Анастасия Разумовская – Невеста трех ветров (страница 12)
И следы, которые оставлял в снегу лошавас, были вовсе не конские…
Лария снова завизжала, дёрнулась и, выскользнув из руки Ветра, упала в снег. Вскочила, пятясь.
— Ну что опять? — недовольно поинтересовался Джерго, ставя скакуна свечкой.
— Это… это не конь!
Лария вытянула руку, словно всерьёз рассчитывала, что сможет отгородиться ей от кошмара. Серый бил ногами. Вот только под густой длинной шерстью были не копыта. Это вообще не были ноги коня. Это были лапы зверя. С короткими, как у собаки, но несколько крупнее, когтями, между которых пучками торчала белая шерсть.
— Конечно, не конь, — раздражённо прошипел Джерго. — Это лошавас. Конь бы по бабки проваливался в снегу. Слушай, не дури. Хотя понимаю, что для тебя это сложно, но всё же…
— Я… я думала, что это порода лошадей так называется! — пролепетала Лария, продолжая пятиться.
Лошавас заржал, свернув клыками. Северный ветер закатил глаза.
— Я, пожалуй, сам тебя прирежу. Вот прямо тут. Чтобы волки не мучились, — проворчал он, спрыгнул со страшного, ухмыляющегося животного и направился к невесте.
— Какое тебе до меня дело⁈ — завопила Лария, теряя самоконтроль. — Ты же всё равно хотел, чтобы я умерла? Ну так оставь меня!
Мир зашатался перед глазами, грозя свалить её в обморок. «Я сплю! Я сплю, и это всё мне снится!».
— И сейчас хочу ещё сильнее, чем раньше, — сердито заверил он. — Слушай, женщина: заткнись. Ты даже не представляешь, насколько развит слух у обитателей Севера. Не мучай мои уши.
Лария глубоко вдохнула, перевела дыхание и сжала кулаки.
— Зачем тогда ты мне помогаешь? — прошипела она.
Зубы стучали, её трясло от холода и нервов.
— Я? Тебе? Я помогаю братьям. Возможно, ты — их единственный шанс выжить на испытаниях.
— Зачем? Их жизнь — твоя смерть.
Джерго ухмыльнулся.
— Так неинтересно, — заметил он. — А теперь… Как там тебя…
— Эрика, — прошептала Лария, выбивая зубами дробь.
— Эрика, — повторил он, — давай, собери остатки мозгов. Лошавасы не страшны… Тьфу ты, — сплюнул он. — Страшны, проломись подо мной лёд. Такая зверюшка может тебе горло перегрызть при желании. И пяток, или десяток волков прикончит, если те вздумают на неё напасть. Но это моя зверюшка, и в данный момент ты можешь её не бояться…
Северный ветер закусил нижнюю губу, мрачно глядя на девушку, которую совсем не хотел спасать.
— Короче, — рявкнул он, досадуя на себя, — мой лошавас — это меньшее из зол. Знаешь, я поторопился. Не собирай. Просто отключи мозги. Совсем.Так будет лучше. Твою руку и давай быстрее закончим с этим.
Он протянул ей руку в перчатке. Лария посмотрела на неё как на змею.
— Уйди, — прошептала она, по-прежнему пятясь. — Оставь меня, наконец!
— Я не могу тебе позвать ни добренького Андраша, ни змеюку Иштвана, — прошипел Джерго. — поверь, я был бы рад, если бы… Да остановись ты, наконец! Там дальше берег реки.
Лария смотрела в его ужасные глаза и ей становилось всё страшнее и страшнее. Пожалуй, сейчас она обрадовалась бы даже Ульвару. Да что там Уль! Даже герцог Эйд сейчас показался бы ей милый посланником небесной богини.
Девушка понимала, что Джерго действительно предлагает ей помощь, и что самое разумное, что она может, это позволить ему себя спасти. Но иррационально он пугал её так, что разум пасовал перед паникой. Перед Ларией вновь и вновь возникало его безжалостное лицо, когда рухнул Альдо.
«Ну почему он⁈ — отчаянно думала Лария. — Здесь мог оказаться другой! Хоть кто-нибудь!»
Внезапно Северный ветер прыгнул, и девушка с воплем отскочила назад. Ледовый нарост проломился под ней. Она нелепо взмахнула руками. Сердце замерло.
Но Джерго успел. Мир словно замер, и Лария увидела, как рука в чёрной перчатке хватает её за рукав. Как они оба падают, срываясь вниз. Как мимо летят мелкие камушки, поблёскивая снежинками. И как вторая рука хватается за какой-то торчащий жёлтый, узловатый корень.
Джерго качнул и подбросил Ларию наверх, потом подпрыгнул и вскарабкался наверх сам. А затем схватил девушку за горло и стиснул его.
— Я убью тебя своими руками, — прорычал бешено. — Но сначала доживи до испытания.
Отпустил, тяжело дыша. Встал и жёстко приказал:
— Всё. Поехали
Глава 6
У каждого своя судьба
— Бедный Альдо, — вздохнула Эрика, подкрашивая ресницы, — ну и зверь же этот Джерго! Самый отвратительный из принцев. То есть, царевичей.
