Анастасия Райнер – Заклятые в любви (страница 59)

– И только в самом конце мы распылили из баллончика серебряную краску, – добавила Эйприл, обнимая Эвана.

– Вот как… – изумленно протянула Ирма Митчелл, рассматривая инсталляцию. – А в районе сердца, – она указала на грудь мужского силуэта, – вы поместили светодиоды?

– Да! – хором ответила пара.

– Знаете, мне многое довелось повидать. – Декан повернулась к ребятам. – Но такое вижу впервые. Вам удалось меня удивить. Это потрясающе. Уверена, что такую совместимость еще никто не видел.

И определенно еще никто не слышал от самого строгого декана Беллстрида большей похвалы. В этот особенный триумфальный вечер Эван Грейсен и Джейн Эйприл Вуд ясно поняли одно: пускай у каждого из них были свои травмы, вместе они способны преодолеть все свои страхи. И перевернуть не только миры друг друга, но и мир искусства. Они даже знали, с чего начать.

Ювелирная лавка мистера Сингха совместными усилиями изменилась до неузнаваемости, превратившись в полноценный, хоть и крошечный музей. Теперь вход в нее был открыт для посетителей. А их становилось все больше и больше. Молва о чудесном музее с ювелирной мастерской внутри расходилась быстрее, чем можно было ожидать. Людям не терпелось собственными глазами увидеть процесс изготовления украшений и полюбоваться работами двух талантливых мастеров – мистера Бехара Сингха и его молодого помощника Эвана Грейсена.

Впрочем, из газет и многочисленных публикаций в интернете люди знали и то, что ответственной за организацию этого музея была некая мисс Вуд, студентка престижного Университета искусств Беллстрид. Именно ей удалось превратить небольшой клочок пространства в сказочный островок, который не хочется покидать. В миниатюрном музее играла приятная расслабляющая музыка, звучало пение птиц и даже аромат стоял особенный – свежий, цветочный и по-восточному немного пряный.

Ювелирные украшения здесь расположились под куполами из стекла, чтобы можно было рассмотреть их со всех сторон, а сдержанная подсветка позволяла выделить мельчайшие детали. А еще здесь было невероятно много пушистого мха и растений, мимо которых то и дело сновала милая собачка с забавным именем Карамелька.

Очередной учебный год подошел к концу. Настал день весеннего марафона, и на этот раз студентов ждала викторина с вопросами о Беллстриде, на которую Эван и Эйприл единодушно решили не ходить. Они никак не могли насладиться друг другом. Пока весь Беллстрид собрался в актовом зале, Эван лежал в своей комнате, накрывшись одеялом и прижимая к себе дрожащую Эйприл. Он целовал ее, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Крепко обняв Эвана, девушка гладила его плечи, и жар от ее прикосновений разжигал огонь внутри него.

Эван уткнулся лицом в изгиб между ее шеей и плечом и принялся покрывать чувствительную кожу неспешными, нежными и долгими поцелуями. Эйприл трепетала, упиваясь тем, как его ласковые руки гладили ее разгоряченное тело, заставляя умоляюще шептать и захлебываться от удовольствия. Эван не настаивал. Она сама отчаянно тянулась навстречу, принимая свои желания. Позволяя им осуществиться.

Эван никогда не думал, что будет способен желать кого-то настолько сильно, невыносимо, неистово. Он никогда не думал и даже не мечтал о такой близости. Не только физической, но и духовной. Теперь между ними не осталось тайн. Лишь ясное понимание, чего они оба хотят. И отчаянное стремление дать это друг другу. Он целовал ее жадно, и Эйприл отвечала ему с не меньшим пылом.

«Моя… Моя!» Испытывая пьянящее головокружение, Эван медленно вошел в нее, а его ладони сомкнулись на ее запястьях. Он впитывал ощущение близости с ней. Медленно. Очень медленно. Словно они пытались сохранить этот момент в памяти. Издав прерывистый вздох и закрыв глаза, девушка выгнулась, двигаясь навстречу, чувствуя его дыхание на своей коже. Сосредотачиваясь на ощущениях. Он двигался именно так, как ей хотелось. Они были связаны. Он был над ней, вокруг нее, внутри нее… Это было прекрасно. Их пальцы были переплетены, и они шептали друг другу признания, испытывая жгучее благоговение.

– Я люблю тебя. – Она сжала его руку так сильно, что ей самой стало больно. – И я хочу всю жизнь показывать тебе свою любовь.

Воздух нагрелся. Пока он чувствовал ее скользящие руки на своей спине, их дыхание становилось короче и прерывистей, а мышцы – напряженней. Пока они синхронно двигались, мир вокруг расплывался и становился теплее. Не существовало ничего, кроме Эйприл, ее рук, ее взгляда. Эван изучал ее, скользя пальцами по изгибу ее позвоночника. Он целовал ее в шею и вдоль ключиц, запоминая, как она реагирует, как напрягается, сдерживая дыхание, как ее пальцы впиваются в его плечи и властно спускаются по его спине. «Моя» – он чувствовал это в ее прикосновениях и запутывался пальцами в ее волосах, пока оба не начали задыхаться.

Как раз в тот момент, когда они достигли пика, в соревновании контрад победила контрада лисы. Может быть, как раз потому, что в этом учебном году контрадам совы и кошки досталось по одному особенному первокурснику. Прижимаясь к любимой, Эван заговорил:

– Эйприл, поехали со мной на каникулы в Нью-Фолл?

Девушка широко распахнула глаза, вглядываясь в его лицо.

– Это, конечно, не столица, – поспешил добавить он, – но поблизости есть лес и озеро с чистой голубой водой. Летом оно хорошо прогревается, так что из воды выходить не хочется…

– Эван Грейсен, – оборвала его та, – я отправлюсь за тобой хоть на край света. И не важно, будет там теплое озеро или нет. Твоего тепла мне будет достаточно.

С этими словами она вновь прильнула к его мягким губам. Впереди их ждало целое лето.