Анастасия Разумовская – Невеста трех ветров (страница 11)
— Зачем вы меня постоянно оскорбляете?
— Я? Нет, это не оскорбление. Это отвращение, принцесса. Оскорблять я даже не начинал.
Со ступенек крыльца сбежал Андраш и подошёл к ним.
— Ты согласен, чтобы моя сабля заменила саблю гостя? — деловито спросил Восточный ветер, натягивая на руку перчатку.
Джерго рассмеялся.
— Конечно, тебя я бы убил с большим удовольствием, милый братик. Но нет. Замена отклоняется. Будем убивать этого… Как его, кстати, зовут?
— Альдо, — прошептала Лария. — Он единственный наследник Южного щита. Королева Леолия не простит его смерти…
— Единственный сын своего отца? — в синих глазах заискрилось любопытство. — Тем приятнее будет убить не одного человека, а весь его род. Вот так вот королём становится баба, а потом все рыцари становятся бабами.
— Ты слишком много говоришь, — крикнул Альдо, который умудрился незаметно подойти к ним. — Прежде, чем хвастаться, докажи, что твой клинок чего-то стоит!
Джерго скинул плащ на снег, подкинул и поймал саблю.
— Ну, давай, — кивнул, — попробуем.
Альдо бросился на него, клинок ударил по клинку и… Сын Южной герцогини упал, заливая снег кровью. Лария закричала и бросилась к нему. Она упала рядом с другом на колени, с ужасом глядя на расползающееся яркое пятно. А затем обернулась и посмотрела на Джерго.
— Легко отделался, — заметил тот, взяв в руки снег и вытирая им остриё. — Продолжать поединок он не сможет, и я, увы, не смогу его убить.
У крыльца столпились зрители. Рыжеволосый Морик, брат Венделлы, дёрнулся было к царевичу, хватаясь за рукоять сабли, но сестра крепко вцепилась в его руку. Принцесса Эрика расширившимися от ужаса глазами смотрела на арену мгновенного поединка.
— Больше желающих нет? — поинтересовался Джерго. — Моему клинку мало крови.
— Элек, позови целителя, — приказал Андраш одному из слуг. — Иди, убейся сам об себя, брат. На сегодня поединков хватит.
Северный ветер издевательски поклонился, засунул клинок в ножны, подхватил плащ и стремительно удалился. Андраш присел рядом с Альдо, осторожно переворачивая его и зажимая резаную рану между рёбрами.
— Не стоит провоцировать Джерго на драку, — заметил Иштван позади него. — Север не умеет сражаться, как все остальные, он умеет только убивать.
— Мы это уже поняли, — пробормотала Эрика, прижимая к губам платок. — Насколько серьёзна рана Альдо?
— Полагаю, недели через две он сможет ходить, — ответил Андраш.
Со стороны одного из корпусов, мимо яблонь к ним торопился низенький худенький человек со смоляной кудрявой бородкой. Очевидно лекарь.
— Две недели? — изумилась Эрика. — Андраш, почему в вашей стране не действуют медвежьи камни? Нельзя ли сделать для нас исключение? Я уверена, что с магическим порошком рана затянется за два дня…
— Это невозможно, — Восточный ветер покачал головой. — Да, у нас на всё, и на дорогу, и на лечение уходит намного больше времени.
«Он — зверь, — думала Лария, глядя как лекарь расстёгивает камзол Альдо, разрезает его рубашку, обнажая нежную, светлую кожу. — Но, скорее всего, именно Северный ветер сможет выжить в испытаниях… И что же я тогда…».
Она поднялась и, вся дрожа, встала и пошла прочь от всех.
«Если Джерго окажется тем самым ветром, который выживет в испытании, то я вряд ли его пройду, — утешила себя Лария. — Ну или он легко уничтожит меня потом». Она подошла к домику принцессы, посмотрела на тёмные окна. Представила, как следом за ней заваливаются остальные девушки, громко обсуждая произошедшее… Нет, только не сейчас. Она не готова это всё слушать. Альдо ранен. И она почти растоптана.
«Я тебя не брошу. Я тебе помогу», — вспомнилось ей. Ну и где же ты, Ульвар? Где твои обещанные поддержка и помощь?
Лария зашла внутрь, взяла тёплую пуховую шаль, закуталась и пошла дальше.
«Лучше уж пусть я замёрзну, — думала девушка, чувствуя, как слёзы замерзают на ресницах. — Да, это будет хорошо… Если „Эрика“ погибнет, то всех отправят обратно. Не будет уже необходимости оставаться фрейлинам и рыцарям в этом жестоком краю. А родители настолько обрадуются, что их дочь оказалась живой, что сразу простят принцессе все её чудачества».
Лария прошла мимо стены с башенками. Ярко-голубое небо, как глаза её отца, сияло где-то вверху. Равнодушное и прекрасное. Впереди шумела и ругалась река. Лария прошла на металлический мост, остановилась, любуясь чёрными струями.
