Анастасия Райнер – Заглянувший (страница 9)

Смысл последних слов я так и не понял.

– Значит, вы разыграли шоу, наблюдая за моей реакцией. Возможно, заигрались. Но кровь‑то зачем?

– А каков эффект! – рассмеялся демон. – В мире духов многое выражено в привычном для людей понимании. Именно оно формирует возникающие образы.

– То есть игра воображения нарисует передо мной что угодно, и я не смогу отличить это от реальности?

– Прежде чем об этом говорить, осознай, что такое воображение, а уже потом задай себе вопрос – может ли оно играть? Мир наполнен иллюзиями. Порой кажется, он только из них и состоит. Но это не значит, что иллюзии чем‑то отличаются от того, что принято называть «реальностью». – Он опустил голову и расплывчато добавил: – Иногда выдуманный мир становится убежищем, учителем и сладкой исцеляющей сказкой…

Выходит, последняя звезда потухнет скорее, чем самый древний и мудрый дух проверит всю полученную информацию. И сдается мне, реальность без иллюзий существовать не сможет, поскольку это одно целое, неразрывное, подобное. Каждое знание может быть верным, однако не единственно верным. Каждое знание всегда будет недостаточным, чтобы всецело довериться ему. И, конечно, знание, полученное от демона, заслуживает доверия в наименьшей степени.

– И все же я чувствую, что ты мне помог, – признался я.

– А что, если я, как и ты, пытаюсь идти против своей природы? – отозвался Андрас.

– Знаю, я ужасный человек и заслужил быть здесь. Но все‑таки я не из тех, кто забывает добро.

– Пусть об этом судят другие.

– Другие вообще судить не имеют никакого права! – вспылил я.

– Так ты поешь? – невинно поинтересовался Андрас и указал на столы, полные яств.

– Лучше скажи, что дальше?

– Насильно держать не стану, поэтому отпущу, но выход тебе предстоит найти самостоятельно.

– Идет! – ответил я, не веря в услышанное.

– Не стоит радоваться раньше срока, – высказал он. – Ты привык сравнивать себя с окружающими и анализировать, в чем их превосходишь. И каждый раз действительно находил достоинства, возвышающие тебя над остальными. Высокий интеллект, отличная память, эрудиция – удачная комбинация качеств для успеха в материальном мире. Ты был ослеплен честолюбием, даже не задумываясь, насколько прогнил. Ты всегда ошибался на свой счет и продолжаешь ошибаться до сих пор. Потому твои руки черны. У проклятых всегда черные руки. Я вижу зло в тебе, чувствую его, оно переполняет тебя. Тьма породила тебя, это твоя изначальная суть, твоя родоначальная природа. Тьма – путь, предназначенный тебе. Можешь временно свернуть с него, оставив нас, но убежать от самого себя невозможно.

Меня словно поразило громом. Гул возмущения мешал сосредоточиться. Я никогда не считал себя хорошим человеком, но и абсолютным злом не казался. По крайней мере, мне ведома любовь! Так мог ли демон ошибаться?

– Я сумел противостоять искушениям, отказался от предложенных щедрот! Тем самым начал менять свою природу, разве нет?!

– Рано или поздно ты захочешь вернуться, чтобы стать нашим верным последователем. Если, конечно, выживешь, что маловероятно. Когда будешь готов примкнуть к нам, просто позови меня. И не волнуйся – попасть в ад куда проще, чем выбраться из него.

«Тьма породила тебя», – отзывалось эхом снова и снова. Новые вопросы взволновали меня. Какая опасная мощь хранится в темном детище, скрывающемся под личиной добродетели? Как я могу доверять себе, если ничего не знаю о собственном предназначении? Что, если я носитель опасного вируса, который в любой момент может пробудиться, подавить мысли, исказить желания и взять все под тотальный контроль?

Я – зло? Я скрытый демон? Даже если так, я не могу возненавидеть себя. Не хочу терзаться догадками и мыслями о предназначении. Что, если Андрас пытается внушить чувство вины? Если добивается, чтобы я поверил в небылицы? Вдруг это очередная попытка заманить в ловушку? В конце концов, почему он так уверен, что видит истину? Нет, я желаю познать себя сам и сделать полностью осознанный выбор стороны, к которой примкну. И если мне предначертано слиться с тьмой, перед этим я должен точно знать, от чего отказываюсь.

Андрас, уловив мои размышления, хлопнул в ладоши, и в ту же секунду комната опустела. В центре вместо кровати стояла одинокая дверь. Справа от нее – стеклянный столик, на нем – подсвечник с зажженной свечой.

Не дожидаясь команды, я решительно подошел к двери и открыл ее. За ней скрывалась непроглядная всепоглощающая тьма и ничего, кроме тьмы. Но меня это не остановит. Я взял свечу и, выдохнув, собрался войти в плотное черное пространство.

