Анастасия Полякова – И настанет день (страница 4)
– Не переживай, я никому не скажу, – подмигнул ему я.
– Как насчет бейсбола в субботу? Мы играем, тебя будет не хватать.
– Что? – мысли мои были далеко. – Бейсбол?
– Да! У нас же начало чемпионата любителей. Игра в два часа. Тебя ждать?
– Да, да, конечно.
Когда-то бейсбол был моей любимой игрой, а Чарли – лучшим другом. Субботняя игра, бокальчик пива в местном баре и красивая незнакомая блондинка, которая проведет вечер с тобой. Это ли не рай? Конечно нет, если вы продали душу счетам и благополучию компании.
Я ехал по залитым дождем улицам и думал об отце. Мало того, что эта сделка была навязана им, так он еще и влез в процесс. Я присмотрел магазин в другом районе Мексики и уже вел переговоры по поводу слияния, но он настоял на поглощении этого несчастного «Mexican flatbread»3. Все их проблемы только из-за названия. Не слышал ничего глупее.
А вот сейчас он же портит соглашение о поглощении. Что изменилось за ночь? Почему мы уступили в том вопросе, который даже не поднимался? Что за игру ведет отец?
От злости я сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я ненавижу эту сделку! Ненавижу эту фирму! Эту погоду и тупой договор!
Я бросил взгляд назад на стопку документов. На черновом варианте договора, который я нашел утром на столе, рукой отца было выведено «Не подведи меня».
– Победа или смерть, процветание или нищета, власть или бессилие, – повторил я фразу, которую слышал с детства. – Иди до конца и сметай всех со своего пути.
Даже погода намекает, что день сегодня не самый подходящий для радости. Дома утопают в серости, зато дороги абсолютно пустые. Успею не только приехать раньше всех, но и просмотреть все еще раз.
Я круто свернул направо и уперся в железные ворота. Мы договорились встретиться в конференц-зале отеля, в котором остановились наши мексиканские партнеры. Отель оказался огороженным высоким забором, с большой зеленой территорией и очень выделялся на фоне серых, унылых городских многоэтажек. Он смотрел на меня, словно маленький оазис, обещающий уберечь от бед, и казалось несправедливым, что все мои беды были именно в нем.
Ворота никто не открывал. Я посигналил и подождал пару минут. А затем посигналил еще и еще. Ни за что не выйду под дождь.
Я откинулся на спинку сидения и стал ждать. Посмотрел еще раз на стопку документов, покачал головой и включил магнитолу. Заиграла какая-то песня, но названия я не знал. Кажется, это та самая Ливерпульская четверка4, о которой все говорят, но я могу и ошибаться. В музыке я не разбираюсь совсем.
Посмотрел на часы и посигналил еще раз.
С крыльца ко мне побежал высокий мужчина в плаще. Как только он покинул свое убежище, его тут же поглотила стихия. Он подбежал прямо к моей машине, и я приоткрыл окно, впуская капли дождя.
– Калитка открыта! Почему бы вам просто не зайти? – рявкнул мужчина и зло на меня посмотрел. По его лицу стекали ручьи, застилая глаза.
– И лишить вас удовольствия прогуляться под дождем? Не очень радушно вы встречаете гостей.
Мужчина фыркнул, что-то пробурчал себе под нос и наконец-то освободил проезд. Ворота открылись так неохотно, как будто я первый владелец автомобиля за прошедшие десять лет. Надо было ехать с водителем, тогда бы я уже давно сидел в ресторане отеля. Пора начинать пользоваться привилегиями богача. В зеркало заднего вида на меня смотрели недовольные и высокомерные карие глаза.
Глава 3
Как оказалось, сопровождать маму было не лучшей идеей. Недаром я называл маленьких подопечных моей мамы пчелками: всеобщее возбуждение каждым нашим визитом напоминало растревоженный улей. Воспитательницы смотрели на меня как на бога, принесшего дары, а девочки смущенно отводили взгляд и перешептывались за моей спиной. Десятки детских голосов дополняли образ жужжания потревоженных пчел. А я всего лишь купил им немного мыла.
Одна из девочек, симпатичная малышка лет двенадцати, рассказала мне, что больше всего ей нравится формочка пчелы, что очень подходило под мое восприятие этого места, а ее подруга, забавная девочка с хвостиками, добавила, что в мыло можно добавлять скраб или ароматические масла, и спросила, какое мыло мое любимое.
– Никогда не задумывался о мыле… – промямлил я, подумав, что без горничной, которая убирается в доме три раза в неделю, мыла в мыльнице могло бы и не быть. Мы все слишком заняты для подобных хозяйственных мелочей. Но не скажешь же это маленькой девочке, выросшей без родителей.
