Анастасия Привалова – Юлия Хот – повелительница? Книга 2 (страница 9)

Тот же внимательно вслушивался в идеи, стремясь встречаться глазами со всеми предшественниками по очереди.

– На данный момент я могу сказать точно, что в центральном замке нет, не одного из них. Этот замок оккупирован шайкой чистокровок, они прислуживают одному из братьев. Не знаю кому, но они стремятся удержать главное здания на тот случай, если повелитель пошлет своего поставленного хозяина Колдунстрандию и решит возможности взойти на трон одному из законных наследников.

– Так значит, у нас два брата: Каф и Дыж, оба чистокровные волшебники, наследники престола, – решил разложить по полочкам все Хамин. – Оба находятся отдельно друг от друга, ненавидят друг друга и стремятся единственными взойти на трон. Я думаю, первым шагом надо определить местонахождения каждого из них, услышать их условия и понять, до куда каждый из них продвинулся? Кто сейчас держит замок? Чья шайка? И какие свои ценности и морали они защищают? Подумать, как можно эту информацию использовать, чтоб снова отбить замок. Для чего? Чтоб взаимодействовать с народом, убедить его остановить кровопролитие и выдвигать свою точку зрения. Думать, как можно эту информацию использовать. Для начала эти ниточки надо осмотреть, прежде чем понять за какую начать тянуть, чтоб не сделать хуже и наконец, распутать этот клубок и использовать в своих целях. Цель наша одна: восстановить мир в Колдунстрандии.

Юля дождалась, пока ей откроют двери, Расон не забыл про нее. Но сразу же поспешил выполнять поручения повелителя, оно состояло из поездки в Колдунстрандию и возвращению наследников в замок. Она понеслась следом за полукровкой, взывая мольбами, чтоб тот взял ее с собой. В миг, когда она услышала о разгорающейся войне, у Юлии вся жизнь пронеслась перед глазами. Пару мгновений она не могла поверить в услышанное, затем образ Ирины замелькал у нее перед глазами. Маленькая, девятилетняя ее копия сейчас находится в эпицентре боевых действий. Юля даже не могла предположить, как сейчас страшно ее детям. Однако то, что уже сейчас прочувствовала женщина, ей не понравилось. Страх и даже ужас нес ее по холлу, оставляя за собой кровавые отпечатки ног. Раны вскрылись, бинты пропитались кровью, полностью превратив их в кровавые ласты. Расон вырвался вперед, затем не выдержал погоню, резко развернулся, Юля тоже притормозила и вскоре остановилась возле.

– Юля, я прошу тебя, вернись в комнату, – тихо потребовал Расон, скользнув по полу взглядом, по кровавым следам. В его лицо промелькнуло сочувствие с едва скрываемой ментальной болью от увиденного. – У тебя обратно стали кровоточить ступни.

– Я же не могу сидеть здесь и ждать, когда мои дети там мучаются? – спросила она, непроизвольно стали капать на щеки горькие слезы. – Я приеду, как представитель повелителя, меня должен послушать народ и немедленно прекратить кровопролитие.

– Братья не в не центральном замке. Там шайка бандитов и никто не знает, что у них на уме, – спокойно объяснял Расон, поглядывая на ошивающихся вокруг слуг. – Я заберу наследников и к вечеру прибуду в замок вместе с ними. Прошу тебя потерпеть до вечера.

Юлия кивнула, осталась стоять на месте, когда Расон быстро зашагал к выходу и вскоре скрылся совсем. Вдруг она вспомнила о боли в ступнях, но ее ощутимо перекрывало изнывающее сердце. Мир покачнулся, она осознала, что сейчас упадет, но удержалась. Марка она практически не воспитывала, это был ее сын, наследник престола, сын Хамина. Но Ирину Юля провела сама от рождения до девяти лет. Эта девочка выросла ее копией, она любила ее сильней, чем Юля того заслуживала. Несчастная женщина медленно поплелась до спальни. Когда оказалась внутри, заметила Хамина, стоящего у окна и вероятно дожидающейся ее. Дверь глухо закрылась, Юля дошла до кровати, села, вяло осматривая свои окровавленные ноги.

– Школа цела, детей всех эвакуировали в подвал – заговорил хмуро Хамин и неспешна, обернулся к жене. Юля подняла голову и встретилась с бледным лицом мужа.

– Вы продумали коридор, через который Расон безопасно проведет наших детей? – хмуро поинтересовалась Юлия, все еще всматриваясь в лицо мужчины и пытаясь увидеть всю реакцию на ее ответы.

– Школа граничит с Амазонией, – ответил спокойно Хамин. – Им пролететь только двадцать километров. Я доверяю Расону, он справится с этой миссией.

– Двадцать километров? – испробовала эту фразу на вкус Юля. – Разве это мало?

