Анастасия Привалова – Шанс на выживание (страница 2)

– Я перекинула оплату за татуировку. Спасибо, я пошла.

Изабелла вышла из очередного ступора и, взглянув черными, словно угольками глазами на постоянную клиентку, остановила на ней испуганный, слегка отстраненный взор. Рука Виолетты, в которой лежал телефон, и которая стала заложником неадекватного мастера, заныла от тупой боли. Ее все еще стискивали худые, но сильные и цепкие ладони Изабеллы.

– Поедем со мной, завтра? – вдруг хрипло и требовательно поинтересовалась похитительница руки. А черные глаза стали более осознанными и участливыми. Рука Виолетты, наконец, освободилась от болезненной хватки, и та, поморщившись, ласково погладила ее другой рукой. – Извини, – искренне попросила Изабелла. – Просто… – она осеклась, но поняв, что ситуация и так хуже некуда и сделать ее более неадекватной невозможно, продолжила: – …мне тоже снилась моя бабушка в гробу. Стало не по себе от такого. Может она умерла и мне просто не сообщили?

– Конечно, – с энтузиазмом согласилась Виолетта и ее лицо неожиданно просияло. Тогда Изабелла полностью уверилась, что они коллективно сошли с ума. Недавно она находила на эту тему шорт-с в ютубе. – Обожаю все мистическое. А если и правда к нам пришла покойница? – продолжала возбужденно предполагать девушка.

Изабелла сдвинулась с места, ей снова захотелось пива, но теперь она не могла себе его позволить, ведь завтра ожидалась долгая дорога. Устремив глаза в пол, она медленно приходила к мысли, что у нее сегодня еще несколько клиентов, поэтому решила выпить кофе и позалипать в ютубе, чтоб успокоиться. Ей требовалась выдворить свою будущую попутчицу, иначе хоть отчасти прийти в себя не представлялось реальным.

– Завтра в семь выезжаем, – отстраненно выплюнула несколько слов Изабелла.

Затем уверенно подошла к вешалке, сняла плащ гостьи и растянула на вытянутых руках перед собой, приглашая ей залезть в свою одежду и покинуть кабинет ее салона немедленно. Виолетта поняла намек и, воспользовавшись любезностью мастера, засунула руки в свой плащ. Уже у входа, она кротко переспросила:

– На твоей машине поедем?

– Да, – охотно ответила Изабелла. – И… это не близко, – предупредила мягко она, надеясь, что Виолетта вдруг отыщет у себя кучу дел, ведь Изабелла уже успела пожалеть, что так скоропостижно обзавелась попутчицей, которую она едва знает. Ей отлично были известны все татуировки на ее теле, потому что сама их и набивала. Внутреннее же содержания постоянной клиентки ей никогда не было интересно. Изабелла даже о своем не до конца знала и старалась глушить в моменте хоть одну нежелательную эмоцию алкоголем. Как ни странно, но она любила совершенно безмолвный эмоциональный интеллект. Она всегда была прожженным реалистом и гордилась этим, потому что так могла состоять в гармонии с самой собой. Так называемый «безмолвный эмоциональный интеллект» незримо затрагивал и ее привязанности, поэтому Изабелла давно не имела подруг, а бойфренда тем более. Имея только работу и свое тело, она уже чувствовала себя полноценной и относительно счастливой.

– На завтра у меня нет никаких дел, – ответила, сделав вид, что не поняла никаких скрытых намеков Виолетта. – Я никогда не прощу себя, если упущу возможность столкнуться с таким мощным духом.

Изабелла слабо улыбнулась слепой вере, в какой – либо мистицизм в реальной жизни, но Виолетта быстро удалилась наружу, не заметив скептической реакции собеседницы. Недавно пережитое замешательства мастера улетучилось, как только любительница всего мистического скрылась с глаз долой. Горячий кофе успокоил Изабеллу и привел в чувства. После того, как в ее кровь хлынул адреналин, она сразу превратилась в безусловного реалиста и скептика. Ни в какого сильного духа бабушки все еще не верилось и они убедятся в этом совсем скоро. Как только приедут к бабушке в деревню и обнаружат ее в полном уме и здравии.

Ее слегка тряхнуло на эмоциональном уровне, когда девушка, обслуживая очередного клиента, задумалась, что ответит родственнице, на то почему же столько лет не навещала ее. Раздумывая о завтрашней поездке, как о путешествии к дальней родственнице, которая вероятно ее любила и ждала все эти годы, она не раз ловила себя на мысли, как сильно хочет ее увидеть, узнать, что все хорошо и возможно наладить отношения с ней. С другой стороны было безумно стыдно, страшно, неловко, ведь близкий человек, который не позволял ей ехать к бабушке и уверял, что та ее видеть не хочет, давно погребен в земле. Да, ее мама не сможет подтвердить свои слова и хоть частично отбелить внучку. Восемь лет назад ее не стало, тогда еще Изабелла была несовершеннолетняя.

