась щекой и губами о его ладонь. Произнесла умоляюще и нежно:

— Хочу попросить его отслужить упокоительную службу в храме по моим родным. Ничего больше. Я попросила бы вас, но если ваша мать…

Она запнулась и замолчала, страшась его рассердить.

— Договаривай.

— … ваша мать — демоница, то вы вряд ли…

Ширан выпустил лицо из её рук и встал.

— Хорошо. Баэрд. Ты слышал.

Из-за широкой колонны выступил светловолосый офицер и поклонился. Ирис вспыхнула, заторопилась:

— Я видела всадников во внутреннем дворе. Я могу сама…

Герцог усмехнулся, подал ей руку, помогая подняться. Ирис резко замолчала, вложила ладонь в его ладонь, поднялась с колен, отряхнулась и расправила подол платья.

— Баэрд проводит тебя, — миролюбиво пояснил Ширан. — Он не будет подслушивать ваш разговор. После ты можешь посетить Дайна. А потом иди отдыхать в комнату. Ты всё ещё слаба. Помнишь, где сейчас живёшь?

— В ваших покоях, — прошептала она.

Ширан кивнул, задумчиво провёл большим пальцем по её нижней губе, чуть сминая.

— Хорошо. Меня не жди, меня не будет до утра, ложись спать. Ступай.

Девушка присела в реверансе и направилась прочь. Баэрд пошёл впереди.

— Ирис, — тихо окликнул герцог. Она послушно замерла и обернулась.

Ширан стоял на том же месте и смотрел на неё. Его глаза чуть поблёскивали, но выражение лица было нечитаемо.

— Я тобой доволен, — мягко похвалил он и кивнул в сторону двери.

Принцесса вновь склонила голову и поторопилась выйти следом за верным псом тирана. Сердце билось так отчаянно, что было трудно дышать. Её испугала поднявшаяся в душе буря противоречивых чувств: ненависть, горечь унижения, надежда отчаяния и… радость от похвалы — всё это смешалось, и сложно было понять, что сильнее.

«Он делает из меня собачку, — в панике подумала Ирис и тут же перепугалась ещё больше, почувствовав, что между ног стало влажно и половые губы томительно набухли. — Неужели это то, чего я хочу? Стать его преданной сукой, которая виляет хвостом, когда хозяин добр, и скулит, когда он сердится? Нет, нет!». И тотчас вспомнила властную руку на своей макушке, направляющую к стоящему колом члену.

Можно было не сомневаться: то, что случилось утром, было проверкой лояльности. Или учёбой. Ширан дрессировал принцессу, как дрессируют собак. Вероятно, ему нужно было убедиться, что пленница достаточно сломлена, чтобы правильно повести себя перед восточным герцогом. Ирис продемонстрировала то, что дрессировщику было нужно, и получила награду. Как собака — кость.

«Любая попытка сопротивления будет караться жёстко и жестоко, — размышляла Ирис, идя по длинному полутёмному коридору. — И если я не хочу, чтобы он меня сломал, мне надо покориться и убедить его в своей полной лояльности. Иного выхода у меня нет».

Солнечный свет резанул по глазам. Ирис замерла на ступеньках, ведущих во внутренний двор. Заморгала. «Я потом об этом подумаю, — решила малодушно. — Я со всем разберусь, но потом». Она увидела отряд — не менее двухсот человек — под розовыми знамёнами с изображениями русалки. Первое восточное герцогство.

— Под прицел, — коротко велел Баэрд кому-то.

Девушка оглянулась и заметила какого-то гвардейца в сером мундире. Тот молча поклонился её спутнику и, придерживая саблю на боку, бросился по каменной лестнице вверх на стену.

— Прошу вас, — пёс тирана вежливо указал на Исольва, не замеченного принцессой, который как раз садился в лакированный экипаж.

Ирис поторопилась к нему.

— Ваша Светлость!

Восточный герцог обернулся, и его добродушное лицо выразило удивление, а затем радость. Он опустил ногу, уже поднятую было над подножкой фаэтона, низко поклонился и поспешил навстречу принцессе. Принял протянутую ему руку, пощекотал пышными усами её пальчики.

— Такое счастье видеть вас живой! — произнёс с чувством. — Правда, увы, при таких трагичных обстоятельствах… Соболезную вашему горю.

Неожиданно для себя Ирис всхлипнула. Тысячу лет никто не говорил с ней так… тепло. Уважительно. По-человечески. Как с принцессой, а не с игрушкой.

— Благодарю вас, — прошептала она; заметила, что рука её сильно дрожит, и забрала её из его пальцев. — Вы всегда были ко мне так добры!

— Почёл бы за счастье и дальше служить моей принцессе.

Ирис оглянулась. Баэрд замер у входа в замок. Их разделяло шагов триста, к тому же вокруг толпились люди, ржали кони, звякали подковами по брусчатке. Попросить Исольва о помощи? Что будет, если восточный герцог увезёт её в свои земли? Отдаст принцессу Кьярвалю по договору, подписанному её отцом? Или женится сам? Скорее последнее, ведь судя по разговору с Шираном, у Исольва вполне амбициозные намерения.

Пленница окинула потенциального жениха быстрым взглядом. Он стар, старше её отца. Кажется, ему уже пятьдесят… семь? Или восемь? Она не помнила точно и тотчас отругала себя за былую беспечность. Герцог порядком обрюзг, его три подбородка выпирали над накрахмаленным воротничком, а знаменитые на всю Мурсию усы начали седеть. При дворе шептались, что страж востока утягивает пузо корсетом, но сейчас этого не было видно: на животе мундир был натянут. Или просто уже не утянуть? Но… какая разница стар он или юн, хорош собой или безобразен? Уж точно не в положении Ирис выбирать.

Впрочем, у Исольва четверо сыновей, младший из которых уже старше Ирис…

Вот только…

— Благодарю вас, — улыбнулась Ирис. — Вы всегда были верны моему отцу.

— Ваш отец был добрым государем, — вежливо ответил герцог. — Народ очень любил его. Бесконечно жаль, что король Кальдер допустил роковую ошибку, доверившись дружеским чувствам полудемона. Что ни говори, а золотую кровь человеческой не перебьёшь. Всегда говорил об этом вашему отцу.

— Вы считаете, что Его Величеству не надо было расторгать нашу помолвку с герцогом Шираном?

Исольв грустно усмехнулся, от уголков его глаз побежали морщинки-лапки.

— Я считаю, что этой помолвки вообще не должно было быть, но раз уж она состоялась, Его Величеству стоило бы укрепить свои силы и сначала арестовать бывшего жениха, а уже потом сообщать ему про изменение планов. И лучше над могилой. Демоны — мстительные твари.

Ирис вздрогнула, зябко обхватила себя за плечи.

— Простите меня за искренность, — повинился герцог.

— За искренность никогда не стоит просить прощения, — бледно улыбнулась принцесса. — Напротив, я очень благодарна вам за то, что вы откровенны со мной.

— Тогда позвольте, скажу ещё кое-что. Вы очень юны. Очень. К сожалению. И сейчас, после гибели вашей семьи, я чувствую себя ответственным за мою маленькую госпожу. Простите старика, Ваше Высочество: с возрастом становишься сентиментален. Может быть. Хотя, я когда-то катал вас на шее…

Он замолчал, тяжело вздохнув. Ирис, очарованная теплом воспоминаний, тоже молчала. Наконец, герцог снова заговорил:

— Никогда не доверяйте демонам, Ваше Высочество. Их природа такова, что они не способны испытывать обычных человеческих чувств. Ни любви, ни дружбы, ни сострадания. Только похоть, гнев и корысть. Ваш предок, Кальдер Великий, недаром восстал против огненного племени. В истории Мурсии Парко Турлийского очень подробно рассказано о том, как люди выживали под властью жалящих пламенем. Жаль, что из-за запрета на описание жестокости эта книга ныне запрещена. Теперь молодые люди совершенно не представляют, насколько опасен Южный континент. Но я убеждён: отказываясь знать жестокую правду жизни, мы становимся уязвимыми.

— Благодарю, — тихо отозвалась принцесса.

Старик с состраданием посмотрел на неё. Ударил стеком по хромовому сапогу и вымолвил с досадой:

— Будь я помоложе и побезумнее, я бы сейчас попробовал вас выкрасть. Схватить, забросить в карету, пустить коней вскачь. Мои люди прикрыли бы наш побег винтовками. Но — увы, а, может, к счастью, я стар и опытен. Посмотрите вот туда.

Она проследила за его взглядом и увидела, как что-то поблёскивает над поребриком стены.

— Это дуло, — тихо пояснил Исольв. Правее — ещё одно. На крыше ещё двое стрелков. Я насчитал семерых. Из того факта, что они держат меня — я надеюсь, только меня — под прицелом, можно заключить, что ваше присутствие в этом замке… кхм, вынужденное.

Ирис подивилась наблюдательности восточного герцога и внимательно осмотрелась. Ширан не поверил ей? Или он предполагает, что его игрушку могут украсть?

— Ваше Высочество, — продолжил герцог почти неслышно, чуть наклонившись к ней, — среди людей вашего обидчика у меня есть свой человек. Если я прав, и вы находитесь в плену, после заката постарайтесь выйти во двор. Мой человек поможет вам, проведёт тайным ходом. Мы будем ждать, сколько понадобится, неподалёку от скалы Одинокого Упыря.

Девушка вздрогнула.