Анастасия Пряхина – Сто плюс (страница 1)
Анастасия Пряхина
Сто плюс
Сто плюс
Надежда
Эта история произошла со мной ровно два года назад. В тот февраль стояла мерзкая погода. Как у Ремарка в «Жизни взаймы» сумерки считались меланхоличным временем суток, так и с февралем – кажется, что ему нет конца, что это невозможно унылый месяц года. Зима уже устала, у нее не осталось сил на морозы и чистый пушистый снег. От этого она злится и посылает на землю тонны серой мокрой жижи: не то снега, не то дождя.
Я была такой же раздавленной и усталой, как эта уходящая зима. То, что случилось, полностью перевернуло мою жизнь. Неизменным осталось одно – стойкая неприязнь к этому времени года.
Я подошла к своей машине. Из-за ярко-красного, почти алого цвета я назвала ее Алкой. Все мои автомобили имели имена. Мою первую боевую подругу звали Белка – она такой и была по цвету и темпераменту. Вторым шел чистокровный американец форд. Из-за почтенного возраста и вида он получил не только имя, но и отчество. Я уважительно звала его Федором Генриховичем. Хороший оказался друг. Жалко было с ним расставаться. Но когда я купила Алку, новую, красивую, дерзкую мазду, забыла обо всех бывших в один миг.
Моя Алка! Как нам хорошо вместе. Эх, еще вчера ты блестела как новенькая. Но зима терпеть не может чистые автомобили и безжалостно уничтожает весь лоск за пару часов. Ни воск, ни аэрозоли, никакая прочая новомодная химия не способны противостоять февралю. Как же я ненавижу грязные салоны автомобилей, особенно замызганные коврики и крошки на сиденьях. Наверное, поэтому я всегда избегала общественный транспорт и почти не ездила в такси. И по той же самой причине на всех мойках города меня знают и дают мне самую большую скидку.
И вот сейчас, любуясь идеально чистым салоном и вдыхая запах свежей полироли, я вспомнила о нашей девичьей поездке, которая организовалась довольно спонтанно. Вообще-то, я собиралась в Питер почти за месяц до сегодняшнего дня. Неделю назад даже помыслить не могла о возможной встрече со старыми подругами. Никто никого специально не искал и, уж тем более, не планировал устроить автопутешествие. А тут – собрались таким причудливым и одновременно простым способом, что о подобном рассказывают на курсах по исполнению желаний. И это заставило меня задуматься о том, что иногда всё складывается совсем не так, как ты запланировал, а гораздо круче.
Сейчас заберу Любу из дома, потом подберу Верку на остановке, и прощай наш город на целую неделю. Не припомню уже, когда в последний раз мы втроем проводили время в дороге. В далекие студенческие времена было всякое: и в неизведанный город со скоростью 150 километров в час по ночной трассе с едва знакомым красавцем, и в какой-то пригород с еще не трезвыми однокурсниками после ночной посиделки, и даже в какую-то заброшку на спор угораздило заехать. Мы потом выбраться оттуда сутки не могли, спасибо дальнобойщику Василию, что вернул бедных студентов обратно. Вроде совсем недавно это было… и так давно: даже не верится, что всё это случилось со мной, а не с героиней какого-то второсортного сериала.
А сейчас я за рулем своей Алки еду в любимый Питер в компании бывших однокурсниц. Даже под ложечкой засосало от одновременности прошлого и будущего, от ярких воспоминаний и терпкого предвкушения встречи с подружками. Верка, Любка… Я сто лет их не видела и не слышала, и если бы не эта цепочка совпадений, то одному Богу известно, когда бы мы вновь встретились.
С момента окончания института мы разбежались по разным квартирам, работам, мужьям. А ведь было время – жили в одной коробке. Любка была приезжая, родители снимали ей небольшую квартиру в центре города. Мы почти всё время проводили вместе. Честно, уже не помню, чем таким занимались, но нам было комфортно. Не то чтобы жуть как интересно друг с другом, а вот именно комфортно. Мы могли разойтись по углам Любкиной однушки и заниматься каждая своим делом: никто не покушался на личное пространство другого. Я читала Ремарка или Моэма из хозяйской библиотеки, Любка разглядывала модные глянцевые журналы, а Верка что-то рисовала в своем блокноте. Но когда мы собирались на кухне попить чайку, частенько это перерастало в грандиозную вечеринку со всеми отягчающими. Прекрасное было время!
Я подъехала к дому Любы, увидела ее и вышла из машины, чтобы обнять и рассмотреть получше. А она, как и раньше, была хороша и свежа, словно майская роза. Восхищаюсь женщинами, умеющими так прекрасно выглядеть по утрам; чего только стоят ее пальто умопомрачительного голубого цвета и сумка – последняя так вообще всем своим видом заявляет: «Посмотрите на меня, я из последней коллекции!». И это Люба надела в дорогу в конце февраля! Она всегда была красивой и очень эффектной. В институте уже выделялась из нашей «серой массы»: носила яркую одежду, была стройна и вкусно пахла. Все наши немногочисленные представители мужского пола с 1-го по 5-й курс на нее пускали слюни. И мы даже не завидовали – понимали, что конкуренция бесполезна.