– А зря! Вот я очень люблю лаванду, но Марта говорит, что если мыло пахнет лавандой, то оно должно быть цвета лаванды. А если оно простое прозрачное, то это не считается. Но ведь фиолетовых заготовок не бывает, а цветочки в мыло добавлять очень непрактично, – девочка откуда-то достала кусочек мыла, от которого и правда приятно пахло лавандой.
– Я знаю, как мы решим твою проблему! – я улыбнулся и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть результат кропотливой работы. – Почему бы нам просто не добавить туда пищевой краситель? Я привезу его в следующий раз.
– А можно и мне? —дернула меня за рукав первая малышка, по-видимому, Марта. – Я бы очень хотела оранжевую краску для мыла.
– Ой, но ведь если другие увидят, то тоже захотят! – девочки начали взволнованно озираться, и улыбки с их лиц пропали. – Тогда нам ничего не нужно, пусть мыло будет у всех одинаковым. Это не честно по отношению к девочкам.
– Не переживай, малышка. Мы просто купим столько краски, чтобы хватило на всех. А еще пару учебников, чтобы понять, как ее смешивать. Договорились?
Девочки переглянулись и деловито закивали. Такой план явно пришелся им по душе. Поблагодарив меня, они убежали к подружкам, где уже начали строить планы по созданию разноцветной мыльной империи.
Я достал ежедневник и пометил, что надо кому-нибудь поручить следить за поставками мыла. Или просто свести какого-то работника напрямую с магазином и просто оплачивать счета. А еще надо узнать бывают ли какие-то добавки, которые могут порадовать сироток. В любом деле надо идти до конца, почему бы не обеспечить их всем необходимым.
Мама разговаривала с директором детского дома, и я вышел на улицу, чтобы позвонить Джесс.
Моя невеста была на пять лет младше меня. Она заканчивала престижный университет и собиралась стать юристом. Но мы оба прекрасно понимали, что в таких семьях женщины всерьез не работают. Она готова к созданию семьи или к тому, что называется семьей в ее понимании. К тому же мы вместе уже четыре года, а знаем друг друга с детства. Достойная партия, выгодный брак, решение проблемы с компаний.
Когда-то в детстве мы вместе мечтали о домике у моря и тихой жизни вдали от всех. Джесс хотела стать художником, а я бы выучился на плотника и делал мебель на заказ. Такая типичная семья в стиле «Дневника памяти»5, только без тысячи писем и душераздирающих историй.
Помню, как летом родители отдавали нас с кузеном летом в лагерь для маленьких бизнесменов. Ему это было необходимо, но один он ни за что бы не поехал. Я был своеобразной собакой поводырём, но сейчас понимаю, что время, проведенное среди лучших учителей и основ бизнеса, приносит свои плоды. В лагере я учил несколько языков, познавал основы экономики и общался с детьми такого же социального положения, как и я. Для игр там не было ни места, ни времени, но никто не мог запретить мне мечтать. Сейчас это кажется очень странным, но возможно мои родители уже тогда понимали, что именно я стану приемником, будущим главой компании. Ко мне относились так уже с пяти-шести лет, несмотря на разрешение выбрать профессию и образование по душе.
Дедушка всегда рассказывал, что в детстве жил в большом красивом доме, окна которого выходили на реку. Он часами мог строить плоты, которые потом отправлял в плавание, представляя, как они достигают далеких таинственных земель. Потом, когда его отец основал компанию, им пришлось переехать, но его детские воспоминания о прекрасной спокойной жизни навсегда запали мне в душу.
Недалеко от лагеря стоял одинокий заброшенный дом. Я не мог подойти близко, но прекрасно видел большие окна, защищенные ставнями, красивый кованный забор, когда-то обвитый плющом или виноградной лозой, веранду, с которой открывался самый красивый вид на закат. Я представлял, как там жили люди. Я думал, может это был дедушкин дом. А может в таком доме могли бы жить мы с Джесс. Но моря там не было. И людей тоже. Их я не видел там никогда.
– Да, милый. Ты позвонил как раз вовремя, – Джесс ответила после первого гудка. Голос ее звучал счастливо и возбужденно. – Я собиралась тебе звонить, даже номер уже набрала.
– Наши мысли всегда сходятся.
– Как у дураков.
– Или будущих мужа и жены, – я невольно поморщился от странного сравнения и привычки моей невесты всегда говорить то, что первым придет в голову, но решил не обращать на это внимания.
– Пусть так. Это звучит романтичнее, – Джесс видимо закрыла трубку рукой, потому что я услышал, как она сказала кому-то пару слов, но так приглушенно, будто была далеко от меня. – Да, да, так будет лучше.
– С кем ты там? Я позвонил не вовремя?
– Ты никогда не бываешь не вовремя, – Джесс сказала что-то еще, но не мне. Я вздохнул. Наверное, она это услышала, потому что сказала, – Я собираю чемодан и стараюсь ничего не забыть. Мне помогает Мия.