Это была самая страшная тайна принцессы. Королеве Леолии хорошо: от природы у неё были тёмные густые ресницы. Отцу тоже повезло, даже в его возрасте ресницы оставались чёрными. А вот что делать Эрике, чтобы не казаться этому миру девушкой без ресниц? Потому что золотисто-русые ресницы это, всё-таки, не так красиво, как золотисто-русые волосы. Совсем не так. Но и краситься высокородная дама была не должна.
«Как было бы хорошо, если бы в моде было полное отсутствие ресниц, — мрачно подумала Эрика. — И бровей желательно…».
Эйдис, тайная соучастница преступления своей принцессы, контрабандой привозившая в королевский дворец баночки с тёмной тушью для ресниц (той самой, которой смело пользовались девушки Персикового султаната) тонко улыбнулась.
— Очаруйте его, — шепнула она.
— Что? Ты с ума сошла? — Эрика возмущённо оглянулась на фрейлину. — Этого грубияна? Зачем он мне нужен?
— Да, — внучка Шёлкового щита склонила пепельно-русую голову, — он, конечно, тот ещё тип… Но, ваше высочество, это именно тот, кто вам нужен. Андраш хорош, согласна. Но он, думаю, даже ради вас не нарушит правила и законы. Если бы старший царевич узнал, что вы это вы, полагаю, он немедленно вмешался бы. Я знаю таких людей. Он не сможет разговаривать с человеком, у которого не застёгнута до конца пуговица.
— Но зато он очень мил, — надулась Эрика. — Настолько мил, что я начинаю задумываться, не пора ли прекращать спектакль с Иларией? Впрочем, нет, конечно. Не сейчас. Но меня бы вполне устроило, если бы Андраш прошёл испытание, а я стала бы его царицей. Пожалуй, я была не права, когда хотела вернуться в Элэйсдэйр. Здесь не так уж плохо… Да и какая партия мне бы светила там? Нет, Андраш хорош…
Эйдис кивнула.
— Да. Но он слишком законопослушен. Иштван — тёмная лошадка…
— Ему девятнадцать. А мне почти двадцать. Он меня младше!
— Да. А ещё, вы заметили, что Иштван разговаривал только с Ларией? Он дважды не ответил на ваши вопросы…
Эрика прищурилась, вглядываясь в своё отражение.
— Это говорит о том, что Южный ветер высокомерен. Он знает себе цену.
— Но всё же он не хамил мне, как этот…
Принцесса скривила губы.
— Вот пусть и поплатится за своё хамство, — Эйдис склонилась к Эрике, поправляя ей причёску. — Потом вы его хорошенько помучаете. Но Джерго — единственный, кто нарушает правила и законы. Он попросту плюёт на них. Если Северный ветер влюбится в вас без памяти, то ради вас он сможет пойти на всё. Выиграть испытания, либо вовсе отказаться от них. Увезти вас в свои северные земли, убить короля… Такие люди непредсказуемы и своевольны. Пусть же для него ваша воля станет важнее собственной.
Эрика задумалась.
— У нас с ним у обоих синие глаза, — заметила она. — Мы похожи чем-то… Я ведь сейчас тоже нарушаю волю королевы и волю отца… А, знаешь, ты права. Мне не нравится Северный ветер. Он менее красив, чем Андраш. Более груб и менее воспитан… Я вообще не люблю таких агрессивных мужчин. И всё же, всё же…
Эрика снова всмотрелась в своё отражение и улыбнулась ему. А затем взглянула в зелёные глаза фрейлины. Эйдис с тонкой улыбкой смотрела в глаза отражения своей принцессы.
— И как раз бал, — шепнула она. — Поразите этого варвара. Околдуйте его, ваше высочество.
— Решено, — принцесса открыла шкатулку и стала рассматривать хранящиеся внутри драгоценности. — Изумруды всегда шли мне… Но от них синие глаза кажутся холодными… Сапфиры? Банально… Нет, отчего-то мне кажется, что драгоценными побрякушками этого индюка не удивишь…
Она задумалась, пропуская через сквозь пальцы нитки жемчуга. Эрика любила игру. Герцог Эйдэрд всегда говорил, что игра не должна становиться самоцелью. И всё-таки, чем труднее препятствие, тем интереснее его брать, не так ли?
В Доме ветров сияли окна. Их свет косыми золотыми лучами падал в сад, вспыхивая разноцветными искорками на заснеженных ветвях яблонь. Несмотря на то, что идти пешком от домика невесты до королевского замка было совсем недалеко, принцессу с фрейлинами довезли в санях. Андраш, в бело-голубом камзоле, очень красиво смотревшимся в сочетании с его светлыми волосами, подал руку Ларии, Эрика оперлась на руку Южного ветра, а остальных «разобрали» рыцари из Элэйсдэйра. Северный ветер, к досаде Эрики, то ли отсутствовал, то ли опаздывал.
Мрачные своды замка озарялись неровным светом тысяч свечей, который дробился в зеркалах, и от этого искрящегося, мерцающего освещения всё казалось волшебным, словно в сказке. Вокруг играла тихая музыка.
— Иштван, — мило улыбнулась Эрика, — надо признаться, я совершено не знаю бальных традиций вашего царства. Не будешь ли ты любезен рассказать мне о них?
Южный ветер пожал плечами.
— У нас нет бальных традиций. Эта мода пришла из Элэйсдэйра.
— А, ну тогда ты, как сопровождающий меня кавалер, должен будешь пригласить меня на первый танец, — Эрика вновь улыбнулась и ресницы коснулись её щёк.