Анастасия Полянина – Грешная (страница 8)

Вообще, на языке производителя это называется невинно – «вибромассажер». Он представляет собой замысловатый изогнутый предмет, полностью покрытый безопасным медицинским силиконом девчачьего розового цвета, приятным на ощупь. В устройство запрограммировано девять режимов, и оно подходит для одновременной стимуляции двух зон – клиторальной и вагинальной. Управляется предмет при помощи маленького колесика на нем, с помощью которого можно регулировать уровень мощности. И к тому же, он имеет низкий уровень шума, что немаловажно, если не хочется привлекать постороннего внимания.

Я кладу вибратор на прикроватную тумбочку и снимаю с себя пеньюар. Забравшись в постель, стягиваю трусики и в предвкушении потираю свои бедра друг о друга. Взяв в руки прибор, пару минут согреваю его в ладонях. А затем делаю глубокий вдох, откидываюсь на подушки и закрываю глаза.

Я подношу жужжащий вибратор к одному своему соску, и он вмиг превращается в твердую горошину. Свободную руку я запускаю себе между ног и глажу пальцами свои складки, распределяя влагу, проистекающую из меня в связи с моим возбуждением. Как только я задеваю свой клитор, из меня непроизвольно вырывается тихий скулеж. Я начинаю ласкать свою грудь вибратором, дразня соски легкими касаниями и обводя кожу вокруг них. Представляю, что это дерзкий рот Руслана нежит мои сиськи… Затем веду прибор вниз по своему телу и прижимаю один его конец к клитору – маленький взрыв потрясающих ощущений происходит внутри меня, но это еще не оргазм, хотя тоже очень приятное чувство. Мои глаза остаются закрытыми, и под опущенными веками я воображаю, как один конкретный мужчина с бородой прячет голову между моих ног и доставляет мне немыслимое удовольствие… Воздействие вибрации на мой пучок нервов имеет головокружительный эффект, но мне не хватает чувства наполненности. И тогда я медленно ввожу другой конец вибратора в свое лоно. Мое тело выгибается от ощущения проникновения в меня твердого и гладкого предмета, и мне приходится плотно сжать губы, чтобы не застонать непозволительно громко. Я кручу колесико, прибавляя мощность, и мое наслаждение обостряется в разы. Одновременная двойная стимуляция действует на мое тело грандиозным образом – я чувствую себя оголенным проводом, который вот-вот заискрит… И нет в моей голове сейчас ничего, что может помешать мне взорваться блаженством… Я сильней придавливаю один конец вибратора к своему клитору, в то время как другой находится во мне и массирует меня изнутри. По моему позвоночнику ползет ручеек тепла, и он растекается в океан эйфории внизу живота. Мое тело начинает конвульсировать и содрогаться от постигшего меня оргазма. Я сильно закусываю губу, чтобы не закричать в голос.

Выключив прибор, я продолжаю удерживать его в себе, еще долго наслаждаясь этой нирваной, которой охвачено все мое сытое, удовлетворенное существо. Наконец, когда все удовольствие отхлынуло, я одеваюсь и избавляюсь от вибратора, вернув его в надежное место. Вернувшись в постель и погрузившись в удобный матрас, как в песок, я позволяю мягкому одеялу поглотить мое тело, своей голове – утонуть в подушке, а сну – забрать меня.

Несколько лет назад

Я не ждала легких родов, и мои предположения подтвердились. Мало того, что дочь решила появиться на свет раньше срока, так еще и схватки прекратились на середине процесса. Врачам пришлось делать мне экстренное кесарево сечение, и хирург оказался не легкой руки и шрам оставил мне довольно уродливый. Но это все не имело значения в тот миг, когда я взяла на руки свою дочь. Она была красная, отекшая и морщинистая. Будь это не мой ребенок, я могла бы ужаснуться, но эта девочка казалась мне самой прекрасной из всех когда-либо рожденных на земле. Я испытала колоссальный выброс эндорфина в кровь. Ничего и никого не существовало для меня – весь мой мир сузился до этого крошечного существа, которое когда-нибудь назовет меня мамой.

Саша все время находился поблизости, пока длились роды и операция, а как только получил добро от врачей, ворвался в палату. Наши глаза встретились, и будто между нами снова вспыхнула какая-то искра. А потом он посмотрел на дочь, и это была любовь с первого взгляда и до последнего вздоха, несомненно. Его реакция оказалась совершенно идентична моей собственной. Он с силой потер лицо, очищая его от слез, которые струились по нему. Медленно и очень осторожно, он подошел к нам. В его глазах клубилась целая гамма эмоций: радость, восторг, гордость, трепет.

«Принцесса… – прохрипел он, – Это же настоящая принцесса…»

Я нежно улыбнулась дочери, которая пыталась поймать губами мой сосок, чтобы впервые в жизни вкусить молока. Ко мне подошла акушерка и помогла советом:

«Возьмите свой сосок указательным и большим пальцами и аккуратно введите его в рот малышки, а дальше природа сделает свое дело. Только следите, чтобы девчушка обхватывала губками не только сам сосок, но и ареолу вокруг него».