Хамин задумался, сделал пару шагов, нагнулся и неторопливо начал разбинтовывать ноги жены. Окровавленный лоскуток бинта вдруг вызвал у Юли приступ тошноты, она отвернулась. Взгляд уперся в картину, где голубое небо медленно заполнялось тучами, и совсем вдали виднелся горизонт с вереницей высоких, но лысых деревьев. Там была осень: пасмурная, холодная, голая.

– Когда дети окажутся в безопасности, у нас в замке, я уеду в Колдунстрандию. – не прекращая свои действия, сказал он.

Юля не выдержала и повернулась к мужу, но наткнулась на свои опухшие ступни. Несколько секунд ей потребовалась и не малой силы воли, чтоб перевести взгляд на Хамина, сосредоточенно осматривающего ее раны.

– Ты отправил воинов, чтоб освободить центральный замок? – узнала осторожно она.

Ее ступни снова заматывали в белоснежные бинты. Хамин это делал медленно, вдумчиво и подозрительно идеально.

– Это бесполезно, – выдохнул задумчиво Хамин. – Как говорят, рыба гниет с головы. Надо изначально избавить от гнилья, от двух непокорных братьев.

Повисло молчания, ноги снова были в белоснежных бинтах, Хамин встал и устремил на Юлю выжидающий взгляд. Она чувствовала его кожей, ее душу сковал гнетущий страх. Переживания за детей затрагивали определенные струны души, а это было другое состояния. Оно шептало: он все знает. И в кровь прыскала новая порция ужаса, парализуя намертво ее сундучок с эндорфинами. Вечная мерзлота в сердце пошатнулась и треснула, нанеся сильнейшую боль.

Лион, он жив и здоров. Он может поведать многое или уже поведал?

– Ты знаешь, хоть примерное нахождения братьев? – спросила, наконец, Юлия, чтоб разбавить тяжелую атмосферу.

– Нет, – сухо ответил Хамин. – В Колдунстрандию отправилось бесчисленное количество шпионов. Эту информацию мы должны добыть в считанные часы.

– Я… думаю, легче было бы объявить двух братьев международными преступниками, не достойными привилегий своей наследственности, – робко посоветовала Юлия. – Отвоевать у банды центральный замок и посадить в него нового хозяина чистокровок. Но конечно необходим талантливый и хладнокровный претендент, чтоб потушить все огоньки в стране силами твоей армии.

– Мне хочется пролить, как можно меньше крови, – размеренно выговорил Хамин и взял руки жены в свои. – Как ты себя чувствуешь? – вдруг смягчившись, поинтересовался он.

– Ужасно, – выдохнула честно Юля и опустила голову вниз, наткнулась взглядом на распухшие ступни. Ее руки несильно сжали, Юле захотелось их резко отнять у мужа. Однако успела подумать о своем поступке, прежде чем сделать. Это вызовет ненужные подозрения. – Я не успокоюсь, пока мои дети не будут в замке. И еще, ненавижу необоснованную агрессию. То, что происходит в Колдунстрандии именно так и называется. Это резня, ради резни.

– Ради власти, – мягко поправил ее Хамин. – Многие думают, что быть у власти, значит быть беззаботным, самодостаточным и счастливым. Но власть, это народ. А тот человек, который у власти получает ответственность, страх отверженности и в итоге паранойя. Даже если ты в полной мере вздохнул грудью и предполагаешь, что жизнь вроде бы и прекрасна, появится один, второй или парочка злодеев, которые потреплют тебе нервы. Народ ждет, высказывает свое мнения и возмущается, а тот один у власти, как уж на сковородке, пытается вывернуться, чтоб не зажарится до хрустящей корочки.

Юля уже давно развернулась к мужу и смотрела в его глаза. Они показались ей несчастными, растерянными, полные страха и внутренней опустошенности. Его бока жарятся, этот уж мечется по сковородке. Но все ровно не избежишь этой участи, он в этой сковородке родился.

– Так же я себя чувствовала, когда синий ангел и его братья творили свои делишки. В сковородке. И я готова была на все, только чтоб эта сковорода остыла.

– И ты сделала это мастерски, не одна не грешная душа не пострадала, – холодно вставил Хамин, и Юля потянула свои руки на себя. Ей вдруг показалось, что Хамин сейчас выдернет ее конечности с корнем. Из чувства мести, из братской солидарности. Еще она всегда осознавала, стоит только потянуть веревочку с причиной смерти Маму, тогда и смерть Каира выкатится сама собой. За это ее спросят сполна, одна не грешная душа есть.

– Это было другое, – вымолвила глухо Юлия, рассматривая свои руки. – Это было мое предназначения. Война – это исход глупых и необдуманных действий, с целью достижений своих желаний немедленно. Это выбор живых существ.

– Мне выбора тоже никто никогда не давал, – грустно шепнул Хамин, полуоборотом стоя к Юле. – Мне нужно идти. Я прикажу прислать тебе врача, как только тот явится. И прошу тебя, – обратился тот к жене с ноткой мольбы. – Прекрати шастать по замку, пока твои ступни не прекратят кровоточить. Прикрепить тебе слугу, чтоб на подхвате сидела возле тебя?