«Если прыгнуть вниз, то всё закончится разом», — подумала она.
Мост был очень высок, и река яростно разбивала льдины о его сваи.
Но прыгать оказалось страшно. Вскоре у Ларии закружилась голова, и девушка отправилась дальше. Лес манил и притягивал её. Здесь было сумрачно, будто в страшной сказке. «А что вообще в твоей воле? Она у тебя вообще есть, эта самая воля?» — вдруг вспомнились ей безжалостные слова.
— Моя смерть — в моей воле, — мрачно рассмеялась Лария. — Пожалуй, это единственное, что я могу сама…
Снег хрустел под её ногами. Пуховая шаль не давала холоду проникать к груди, рукам и шее, но вот ниже талии всё леденело от порывистого ветра. До самых меховых сапожек.
— Вы такие же холодные и равнодушные, как этот лес! — крикнула Лария. — И такие же безжалостные!
Сосны согласно скрипнули в ответ. Из заснеженных кустов выпорхнула птица с красной грудкой. А Ларии вдруг до безумия захотелось услышать плеск волн и крики голодных чаек.
«Мне надо было идти в милосердные сёстры, — мрачно подумала она, — раз я сама за себя не могу постоять».
Девушка споткнулась о корягу, которую не было видно под снегом, и упала. Руки обожгло холодом. И тут где-то недалеко послышался одинокий вой.
Волк?
Лария никогда не видела этих хищников, только на картинках. Они были похожи на серых собак с большими зубами. Ей вдруг вспомнилась недавно придуманная сказка про девушку-волчицу. А может волки заберут её в свою стаю?
Это тот же волк воет, или другой? Нет, пожалуй, другой — вой раздаётся несколько левее…
«Если уж всё равно умирать, то почему бы не на испытании?» — вдруг пришло ей в голову.
А, действительно, к чему торопиться-то, если она в любом случае уже обречена?
Лария запахнулась в шаль, развернулась и пошла обратно. Ей вдруг живо представилось, как серые собаки набрасываются на её тело и, вместо того, чтобы сразу перерезать горло, каждый из хищников просто откусывает себе кусочек поаппетитнее…
Вой раздался ещё ближе, а затем внезапно стих.
«Нельзя волноваться, — подумала Лария. — Зверь чует страх…» — «Дура, — ответила грубо сама себе, — зверь чует горячую плоть. Ему плевать, страшно ли этой самой плоти…».
И девушка побежала.
Ей кажется, или позади неё раздалось жаркое горячее дыхание? Она боялась оглянуться.
Вдруг что-то тяжелое прыгнуло и упало на неё, отбрасывая лицом прямо снег. Что-то на четырёх когтистых лапах.
Лария завизжала. Она никогда не думала, что может так визжать. Четырёхлапое спрыгнуло с неё. Девушка рывком села и обернулась.
— Ты совсем дура? — спросил Северный ветер.
Он сидел верхом на серебристо-сером лошавасе, роющем передней ногой снег. Густая грива падала на морду, закрывая глаза. Лошавас фыркал, дёргая толстыми губами. Серый белоносый волк, сидевший рядом с девушкой, смотрел на неё изумрудными глазами, наклонив голову набок.
— М-мне п-показалось… там в-выли волки, — пролепетала Лария.
— Не показалось, — Джерго хмыкнул. — Они выли. Если бы я знал, что цель их охоты — ты, то не стал бы мешать.
Девушка вздохнула и поднялась на ноги. Ну хоть какая-то стабильность.
— Вы самый отвратительный тип, которого я видела в жизни, — внезапно вырвалось у неё.
— Похоже, ты вообще мало чего в жизни видела, — презрительно скривился он. — Давай руку, невеста. Я, так и быть, довезу твоё высочество до королевского замка. Но учти, в следующий раз спущу на тебя Чонгола.
— Я сама дойду, — буркнула Лария с досадой.
Должно быть пережитый ужас придал ей смелости.
— Давай, дойди, — засмеялся Северный ветер. — Чонгол потом обсосёт твои косточки, если, конечно, волки их оставят. Что вряд ли.
Лария ещё никогда не испытывала такой злости. Он сначала унизил её, потом унизил ещё, а затем едва не убил единственного друга. И вот теперь снова издевается! Она запахнулась в шаль, отвернулась и решительно зашагала по направлению к цитадели. Джерго от души выругался, нагнал, подхватил за талию и перекинул через лошаваса.
— Я не спасаю девушек, — прорычал он. — Дур тем более. Беспомощных дур вообще никогда. Ты — первая. И потому будешь мне должна. Очень много. Я потом придумаю, что.
Волк помчался впереди. Лошавас радостно взрывал снег копытами… Копытами? Лария сначала пыталась вывернуться и сесть прилично, но быстро оставила эту нереальную затею, а потому ей оставалось лишь смотреть вниз.
А внизу копыт-то и не было.