Анастасия Привалова – Юлия Хот – повелительница? Книга 2 (страница 2)

– Конечно, – хмыкнул снисходительно Расон. – Внизу море крови и жертв, которые жаждут его тельце, чтоб самим распять. Ну, я спокоен за повелителя, потому что возле него есть те, кто сможет поддержать в трудные времена.

Расон устремил многозначительный взгляд на Юлю и мягко улыбнулся. Девушка благодарно улыбнулась в ответ и вспомнила, что спешила к мужу.

– Время лечит и близкие, ты прав Расон, – согласилась Юлия и извиняющимся тоном закончила: – Пойду, надо выразить слова поддержки Лиону. Сегодня годовщина смерти его отца. Хамин уже старается утешить мальчика, как может.

– Точно, сегодня еще годовщина! – воскликнул участливо Тосон. – Как символично. Надеюсь через десять лет, 18 апреля не будет столь кровавым.

Юлия удалилась, плывя через холл к мужу и хозяину драконов, которые все еще продолжали беседовать. Она медленно приблизилась к мужчинам, мельком взглянув на часы, весящие на стене. До начала заседания оставалась пятнадцать минут, обогнув спину Хамина, она встала рядом с ними.

– Доброе утро, Юля, – проявился хриплый голос Лиона. Его взгляд равнодушно скользнул по фигуре повелительницы. – Отлично выглядите.

– Доброе утро, – отозвалась девушка, растянув губы в доброжелательной улыбке.

Юлия взглянула в рептилий желтый глаз. Зрачок расширился и заполонил почти весь хрусталик. Она давно научена, что эмоции полудраконов лучше всего считывать по рептилией стороне. Девушка расслабилась, когда заметила приветливость и интерес. В отличие от его отца Лион всегда к Юлии относился с уважением и даже долей здорового восхищения.

Когда Юля перевела взгляд на мужа, то сразу ощутила беспокойства. Хамин выглядел еще более расстроенным, чем покидал спальню десять минут назад. Его печальные глаза встретились с Юлиными и почти сразу отвелись в сторону. В ней сразу начала просыпаться тревога, перерастающая в панику. Затошнило, чувствуя нарастающий приступ этого неприятного состояния, Юля попыталась сохранить лицо относительно спокойным. Ее мозг лихорадочно принялся выдумывать возможности узнать причину ухудшения настроения Хамина.

– Порош хотя бы раскаялся, перед смертью, – выплюнула брезгливо девушка. – Я слышала, что тот решил умереть, но только не решится статуса.

– Не удивлен, – поддержал Лион с нотками, какой – то лютой ненависти в голосе. – Выяснились дополнительные обстоятельства, которые показывают всю сущность колдуна. Теперь я уверен, что именно он виновен в смерти отца. Мой отец рьяно выступал за снятия Пороша с поста. Он даже собирал сведения о незаконных казнях должников в подпольных тюрьмах.

– Что? – ошарашено, выдавила Юлия, осматривая мужчин потерянным взглядом. – Подпольная тюрьма должников?

Хамин устало уставился на жену. Юлия с сочувствием покачала отрицательно головой. Ей было жаль только мужа, который принимал все близко к сердцу. Спустя годы она могла любить, сопереживать только мужу. На остальных было абсолютно наплевать. В данный момент к Лиону чувствовалось нарастающее негодования и гнев. У того энергии всегда было много и Юле казалось, что из – за излишек полудракон не унимался по убийству отца. Ему банально требовалась тратить куда – то ее, а гнев и жажда мести довольно энергозатратные эмоции.

Хамин напротив, очень быстро выдыхается и впадает в депрессию, потому что скидывает на себя весь груз вины. Так еще за себя и того парня.

– Надо быстрее с этим покончить, – выдохнула с раздражением Юля. – Иначе скоро он переплюнет полумировцев.

– Уже переплюнул, – вставил хмуро Хамин. – Полумировцы никогда даже не нацеливались на стражников. Для Маму они всегда были братья, особенно Каир.

– Зато Маму не было жалко своих братьев, чтоб спасти свою шкуру, – вставила равнодушно Юля, хорошо осознавая, что Хамину это напоминания причинит боль.

Но в то же время ее приводило в замешательство постоянное отбеливания брата мужем. Хамин со всех сил старался забыть о вредительстве синего ангела. Ей пришлось убрать Маму так, чтоб подозрения не пало на нее, иначе тот бы ее возненавидел. Несмотря на все недопустимые делишки, Хамин хотел сохранить жизнь Маму. Верить, что злодей современного времени изменится, раскается и отныне станет выполнять только благие дела, глупо. Однако он предпочитает выглядеть глупо, но не соглашаться видеть и осознавать всю чудовищность и жестокость брата. Нельзя жалеть заразу, даже если вырос с ней.

Истекло пятнадцать минут и Хамину пришлось уйти, чтоб вести собрания. Он так ничего не ответил, он чувствовал вину, что жене пришлось еще раз напомнить ему о погрешимости брата. Его всегда это расстраивало, но тот предпочитал не спорить. И какая вообще дискуссия, если жена вполне адекватно оценивает врага. Холл почти опустел, все стремительно стекались на собрания. Она оглянулась и с удивления отметила, что они остались вдвоем с Лионом. Направила на того вопросительный взгляд и напряглась, когда заметила, его пристальное наблюдения за ее растерянностью.