Я послушно выполнила рекомендацию, хотя мои руки дрожали, потому что я боялась навредить дочери. Но она тут же так жадно присосалась к моей груди, будто делала это уже не раз в своей едва начавшейся жизни.

Подняв глаза на Сашу, я увидела, что он с неподдельным благоговением наблюдает за процессом кормления.

«Саш?» – обратилась я к мужу.

Он, как в замедленной съемке, перевел взгляд на меня и расплылся в блаженной улыбке.

«Как мы ее назовем? Мы ведь так и не решили…»

Муж снова глянул на дочь с нежностью.

«Лея? Будет у нас принцесса Лея».

«Как та, которая из „Звездных войн“?» – поддразнила я.

«Ну а что, – Саша сверкнул глазами, – Это символично, как мне кажется: киношная принцесса Лея была настоящим бойцом, и наша дочь целых девять месяцев боролась за шанс появиться на свет, так что… Аналогия налицо».

Муж аккуратно дотронулся до крошечного пальчика дочери, который она забавно оттопырила, а я поцеловала ее пушистую головку.

«Ну здравствуй, Лея Александровна, – прошептала я, – Добро пожаловать в семью».

ГЛАВА 6

Саша: «Стелла, мне незамедлительно нужна твоя помощь!»

Я: «Что случилось?»

Саша: «В прихожей стоит сумка. Ты должна привезти ее мне. Срочно!»

Я: «Саша, в этой сумке мужская одежда. Я не понимаю…»

Саша: «Не задавай лишних вопросов, женщина. Просто привези ее по адресу, который я тебе скину! И как можно быстрей!»

Я: «Хорошо, привезу».

Мои каблуки звонко цокают о кафельный пол, пока я иду по коридору офисного здания. Тяжелая сумка неимоверно оттягивает руку. Понятия не имею, зачем моему мужу понадобилась целая куча новой одежды посреди рабочего дня. И уж тем более не понимаю, почему он потребовал привезти ее сюда, ибо это не является зданием мэрии, в которой Александр работает.

Мысли путаются в голове, но я продолжаю шагать вперед, просматривая на ходу таблички с номерами офисов. Наконец, обнаружив тот, который обозначил муж, я останавливаюсь перед дверью. Проявляя воспитанность, стучусь, но никакого ответа не получаю. Плюнув на вежливость, я хватаюсь за ручку, открываю дверь и, сделав пару шагов внутрь, застываю в нерешительности. Перед моими глазами разворачивается какая-то вакханалия. Просторное и светлое помещение наполнено суетящимися и переговаривающимися людьми. Их взбудораженные голоса образуют нестройный хор. Они бегают и мельтешат, как муравьи в муравейнике.

– Стелла, тебя только за смертью посылать! Какого хера так долго?! – от гулкого голоса мужа я чуть ли не подскакиваю на месте. Саша пронзает меня ледяным взглядом и выхватывает у меня сумку.

Я сосредотачиваю свое внимание на супруге.

– Саша, а что тут происходит? – заторможенно спрашиваю, обводя взглядом помещение, охваченное людской суматохой.

– У меня сегодня съемка для предвыборной кампании, – бросает муж и уходит, не считая нужным давать мне больше сведений.

Я не знаю, что делать – тихо уйти, не привлекая внимания, или отодвинуться в сторонку и понаблюдать за происходящим.

– Так, попрошу внимания! – чей-то командный голос разносится по комнате, и я ищу глазами его обладателя. Мне приходится прикрыть рот рукой, чтобы скрыть свой непроизвольный смешок, когда я нахожу этого «оратора». Им оказывается субтильный паренек лет двадцати пяти с жиденькими светло-русыми волосами и в очках с тонкой черной оправой, которые категорически не подходят к его форме лица. Но та уверенность, с которой он держится, определенно вызывает у меня уважение.

– Итак, наш план действий таков, – гласит молодой человек и начинает поочередно обращаться к разным людям, – Света, займись одеждой – в первую очередь, ее нужно как следует отпарить, а затем составь из нее комплекты, которые мы согласовали ранее… Марина, с тебя прическа нашего героя и визаж. Только не переусердствуй, а всего лишь подрихтуй – нам не нужен Кен по итогу… – юноша замолкает и вертит головой в поисках следующего, к кому обратиться с наставлением, но, по всей видимости, не находит его, потому что лицо парня приобретает растерянно-смущенное выражение, – А где, черт подери, фотограф?!

Все собравшиеся стоят, потупив взоры, и молчат. У меня же что-то необъяснимо ёкает внутри.

– Фотографа нет до сих пор? – рыкает мой муж, гордо выйдя в центр и гневно осматривая всю свою команду сподвижников, – Я, блять, выделил целый день для этой чертовой фотосессии, а многоуважаемая Снежана не спешит к нам присоединиться? – к концу этой фразы голос Саши становится откровенно издевательским.