Анастасия Полякова – И настанет день (страница 2)

Это наше семейное дело. И по сложившейся традиции основным правилом для вступления в должность главы стало создание семьи. Видимо это забота о продолжении рода, прикрываемая правилами приличия. А может мы сами себе так напоминаем королевскую семью: такая же процедура наследования, те же принципы верности и любви до гроба. В любом случае никто бы не захотел отдавать дело всей своей жизни в руки абсолютно постороннего человека, так что я понимаю замысел своего прадедушки, посадившего зерно в благодатную почту мира бизнеса и отдающего лейку развития в руки своих предков.

Сложно жить, осознавая, что выбор уже сделан. Помню, как в детстве мы все мечтали кем-то стать. Космонавты, полицейские, художники и писатели… Я стал бы отличным врачом. Тогда вообще все казалось простым и понятным, будущее было рядом – в каждом действии, в каждом выборе. Я изучал химию и биологию, интересовался строением человеческого тела, изучал природу возникновения болезней и мечтал о собственном кабинете и признательных за спасение пациентах. Но некоторые решения нам неподвластны.

Мой дед был единственным кандидатом на продолжение дела своего отца, но спустя два поколения все изменилось. Нас, его внуков, шестеро, и поначалу наши родители всерьез опасались борьбы за власть, которая настигнет нас, когда мы поймем какая компания, а вслед за ней и власть, может достаться нам в наследство. Именно поэтому все единогласно решили передавать бразды правления по старшинству и начали готовить моего кузена к великой миссии.

Именно поэтому я сейчас здесь, в родительском доме, абсолютно неготовый к жизни в деловом костюме, машине с личным водителем и секретарше, которая напоминает о днях рождения жены и детей и покупает подарки за меня. Мне жизненно необходимы все эти курсы, наставления и последние модные каталоги. То, к чему будущего президента должны были готовить с детства, свалилось на меня год назад, когда мой старший кузен сообщил всем нам, что в жизни есть вещи и получше, и решил посвятить свою жизнь музыке. Не то, чтобы решение было спонтанным, нет, музыка завладела его сердцем еще в детстве, но никто не придавал этому значения. Сейчас же он катается по миру с концертами, живет в отелях, питается в лучших ресторанах, меняет девушек, как перчатки, и иногда присылает нам открытки, чтобы мы знали, что у него все хорошо.

Я не нашел в себе сил отказаться. Побег моего кузена так всех огорчил и озадачил, что мое решение стать врачом окончательно разбило бы всеобщую веру в единство и сплоченность семейства. Я только закончил университет и выбирал из нескольких выгодных приглашений на работу, но в итоге отказался от всех. Конечно трех лет в компании было мало, чтобы стать достойным приемником, но к счастью отец не собирался оставлять полномочия на следующий день после моей свадьбы. Через месяц я предстану в компании в новом статусе – как полноправный наследник, но пройдет еще много лет прежде чем все заботы лягут на мои плечи, по крайней мере в тайне я на это надеюсь. Иногда засыпая, я думаю, что если бы я умел петь, то обязательно примкнул бы к дикой банде бродячих музыкантов.

Как вообще отец мог хранить все это в секрете четыре года? Как дедушка мог написать столько дневников в тайне от нас? Что еще я должен узнать? Какие секреты ждут меня? Хранит ли отец какую-то зловещую тайну для моего будущего приемника?

Нет, не сегодня. Я просто не хочу сегодня узнать о чем-то еще, спрятанные нетронутые дневники дедушки на чердаке, в метре над моей головой, и так не дают мне покоя. История любви… Лучше бы просто карту сокровищ нарисовал. Зарыл бы свое имущество где-нибудь под сосной и раздал бы карты всем отпрыскам. Было бы веселее. И сомнения и тайны мучали бы не только меня.

Я бросил письмо на стол и еще раз заглянул в коробку. Я знал, что там внутри: шесть кожаных, красивых дневников, три открытки, исписанные мелким женским подчерком, пара черно-белых фотографий и маленький, потрепанный, игрушечный медведь.

– Тоби, хочешь кофе? – крикнула мама.

– Да, спускаюсь.

Я закрыл коробку и спустился вниз.

– На сегодня никаких дел? – мама улыбнулась мне своей теплой особенной улыбкой и повернулась к плите. Я сел за стол и как всегда начал завороженно следить за грацией ее движений. Она всегда безупречно совмещала в себе статус первой леди, заботу любящей матери и деловитость домохозяйки. В детстве мне всегда казалось, что все дело в кухонном фартуке: в нем мама была обычной женщиной, а без него не могла защититься от настигающих дел и больше походила на отца.

– Да, я свободен. Завтра пара важных совещаний, но в целом отец позаботился, чтобы у меня было время на организацию свадьбы.