– Тьма населена голодными чудовищами, некогда изгнанными или ушедшими, как и ты, по собственной воле. Они будут пытаться поймать тебя, заманить в ловушку, обмануть. Свет защитит от них. Но ты должен найти выход до того, как свеча погаснет. Не успеешь – тебя съедят.

– Не стану бояться того, что еще не случилось. Возможно, у меня получится спрятаться в этой тьме даже после того, как свеча погаснет.

– Тогда превратишься в одного из них, навечно оставшись во тьме. Никто тебе не поможет, никто не услышит призывы о помощи. Постепенно сознание замкнется в себе, ты больше никого не увидишь рядом. Даже враждебные голодные духи покажутся приятной компанией, навсегда покинувшей тебя. Тьма станет твоей личной одиночной камерой, без начала и конца, без единого случайного странника. А знаешь, что ждет разум во тьме и одиночестве спустя долгое время? Безумие. И началом станут беспокойные мысли о врагах, которым ты так и не отомстил. Ты будешь думать о том, как они процветают, радуются жизни, продолжают род, и при этом начнешь медленно сходить с ума. Но пока ты здесь, могу предложить услугу. – Лицо Андраса было непроницаемо, а глаза все так же черны и опасны.

– Ну, – обернулся я, догадываясь, что он специально оттягивает время, пока горит спасительная свеча.

– В моей власти отобрать жизнь любого человека, которого назовешь.

Да, есть один человек, кому я действительно желаю смерти. Тот, кто сбил мою сестру и скрылся. Я ненавижу его и обрету покой только тогда, когда настанет момент расплаты. Но призову его к ответу сам. Без посторонней помощи.

– Не нужно, – сухо ответил я. – Это все?

– Возможна еще одна услуга.

– Она связана с выходом отсюда? – Я свечой указал на тьму впереди.

– Нет.

– Она обязует меня как‑то расплатиться с тобой?

– Да.

– Тогда прощай, – бросил я, шагнул в неизвестность, и дверь с шумом захлопнулась.

Свеча едва освещала пространство. Рядом не было никого, и я без промедления пошел вперед. Бредя в темноте, я размышлял, почему демон отпустил меня? Какую выгоду он извлек из моего побега? Не попал ли я в западню по собственному согласию, доверившись тому, о ком ничего не знаю, кроме того, что он преданно служит злу?

Я никогда не доверял людям без истории, без знания их прошлого, а в мире духов восприятие перевернулось. Я хотел верить, что меня никогда не обманут. Хотел верить, что безошибочно распознаю ложь. Хаос в мыслях мешал сосредоточиться и подумать о главном.

Как должен выглядеть выход к свободе? Это дверь? Тайный проход? Может, извилистый тоннель? Я не ощущал в окружающем пространстве никаких границ, бездна окутала со всех сторон вместе с усиливающимся ощущением безысходности. Кроме бескрайнего мрака, на пути не попадалось ничего, однако, вспомнив предостережение Андраса о голодных чудовищах, я нашел в этом добрый знак.

– Мы здесь, – прошептал кто‑то сзади. Холод пробежал по шее и плечам. – Не смотри нам в глаза, а то хуже будет.

Казалось бы, я подготовился к встрече, но безвыходность положения сделала свое дело. Низкорослые и высокие твари проступали отовсюду, мерзкие морды пронзали голодным взглядом, руки, свисающие ниже колен, перебирали воздух. Короткие ноги заставляли их хромать и медленно волочиться в полуприседе. Их было так много, что убежать не представлялось возможным.

Я должен не обращать внимания и продолжать поиски, только страх не утихал, открывая меня перед ними и выставляя все более беспомощным, жалким, потерянным. Страх разрушал меня, ослаблял, и чудовища знали это, чуя легкую наживу.

Один из монстров, неестественно выкрутив шею, подобрался слишком близко. Уводя взгляд в сторону, я боковым зрением отметил, как свеча осветила его провалившийся гнилой нос, который сразу же покрылся ожогами. Чудовище, взвизгнув, отпрянуло от света.

«А если они потушат свечу дуновением?» – подумал я, глядя на ровное, непоколебимое пламя. От моего дыхания оно даже не дрожало. Здесь не было ни ветра, ни осязаемых воздушных масс. Поэтому свеча будет гореть до тех пор, пока не закончится восковой стебель. Но только до тех пор.

Я медленно продвигался вперед, стараясь поверх рогатых голов увидеть что‑то кроме черноты. Голодные монстры ругались, злились, скреблись о невидимую преграду, отделяющую меня от них. Их становилось все больше и больше. Они плотно обступали световое пятно, тесно прижимаясь друг к другу и смыкая смертоносное кольцо.

Неподалеку я заметил прямоугольное очертание и, сосредоточив на нем взгляд, убедился, что это дверь. Такая же, как та, что привела сюда. Я быстро побежал вперед, чудовища бросились врассыпную, рискуя обжечься светом свечи. Тьма, накрадываясь, следовала по пятам.