– Я согласен, что сравнивать Маму с Порошом глупо, – заговорил с улыбкой полудракон и выждал подозрительно долгую паузу.

Она заметила на губах полудракона неприятную усмешку, а в глазах подозрительный блеск. Девушка попыталась сделать максимально искреннее непонимания. Ее ресницы захлопали, рот приоткрылся в бесслышных доводах.

– Порош намного дольше и практически незаметно творил свои грязные делишки. Маму был весьма глупым злодеем. Его смогла перехитрить одна слабая землячка, – продолжил уклончиво разглагольствовать Лион.

– Его проблемой стала не простая землячка, – выдохнула безразлично Юлия. – А достойная. – Она неосознанно улыбнулась внезапно появившейся мысли и продолжила более невозмутимым тоном: – Ты прав, он оказался еще глупей, чем можно было предположить.

Вдруг Лион протянул ей небольшой листок, свернутый в трубочку. Желтоватый цвет натолкнул на неприятные, но довольно четкие воспоминания. Юля вспомнила о внезапно возникшей изжоги, которая словно спящий дракон, проснулась и принялась жарить ее внутренности. Запахло жареным и даже пригорелым, когда Юля услышала:

– Маму было достаточно много времени, чтоб обдумать свою внезапную глупость перед прекрасной незнакомкой.

Лион удалился с победной улыбкой, Юля держала в руках круглый сверток и ощущала, как земля уходит из – под ног. Ее держала только привычка, привычка держаться прямо несмотря не на что. Привычка быть Юлией Хот. Ей не надо было разворачивать листок, чтоб понять, откуда он. Вырванный листок из старинной книги, который она самолично вырвала и передала Агнесс десять лет назад. Все еще не забылся тошнотворный запах старых чернил. Того листка, где черным по белому была указанна инструкция, как можно достойной перевести полумировца в вегетативное состояния. Тем самым его, обезвредив и не став самой полумировцем.

Ее взгляд наткнулся на надпись человеческими буквами: «сегодня в десять вечера на той самой крыше». Юля осмотрелась потерянным взглядом по сторонам. Ей хотелось попросить у кого – то воды, но в холле на удивления женщина осталась совершенно одна. Так было впервые. В голове звучала только одна мысль: меня раскрыли, схватили на шею и пытаются потыкать носом в свое дерьмо, как нашкодившего котенка.

Если Лион не рассказал Хамину о том, что узнал, тогда он хочет чего – либо от нее заполучить. Верно, для этого назначает ей встречу. «Шантаж, снова шантаж, отец номер два, – хаотично пронеслось у нее в уме. – Второй самоубийца. Девятая предполагаемая жертва Юлии Хот». От последней догадки ей стало совсем не по себе, в ушах застучала кровь. Тошнота стремительно накатила и быстро переросла в разрушительное цунами. Резко подкатила к горлу, сбивая с ног сногсшибательной силой. От появившегося сильного головокружения Юлия попятилась назад и едва не упала.

Ее подхватили сзади чьи – ты крепкие руки и поволокли к дивану. Уже лежа, она заметила Расона, склонившейся над ней. Его крайне обеспокоенное выражения лица заставила почувствовать себя неловко. Назревал вопрос, где желтый, вонючий листок? Юля его выронила? А если он попадет еще в чьи ты руки? Как Хамин отреагирует на открытие, что и к тяжелому состоянию Маму, она имеет прямое отношения? Он ее возненавидит?

Вскоре тошнота с головокружением стали отступать, сознания постепенно прояснилась. Очнулась Юля уже в спальни, поднялась наполовину и осмотрелась. В спальни, кроме нее никого не было. Очень сильно болела голова. Неосознанно Юлия схватилась за нее двумя руками и стиснула ее, скривившись в страдальческой гримасе. Дверь резко открылась, на пороге появился Хамин. На мгновения он застыл у двери, затем торжественно улыбнулся, заметив проснувшейся жену.

– Юлечка, ты выспалась? – жизнерадостным тоном поинтересовался он и быстрым шагом направился к ней.

Юля застыла, наблюдая за подозрительно радостным мужем. Когда тот приблизился, взял ее руки в свои и поцеловал нежно, заботливо с причмокиванием. Его глаза сияли, это явления ей одновременно нравилось и пугало.

– Я выспалась, – запинаясь, ответила Юлия сонным голосом. – А что случилось? Пороша не казнили?

Хамин на мгновения приуныл и затем, опомнившись, сдавленно ответил:

– Как ему оставить жизнь? Его казнят сегодня вечером. Целая папка нашлась доказательств, что он убил Каира. Он был мне, как брат. Только ты у меня осталась, – искренне признался мужчина. – Я бы, наверное, умер, если ты не была рядом. Наши дети и скоро появится третий ребенок. В такой день мне бог подарил дитя. И знаешь, это заставило меня оглянуться и осознать, что жизнь продолжается.