– К чему такая спешка милый? Месяц – это ужасно мало! – она не сердилась, просто переживала, что не успеет проследить, чтобы все было идеально. – Джесси уже выбрала платье?

– Не думаю. В любом случае тебе лучше спросить об этом у нее. Видеть невесту в платье перед свадьбой мне все равно нельзя, так что в его покупку меня никто не посвящает.

– А тебе не интересно?

– Мне предстоит еще выбрать скатерти нежного бланжевого цвета и салфетки цвета бедра испуганной нимфы, – сказал я серьезным тоном, посмотрел на маму, закатил глаза и рассмеялся. – Кстати невеста и сама будет как нимфа, только надеюсь не испуганная. Это цвет свадьбы.

– Надеюсь, не зеленый? – мама поморщилась.

– Нежно-розовый. Зачем люди придумывают это дикие названия?

– Я проконтролирую банкет, но могу и еще чем-то помочь, – наливая мне кофе, она взглянула на духовку, одновременно проверяя готовность булочек и время на встроенных часах.

Я сидел и держал в руках чашку со свежесваренным черным напитком. Мама подошла сзади и приобняла меня за плечи. Ей хотелось организовать все самой. Она привыкла заботиться о семье и держать все в своих руках. Она взяла на себя организацию банкета, заказ свадебного картежа, встречу гостей и много другое. Не удивлюсь, если она даже нашла детей, которые переоденутся в ангелочков и принесут нам к алтарю кольца на маленькой бархатной подушечке. Нам с Джессикой остались только мелочи, такие как выбор салфеток и букета невесты. Но мама все равно считает, что делает недостаточно. Если бы она могла, то и платье бы отправилась выбирать сама.

– Ты нам и так во всем помогаешь, не переживай, – Я допил кофе и встал из-за стола. – Как там твои пчелки?

– Прекрасно! Эти новые формочки такие чудесные! Девочкам они так понравились!

Бетти Рэйчел Максвелл была не просто прекрасной женой и матерью, но и человеком с большой душой. В ее сердце нашлось место не только для нас с папой, но и для тысячи детей из детских домов. Пока мы с папой пропадали на работе, она организовывала благотворительные вечера, ездила по детским домам, общалась с их обитателями и собирала заявки о необходимых вещах.

Неделю назад директор одного из таких домов пожаловалась маме на то, что девочкам не хватает внеклассных занятий, того, что они могли бы сделать своим хобби. Я предложил купить им все, что потребуется для мыловарения, и долго общался с менеджером одного из магазинов. В итоге вчера заказ всех необходимых материалов приехал. И мне, как человеку, ничего в этом не понимающему, но усердно пытающемуся помочь, было очень интересно увидеть всю эту мыльную атрибутику в действии.

– Поедешь к ним сегодня?

– Хотелось бы, но у Марка выходной, а Лиззи проводит все время с каким-то Брайаном.

Никто лучше мамы не знал, где наш водитель Марк. Считается, что он возит всех членов семьи, но по-настоящему в нем нуждается только мама. Он – ее поверенный и правая рука, а заодно и телохранитель. Думаю, папа и нанимал его для того, чтобы мама никогда не оставалась одна. Женщинам всегда нужна мужская рука и твердое плечо, даже если они не принадлежат их мужьям. А надежный поверенный лучше, чем ничего, в ситуации, когда муж всегда на работе.

Моя кузина Лиззи часто сопровождает мою маму, но ее легкая и энергичная натура делает такие визиты нечастыми. Сейчас вот она увлеклась студентом военной академии, что делает ее очень похожей не на ту сестру Беннет2 и по пристрастиям. Поскольку традиции моей семьи мезальянса такого позволить не могут, мама относится к увлечению племянницы с пренебрежением. Но все понимают, что это увлечение продлиться не больше месяца. Стоит подождать, и сердце Лиззи падет перед новым красивым и страстным незнакомцем. Странно, что мама вообще помнит его имя. Я вот забыл.

Брайан мил и обворожителен. Он очень пытается понравиться нам всем, и от этого становится не понятно, чего же он хочет от нашей семьи – кошелек или жизнь. И явно не понимает, что просто не успеет получить ни того, ни другого. А чтобы моя милая кузина не повторила судьбу небезызвестной Лидии, все родственники устроили за ней слежку и не оставляют ее одну ни на минуту.

– Я отвезу тебя, – Я заметил, как мама пытается возразить и затараторил, не давая ей вставить ни слова. – Мне не сложно. Я совершенно свободен сегодня. Салфетки и скатерти таких диких цветов никто не раскупит до завтра. Хотя бы потому что в мире есть только два человека, которые знают, что обозначают эти цвета!

Я посмотрел на маму и, увидев зародившуюся улыбку в ее глазах, добавил: