Анастасия Разумовская – Цена любви и мести (страница 15)

— Хорошо. Проведи меня.

Ширан. Ей тотчас захотелось броситься обратно, но...

О ком они говорят? О Дайне? Или… А вдруг враги нашли Эйва?

Удаляющиеся шаги заставили девушку прервать раздумья. Она на цыпочках побежала следом, придерживая юбку. Глубокая ночь, а герцог не спит. Неспроста же, верно?

Вскоре пленница увидела красный свет… факелов? Это же факелы? Однажды на каком-то ночном карнавале Ирис видела факельное шествие. Быть там несовершеннолетней принцессе не полагалось, но она упросила Эйва взять её с собой тайком. И вот там был такой же неровный свет, резко делящий мир на кровь и мрак.

Девушка замедлила шаг.

Подвал. Грубые, почти необтёсанные плиты. Красноватый свет вильнул влево. Ирис порадовалась, что на ногах мягкие тапочки, позволяющие двигаться бесшумно, и пробежала за ним. Низкие тяжёлые арки, серый камень. И шаги — жёсткие, властные. Даже если бы она не слышала голос герцога, угадала бы Ширана по шагам. Наверное, именно так ходит смерть.

Грохнула дверь, стукнулась о камень железом. Ирис замерла.

— Ваша Светлость, — прогудел кто-то в нос.

Девушка выглянула из-за угла. Увидела, как мелькнул в низких дверях край тёмно-синего, сейчас казавшегося чёрным, плаща. Спутник Ширана, очевидно, шёл впереди — его не было видно. Ирис подбежала к двери. Замерла, вслушиваясь, но какое-то время не могла различать звуки из-за стука сердца и гула крови в ушах. Прижала руку к груди, стараясь успокоиться.

Звонкий шлепок. Глухое рычанье. Ирис любопытно вытянула шею и увидела…

Спину герцога в рыже-красных всполохах света.

Чуть не упала, отшатнувшись. Сообразила: если Ширан стоит спиной к ней, значит, не видит её, и всё же вжалась в дверь.

— Порядочный человек не избивает того, кто связан, — послышался треснутый голос из пересохшего горла. — Вы подлец, Ваша Светлость. Можете пытать меня, я вам ничего не скажу.

Что-то шоркнуло, послышался скрип. Герцогу дали кресло?

А в следующий миг Ирис прижала ладонь ко рту, давя крик. Это же… это же… Крог! Несмотря на искажённый голос, она узнала одного из друзей Эйва. Сокурсник, собутыльник. Милый мальчик с пшеничной волной густых волос и немного мечтательным взглядом эмалево-голубых глаз. С виду — романтик, по шуткам — прожжённый циник. Откуда он здесь взялся?

— Вот как? — уточнил герцог.

— Вы не заставите меня…

— Ойс, передвинь стол к молодому человеку. Прибей руки.

Что?!

Ирис снова заглянула в распахнутую дверь. Грузный мужчина, поражающий шириной плеч, поставил перед парнем, привязанным к креслу, грубо сколоченный стол. Взял одну руку, молча надел на неё странное приспособление, похожее на наручники. Положил на столешницу. Махнул тяжёлым молотом. Ирис зажмурилась. Удар. Но никакого хруста и крика. Она решилась приоткрыть глаза. Догадалась: прибивали не руку, а сами наручники. Перевела дыхание.

Герцог восседал на кресле, спиной к входу, и казался застывшей каменной статуей. Справа от него стоял ещё мужчина, видимо, тот, простуженный. У него были светлые коротко стриженые волосы. Больше Ирис ничего не могла разглядеть.

Второй удар зафиксировал несчастному левую руку. Герцог повернул лицо, принцесса увидела профиль и тотчас спряталась.

— Да. Это. А теперь слушайте меня, эль Сирэн. Мне нужны имена всех любовниц принца Эйва. Замужних, незамужних, вдов, дам, простолюдинок, шлюх. Баэрд, приготовь бумагу и карандаш.

— Я. Вам. Ничего. Не скажу, — зло выдохнул Крог.

Как в этот момент Ирис им гордилась!

Она помнила, что Крог, в отличие от других мальчишек, любил играть с сестрой друга в прятки. Он же научил её картам. А пару раз прыгал по ступенькам с принцессой на своих плечах. Семилетняя Ирис визжала, захлёбываясь от восторга, и, конечно, вечером была наказана «за неподобающее поведение». Эйв тогда украдкой притащил сестрёнке, запертой в спальне, кусочек пирога с черникой.

— Начинайте, — равнодушно велел герцог. — Эль Сирэн, когда будете готовы, дайте знать.

Судя по голосу, он уже отвернулся от стены, и принцесса снова решила выглянуть. Голова Крога лежала на столе, зафиксированная странной металлической рамкой, с выгнутой полосой, обхватывающей сверху голову несчастного, и ручкой сверху, наподобие как у мясорубки.

Мужчина с широкими руками принялся её вращать. Ирис заморгала, а затем снова прижала ладонь ко рту. Это же… это же… Он же череп Крогу сдавливает! Наверное, это ужасно больно. Ей захотелось развернуться и бежать, не оглядываясь, наверх, но ноги точно прилипли к полу.

— Моряки своих не выдают, — гордо крикнул Крог. — Не на того напали!

Герцог промолчал. Пару минут спустя друг брата принялся ругаться. А потом дошёл до площадной ругани. Он костерил Ширана на чём свет стоит, проклинал его, его мать, весь род герцога. Очень быстро ругательства сменились хрипом, криками боли, стонами, а потом… пленник сломался.

— Айна… — взвыл, рыдая. — Айна с улицы Медоваров...

Ширан поднял руку. Палач остановился.

— Дальше.

— Будь ты проклят! Чтоб тебя йопты затрахали...

— Продолжить?

Крог беспомощно, жалко вслипнул.

— Жанлис, вдова канцлера Эруса. Русалочья улица..

Ирис тоже всхлипнула. Беззвучно. Медленно сползла по двери на пол и закрыла лицо ладонями. Она не осуждала предателя. Никто бы не выдержал, когда медленно и неотвратимо ломают череп. Никто.

Их оказалось девятнадцать. Девятнадцать женщин, у которых мог укрыться исчезнувший наследник престола.

— Это всё? — уточнил Ширан, когда пленник замолчал.

— Всё, — угрюмо процедил несчастный.

И тут же истошно заорал:

— Это всё! Я же сказал! Клянусь, это всё!

Ирис беззвучно рыдала, не в силах остановиться. Кусала руку, чтобы не закричать. Слёзы набухали на глазах, выедая их.

— Прошу вас, умоляю… убейте меня. Ради Древних, герцог… во имя милосердия… Я не смогу с этим жить жить…

Принцесса крепко-крепко зажмурилась, сотрясаясь в рыданиях. И вдруг поняла: отсвет огня погас. Открыла глаза, запрокинула лицо и увидела золотые от злости глаза.

ПРИМЕЧАНИЯ

трон из зелёного пламени — зелёный огонь вообще отличительная черта демонов и силы преисподней

не было копыт... — на Северном континенте уже пол тысячи лет не видели демонов и, несмотря на то, что на Южной границы с ними непрестанная война, в глубине континента никто толком не знает, как выглядит враг, и в народе о демонах ходит множество слухов, мифов и поверий, часть из которых — лишь суеверия

натянувшиеся в области паха — считается, что демоны до крайности похотливы

заклинаю чёрной и белой... — начало одной из обережных молитв против любой нечисти

силой Восьмерых — стражей или хранителей. Ирония в том, что Ширан — один из Восьмерых

сложила указательные пальцы с большими, сцепив два круга в защитную восьмёрку — восьмёрка вообще священное число этого мира, считалось числом света, вечной жизни и т. п. Происходит из ленты мёбиуса (хоть в этом мире называется не так), символа бесконечности и, на удивление, совпадает написанием с нашей цифрой. Кроме неё так же священны четвёрка и всё числа, делящиеся на четыре. Четыре стороны света. А восемь это четыре стороны света, закольцованные. Отсюда и восемь стражей. Считается, что нечисть запутается в восьмёрке и будет ходить по ней бесконечно. Так сказать, ловушка для демонов.

... стрелять без перезарядки... — в те времена максимумом было шесть пуль, т. е. без перезарядки можно было выстрелить из револьвера шесть раз

Грубая одежда колола и натирала нежную кожу — исключительно с непривычки

странная металлическая рамка — так называемая "дробилка головы". Кто желает, может загуглить самостоятельно. Книга и без того мрачная, не стану омрачать её ещё сильнее. Скажу так: никто бы не выдержал. 0 осуждения Крога.

йотпы — маленькие вонючие зверьки этого мира, ими ругаются

Глава 6. Продажа

— Что ты здесь забыла? — холодно уточнил Ширан, глядя на девушку сверху вниз.

Но Ирис не могла ответить. Он пытал его. Пытал! Славного паренька Крога, офицера Морских сил, друга Эйва… Он ищет Эйва. Значит, брат жив, но… Надолго ли? Он пытал и сломал Крога, так же как и её, только по-другому.

Сутки, прошли всего лишь сутки, а Ирис выплакала столько слёз, сколько не было за все её восемнадцать лет!

Не дождавшись ответа, герцог наклонился, подхватил девушку за талию, забросил на плечо и пошёл обратно к лестнице. Из камеры доносились стоны боли и бессильные всхлипы. Принцесса догадалась, что это уже не пытки. Как Крог сможет жить дальше? Обесчещенный предательством товарища…

Ирис судорожно всхлипнула.