Анастасия Привалова – Шанс на выживание (страница 3)
Это полностью перевернула ее жизнь с ног на голову и, достигнув восемнадцатилетия, Изабелла стала полностью устоявшейся, независимой личностью, которая еще взяла себе квартиру в ипотеку и отныне прекратила ночевать в салоне. А тату салон так и продолжил освещаться яркой и звучной вывеской – названием «Тату у Гены».
Глава 2
Изабелла встала очень рано, быстренько привела себя в порядок и заправила машину. Уже в пол седьмого она была в тату салоне, терпеливо ожидая приезда своей попутчицы. Переспав с этими мыслями, а точнее о запланированной поездке, Изабелла полностью уверилась, что поступила правильно, позвав с собой кого – то. Она, несомненно, будет себя чувствовать увереннее и спокойней, если не останется одна с родственницей, которая стала для нее более чужой, чем клиентка, которая доверялась ей множество раз на протяжении нескольких лет. Ближе человека у нее не было, потому что она круглыми сутками пропадала на работе.
Образ бабушки все еще стоял перед глазами. Еще мозг подкидывал идеи, как она могла измениться, как могла постареть. Ей стало страшно, что старушка ее не узнает или вовсе испугается. С их последней встречи прошло восемь лет. Ее единственная родственница может просто напросто заболеть деменцией или с абсолютно трезвой головой прогнать внучку, не желая никого видеть. Не хотелось все проживать одной. Страх был сильнее стыда. Страх снова остаться одной. Изабелла неосознанно страшилась почувствовать себя снова брошенной самыми родными на произвол судьбы. Страшилась стремительно скатиться обратно на дно и погибнуть примерно, как мать.
Виолетта ответственно появилась даже раньше положенного времени. Осеняя погода не обещала сегодня радовать солнечными лучами, наоборот, целый день ожидалась беспробудная серость. Изабелла обожала такую погоду, но не в этот день. Облачность словно осела на душе, добавляя тревоги и какой – то безнадеги в их дальнейшее путешествие.
Попутчица коротко поздоровалась, Изабелла тоже буркнула ответное приветствие. После они сели в машину и двинулись в путь. Тяжелые серые облака спускались все ниже, становились темнее. Эта погода снова и снова возвращала Изабеллу в тот злосчастный день, когда она замершая, мокрая и голодная появилась на пороге у мастера Геннадия. Ее атрофичная, подростковая фигурка не позволила великовозрастному дядьке, который тогда еще серьезно болел, прогнать незнакомку и этим скорей всего обеспечить ей скоропостижную смерть где – то поблизости. Изабелла не верила ни капельки, что ее оставят, как котенка, прибившегося к первому попавшемуся человеку. Она не плакала, она не умоляла, а всего лишь дрожащими губами уверенно шептала:
– Мне некуда идти. Я умею бить тату.
– Сиротка? – поинтересовался у нее басистый, мужской голос Геннадия.
Он тогда не выглядел смертельно больным. Наоборот, его коренастая, двухметровая фигура в сочетании с длинной, лохматой бородой напомнила ей деда Мороза. Именно такие дяденьки отлично сойдут за этого мифического существа, если нарядятся на новогодние праздники в соответствующий костюм. Именно этот дяденька без лишних вопросов спас ей жизнь. Она часто его вспоминала и мысленно в тысячный раз благодарила за понимания и сочувствие, за человечность. Тогда Изабелла уже не считала себя человеком. Она считала себя чудовищем, потребляющим долгие годы все яды мира и плевав на всякие нормы приличия и морали. И вполне отчетливо понимая, что реабилитироваться ей все ровно никогда не получится, потому что… она и не хочет.
Смерть матери вмиг воспроизвела существенный крен в ее внутреннем состоянии. А именно причина ее смерти, ведь тогда Изабелла осознала, что наркотики заставили бросить ее, свою единственную родную душу. Душу, которая еще не приспособлена выживать в одиночку. Тогда это осознания стерло ее ментальное состояния в прах. Оболочка начала стремительное самоуничтожения. Прошло уже много лет, а Изабелла даже не попыталась восстановить свои внутреннее руины, потому что очень была занята внешним фасадом.
– Сколько лет ты не виделась с бабушкой? – вдруг вывел ее из размышлений тихий вопрос Виоллеты обращенный к ней.
Изабелла резко вышла из своих мыслей и посмотрела более осмысленно вперед. Все это время она вела машину лишь на автомате. Но все по всем правилам и точно по маршруту. Сейчас же она потерянно разглядывала виды через лобовое стекло. Вдруг стал накрапывать маленький дождик, грозящий перейти в продолжительный ливень.
– Восемь лет, – коротко ответила Изабелла сдавленным голосом. На мгновения ее взгляд выглянул в зеркало дальнего вида. Глаза сузились, и она смогла прочесть четко вычерченное облаками слово на горизонте «Возвращайся». Нога неосознанно уперлась на тормоз, она едва успела вывернуть руль к обочине. Последующая машина громко засигналила и пролетела мимо.
– Что случилось!? – заголосила дрожащим от пережитого шока голосом Виолетта.