Я иду, а она стоит на крыльце, машет мне рукой, и, кажется, выглядит еще привлекательнее: сейчас ее природная красота и стиль максимально соответствуют друг другу. Стои́т такая дорогая конфета, мне даже неловко сажать ее в мою уже не очень чистую машину.
– Люба, привет! Садись назад, впереди вам с пальто будет тесновато. Ну какая же ты красотка. Всегда ей была, а сейчас просто бомба! Не могла поприличней одеться? Джинсы, пуховичок, рюкзак. Ну зачем в дорогу так наряжаться?
Люба в ответ широко улыбнулась, продемонстрировав идеальные белоснежные зубы. О, опять то же чувство: настолько хороша, что даже не обидно за себя, человека, который не умеет хорошо выглядеть по утрам. Особенно в конце февраля.
– Надя, как я рада тебя видеть. Сколько мы не виделись? Пять, семь, десять лет? – начала щебетать Любка, загибая свои красивые тонкие пальцы.
– Ну не надо так преувеличивать. Я специально посчитала, в последний раз мы виделись четыре года назад на той нелепой встрече выпускников в каком-то клоповнике. Помнишь? Его, кстати, потом прикрыли быстро и небезосновательно. Верки только тогда не было. Вот с Веркой не знаю, сколько не виделись. Ну, садись уже. Я специально вчера всё пропылесосила, как знала, что пальто нацепишь. Люб, ты не меняешься, ну разве наденет нормальный человек в дорогу такое пальто?
– Надя, я люблю, чтобы было красиво. Когда красиво, тогда мне хорошо. А еще очень удобно и тепло. Мы сейчас куда?
– Заберем Верку с остановки на выезде – и в путь.
Мы обменялись взглядами через зеркало заднего вида и улыбнулись. В наших глазах читалось предвкушение совместного путешествия, этой пары-тройки часов, в зависимости от пробок и ароматности кофе в придорожных кафешках.
Любовь
Уже сидя в машине, я мысленно пробежалась по списку того, что взяла с собой. Красная помада, которой пользуюсь каждый раз, когда хочу быть «другой» – чувствую себя с ней как на подиуме или как на Голгофе. Духи, серое трикотажное платье от какого-то литовского дизайнера (как говорится, и в пир, и в мир), коричневое белье, зарядка для телефона, косметичка. Достаточно ли? А для чего?.. Пусть скорее пролетят эти часы дороги, а там – другой город и, глядишь, другая я.
Завибрировал телефон – пришло сообщение от мужа: «Как дорога? Я на работе, дошел пешком. Напиши, как доедете». В любой другой день ответила бы что-то типа «Ок, нормально, спасибо, конечно», добавила пару смайлов и даже не запомнила этот дежурный секундный контакт, а сейчас как будто током ударило.
Разблокировала экран, увидела сообщение в другом мессенджере – от К. «Как дела, моя девочка? Считаю часы, знаю, что ты тоже». И вот, как в банальном кино, смотрю на два окошка на экране и не верю, что герой этой пошловатой истории – я сама. Не буду отвечать ни одному из них, к черту всё, я в дороге, а все дороги находятся между мирами – пока машина не остановится в конечной точке, можно не принимать никаких решений.
Надя сказала, что с нами едет Вера. «Заберем Верку», – отложилось где-то в мыслях и всплыло, когда машина отклонилась от маршрута и медленно приблизилась к обочине дороги. В сумерках на фоне черного квадрата остановки (Кто так строит? Это же просто некрасиво! Стыдно, как будто это сделала я… И так каждый раз!) я увидела серый силуэт. Неужели это Вера? Мы не виделись лет шесть. С тех пор, как у нее родился сын, она погрузилась в круговорот материнских забот – и не вынырнула.
Я была рада встрече с Верой, несмотря на долгий перерыв в общении. Наверное, в свое время мы прошли с ней ту точку невозврата, после которой человек становится своим в доску, попадает в центральный круг мишени дартса (была бы романтиком, сказала бы «в сердце»). Верка была «моя» еще с тех времен, когда на первом курсе мы спали в одной комнате моей съемной квартиры, запивали вареную картошку клубничным йогуртом, носили шмотки друг друга и по-девичьи эмоционально и даже иногда цинично делили ухажеров. В общем, я ждала мою Веру, с которой мы не виделись последние шесть лет.
…Но если бы я встретила ее сейчас на улице, прошла бы мимо, не узнав. В 20 лет она была высокой фигуристой девицей, ее шея, пальцы и ноги казались до неприличия длинными. Она была столь женственная… А сама этой силы своей красоты не чувствовала и иногда даже пугалась ее воздействия на других людей.