С трудом дождавшись конца рабочего дня, она, без сил полулежа, разлеглась на кровати, уставившись в ноутбук. Он вяло загрузился, на экране появилась лаконичная, фирменная заставка. В комнате заметно потемнело, потому что поздняя осень вынуждала природу окунуться в ночь довольно рано. Лицо Изабеллы освещалась тусклым светом из монитора техники, лежащей на животе. Черные, пронзительные глаза внимательно с нескрываемым любопытством и плохо скрываемой грустью детально рассматривали старые снимки. Сердце щемило от эмоций. Лицо жизнерадостной, полной жизни и задора бабушки с фотографии, словно отпечаталось на подкорке мозга. Весь вечер ее глаза видели только его. Оно не физически проявлялось перед ней, а лишь в голове. Духовно она засыпала с ее невидимым фантомом. Хмурое выражения лица не могло передать всю глубину ее стыда и отчаянья. Целый вечер Изабелла спрашивала у себя: почему она не съездила к бабушке, по которой тогда частенько скучала, после смерти матери?

Она может ответить на этот вопрос, но понять и простить того подростка не получалась. Дела в том, что бабушка не появилась сама лично на похоронах ее родного ребенка, ее матери, и потом… тоже не появилась. И если предположить, что они сильно поссорились, то узнав о смерти «препятствия» к их общению бабушка могла и навестить внучку? Пять лет назад, несомненно, Изабелла вспомнила о бабушке и готовилась, что она ну вот с минуту на минуту появится на пороге. Теперь же крайне глупо было обижаться на покойную дочь? Надо же хотя бы проводить ее в последний путь, позабыв все обиды и непонимания в миг, когда понимаешь, что уже не на кого сердиться? Ведь, правда, же, покойник прощен по умолчанию?

Пять лет назад именно обстоятельства, что родная мать не появилась на похоронах собственной дочери из – за обид при жизни лишний раз доказало, что мама была права. Бабушка изменилась, и не в лучшую сторону. Теперь к стыду прибавилась и обида. А вернее, вспомнилась. После смерти мамы Изабелла не забывала о предательстве бабушки где – то в течение года. Потом рутина охватила все ее сознания и отодвинула в сторону все лишние и даже токсичное. Силы ей нужны были выживать. У матери она была единственной дочерью. Естественно она попала сначала в детдом. Абсолютно все заметили в ней чужую… и не приняли в свою большую семью. Она часто сбегала, много алкоголя, много непонятных, сомнительных компаний, пока ее «друзья» не пошли дальше. Изабелла отреклась от этого деструктивного образа жизни, когда перед ней появились наркотики, причина смертельной аварии матери. Она тогда отказалась, сославшись на плохое состояния, после очередной пьянки. Друзья побоялись настаивать, ведь и так худой, маленький, бледный подросток выглядел изношенно и практически безжизненно.

В этом городе у нее осталась лишь старенькая машина. В тот вечер в ее слабенькой, трясущейся руке оказались ключи от транспорта. И с притона она уехала на машине вперед, куда глаза глядят. Она решительно пообещала себе, что не вернется, если ее не остановят сотрудники дпс и не возвратят обратно. Изабелла уверена, что именно дух матери освободил ей дорогу. Иначе она не может поверить в то, что ей удалось отъехать на тысячи километров и ни разу не попасться на глаза правоохранителям. Шестнадцатилетняя девушка оказалась на довольно приличном расстоянии от родной гавани. У нее закончился бензин, деньги. Машина заглохла практически в Москве. Просидев несколько часов в ней и продумывая дальнейшие действия своим подростковым, голодным, прибывавшим в сильнейшей интоксикации мозгом Изабелла наконец бросила свое единственное авто и на попутках добралась до Москвы.

Оказавшись в центре столицы, она пошла, искать тату салон, потому что еще на своей родине занималась именно этим мастерством. Невозможно было описать лицо мастера, когда к нему заявилась несовершеннолетняя, истощенная, дрожащая девушка и сказала, что может набить, что угодно. А если он ее прогонит, тогда она умрет. Еще она показала фотографии своих работ и неплохо раскрученный блог на эту тему. Детдомовский, крупный мужичек с шикарной, поблескивающей при свете лампы бородой ответил неопределенно, но разрешил переночевать в салоне. В первый же день он дал ей выполнить работу. Через несколько дней, тот сообщил, что ему необходимо срочно лечь в больницу и ее появления для него весьма кстати. Салон не закрылся на время благодаря ее усиленной и ответственной работе, пока через несколько недель она не узнала, что тот мастер и есть владелец этого приличного салона, и он… умер. Тот мужичек унаследовал свой салон ей, и теперь Изабелла сможет стать полноправной хозяйкой своего собственного татусалона, ведь юрист сообщил ей, что у Геннадия, так знали упокоившегося, не было не одного ближайшего родственника.