Изабелла не обратив и долю внимания на попутчицу, ускоренно выскочила с машины и вгляделась в небо позади. Сузив черные глаза, обрамленные шикарным веером длинных ресниц, она продолжала безмолвно разглядывать пасмурное небо. Кустистые, черные брови значительно опустились, лицо выражало непонимания, и даже легкий шок. Недавно замеченного слова на горизонте не наблюдалось, но оно все еще стояло перед глазами, как воспоминания уже прошедших событий. Из машины вскоре вышла и Виолетта с другой стороны, она, приблизившись до Изабеллы, оперлась задом на бампер старенькой иномарки и тяжело выдохнула воздух. Ее глаза тоже смотрели на пасмурное небо, рука неосознанно залезла в карман плаща и вытащила пачку тонких сигарет со вкусом зеленного яблока. Одна сигарета оказалась во рту, костлявые синие, раскрашенные руки ловко справились и с зажигалкой. Виолетта затянулась, лицо ее расслабилась, когда дым размеренно заструился вверх, в пасмурное небо. Слабый дождь падал на профиль кенгуру на лысине, омывал его, затем влага опускалась на нарисованные брови девушки.
Изабелла пару минут продолжала искать буквы на небе, медленно осознавая тщетность поисков. Сырость опускалась на волнистый, черный хвост девушки и скатывалась в малюсенькие, прозрачные шарики. Она обернулась к Виолетте, остро захотев последовать ее примеру и выкурить сигарету. Через пару шагов она оказалась рядом с ней и тоже подкурила сигарету, в последующем с блаженством затянувшись.
– Ненавижу сигареты с фруктовыми вкусами, – спокойно выдохнула Изабелла слова вместе с сигаретным дымом. – Ничего против не имею, можешь курить, что хочешь, но это отвратительно.
Виолетта бросила окурок на землю и затушила острым носом сапог. Затем серьезно ответила:
– Поведу я, садись.
– Я сомневаюсь, что мне надо ехать дальше, – слегка растерявшись, заявила Изабелла.
После этого она еще раз развернулась вперед и устремила сосредоточенный взор на пасмурное небо. Виолетта выпрямилась и, спрятав руки в карманах плаща, печально бросила:
– Не думаю, что тебя это спасет.
– В смысле? – резко обернувшись, спросила Изабелла.
– Белла, я тебя знаю много лет и я верю, что твоя бабка неспроста так хочет тебя достать, – с грустью ответила она. Они посмотрели друг другу в глаза, и Изабелла вдруг заметила искреннюю обеспокоенность в глазах попутчицы. – Тебя нужно спасать. Ты же совсем не стремишься жить, с каждым приходом к тебе я видела, что твое состояния ухудшается.
Изабелла негромко хохотнула, хотя лицо не выражало веселья вовсе. Напротив грустные, черные глаза стали более задумчивее, чем всегда. Ее фигура, словно спасаясь от чего – то неведомого быстро скрылась в машине. Оказавшись на водительском месте. Изабелла уверенно повернулась ключ зажигания и дождалась пока Виолетта не присоединиться. Когда они обе оказались в машине, Изабелла начала движения, мягко выехав на трассу.
– А у тебя есть муж, дети? – с наигранной заинтересованностью поинтересовалась Изабелла у попутчицы, не отвлекаясь от лицезрением впереди дороги.
– Нет, – равнодушно ответила ей Виолетта. – Я к этому не стремлюсь.
– Значит, ты тоже должна подумать, что с тобой не так, – резко высказалась Изабелла.
Ей никто не ответил, вдруг тишина замерла в пределах железной, автомобильной коробки. Она неожиданно проявилась, словно очередной попутчик Изабеллы, попутчик, который решил прекратить разгорающийся конфликт между девушками. Капли дождя стали крупней и чаще забарабанили по лобовому стеклу, крыше, корпусу машины. Стало совсем темно, хотя день только зарождался. Шел девятый час дня, они плелись за машинами, которые снизили скорость на максимум, пробираясь сквозь неугомонную стену проливного дождя. А в машине было тепло, сухо и тихо. Они, несмотря на все предупреждения, двигались на встречу с неизвестностью. Как еще можно назвать старушку, которая много лет назад была ей родней родной матери, но теперь стала жутко чужой?
В конце их путешествия, в отдаленной, практически заброшенной деревне не было дождя. Зато сильный, пронизывающий ветер залез под тоненькую курточку Изабеллы и заставил ее съежиться, обнять саму себя покрепче. Однако не только ветер заставил ее кости дрожать. Родные, до боли места предстали перед ней постаревшими и убогими. Как только она подъехала к деревне, почувствовала дискомфорт. И не только от бедности и захудалости деревни, сама атмосфера в этих местах показалась ей тяжелой и гнетущей. Мрачные, убогие домики, будто уже давно поникли и смиренно ждали, когда полностью сровняться с землей. Земля почернела, деревья облысели. Почерневшая листва под ногами говорила о недавней нарядности деревьев, но довольно скоро даже для поздней осени они скинули свои наряды, словно не в силах держать на своих плечах хоть грамма лишнего веса.