Анастасия Плотникова – Тыквенный пирог (страница 1)
Анастасия Плотникова
Тыквенный пирог
Глава 1. Причуды Самхейна
[31.10.2025] Сутки до поворота колеса времени. Чудное время для нескучных историй! Пока варятся ведьмовские котелки, я вам к ночи одну такую поведаю...
Элина проснулась поутру, раньше октябрьских рассветных розоватых бликов, чтобы, как обычно, вымыть свои длинные космы. Утро как утро.
Малинка спала под батареей в своей лежанке, время от времени помуркивая во сне. Сушка же настойчиво ёрзал под колесом, упорно пряча в соломе кусок тыквы.
— Да не съедят твои вкусняхи, Сушик, — усмехаясь, ласково бросила фразу девушка в дверном проёме одному из своих фамильяров — морскому свину.
Малинка, белая пушистая кошка, подобрала под себя тёплые розовеющие лапки и лишь дёрнула кисточкой на ухе, продолжив делать вид, что спит. Но нет.
Эля скрылась в ванной.
— Шустр-рый, хор-р-рош там ёр-р-рзать. Меш-шаешь слушать снег, — тихо промурчала Малинка.
Видимо, Эля была на строгой диете в тот год, когда завела себе двух фамильяров: подобранную грязную кошку лет двух и найденного в подъезде у друзей упитанного морского свинтуса с подбитой лапой. Иначе не объяснить, почему у них были исключительно съедобные имена. Но фамильяры, как известно, не выбирают себе хозяек. Да и не в обиде они были за эти клички.
— Самхейн — дело исвесьное. Снаю я. Понабегают са вкусностями всякаи, — надуто объяснился Сушик, перетаскивая из угла в сено ломтик яблока.
— Смех и только, — лениво съязвила кошка и развернулась мордочкой к батарее.
— У тебя не крадут еду, пушисьтая, — обидчиво продолжал вторить свин.
— Никто в твою клетку добр-р-ровольно не полезет, глупенький, — промурлыкала Малинка.
— Это ещё видно будет.
Разговоры утихли. Элина вышла из ванной.
— Всё собачитесь? Я слышала, — недовольно подметила девушка. — Не люблю ваши споры, тем более ни о чём.
Эля насухо промокнула волосы полотенцем и швырнула его в сторону батареи. Малинка даже не дёрнулась — ежеутренний сей ритуал она знала.
*
... Обеденные перерывы подходили к концу и люди разбегались обратно по своим работам. Эля возвращалась с учёбы по тихому старому проспекту, который заметно опустел за минувший час. Старая часть города, ломанная пыльная брусчатка... особый аромат здешних пекарень — большой город с большим сердцем. Элина любила после учёбы здесь прогуляться в одиночку. Только со своими мыслями наедине, вдыхая ароматы кофеень, разглядывая авторские витрины с причудливыми сувенирами и статуэтками, коих здесь было множество.
— Деточка, загляни! — раздался мягкий голос из кофейни. — Раздаю свой тыквенный пирог по акции! Сегодня же ваши «хэловины». Вот, в тренде, как говорится.
Эля засмеялась. Старушка на вид была похожа на самую натуральную ведьму из мультфильмов: остроконусная чёрная шляпа, в стиле ретро чёрное платье-карандаш с белым кружевным воротничком, остроконечные туфельки и необыкновенного цвета фиалковые радужки глаз — ну прямо-таки сошедшая с книг сказочная фея (или всё же колдунья?)
От неё приятно пахло не то мёдом не то карамелью и всё это вперемешку с ароматом печеных фруктов (должно быть для лежавших недалеко заготовок теста под рогалики). Есть хотелось. Эля решила войти.
— Давайте, бабушка, ваш пирог. С удовольствием! Если недорого, конечно. Я студентка и пока не работаю. Вот этот кусочек, пожалуйста.
— Забирай весь, минутку... — бабуля внезапно скрылась где-то за полками и также в один миг снова оказалась за прилавком с маленьким, полукилограммовым пирогом с тыквенной сладкой начинкой под карамелью с корицей.
— Держи, по цене кусочка для тебя. Небольшой, но с душой.
— О-о, невероятно прекрасен! Огромное спасибо! Какая красота! — воскликнула изумлённо Эля.
Она действительно была удивлена радушием хозяйки и красотой кондитерского тыквенного чуда, ещё и по детской цене.
— На здоровье, милая. Только есть одно но. Первый кусок — непростой. Он воплотит в реальность твою первую мысль с вкушением первого кусочка. Имей в виду. Можно загадать себе что-то эдакое, но можно и забыть... и тогда неведомо, что произойдёт.
— Э... я запомню... Спасибо, — смущённо ответила Эля, положив купюру и несколько монет на керамическую тарелочку на прилавке.
Забрав упаковку с пирогом девушка прошла к выходу. Обернувшись, она хотела было задать один вопрос... но встретила взглядом только пустоту. За прилавком дымилась печь, ярко светили лампочки над столом с тестом и начинками, но хозяйки и след простыл. «Вот чудеса!» — промелькнуло в голове Эли.
*
... Как только Эля зашла домой, Малинка подбежала к двери и потёрлась о красные сапоги. Сушка только дёрнулся к прутьям клетки и зашуршал лапками по сену, показывая хозяйке свою радость и ожидание.
— Что, мои хорошие? Заждались? А я с вкусняхой.
Девушка сбросила небрежно верхнюю одежду и впрыгнула в домашнюю одежду и оранжевые махровые тапочки. Вымыв тщательно руки и прихватив коробочку с пирогом из коридора, она направилась на кухню. Поставила чайник и сказала:
— Тыквенный пирог в самый Самхейн! Шикарное дополнение к нашим свечам и декору.
Действительно, пирог отлично смотрелся на фоне десятка разной формы желто-бело-оранжевых свечей, расставленных по всей кухне, и развешенных сухих веников рябины, кленовых листьев и боярышника, собранных на Мабон. Создавалась особая осенняя загадочная атмосфера. А какой приятный запах листьев пронизывал всю комнату — если закрыть глаза, казалось, ты находишься в самом лесу в осенний погожий день.
— Ну что, будем пробовать! Это Сушику, — протянула Элина кусочек в клетку, — а это моей сладкой ягодке, тебе Малинка!
Эля ласково почесала загривок белой шерсти и подала в кошачьей миске кусочек пирога.
— Я знаю, не твои вкусности, но, дорогая, фамильяры обязаны разделять праздничный церемонный ужин со своими хозяйками. Так что, перетерпи своё презрение и ... приятного всем аппетита! — с этими словами Эля положила себе на тарелку красивый румяный кусочек с тыквенной начинкой.
Налив любимый травяной чай в чашку, она взяла в руки пышный кусочек и протянула его ко рту... Малинка, глядя с презрением на ароматный кусочек теста, но подчиняясь обязательствам фамильяра, в этот же момент всё-таки лизнула шершавым язычком поданное кондитерское чудо, и только успела подумать: «Сама и ешь свой ужин...» как в это же мгновение миска опустела.
— Малька! Бестия, ты эдакая! — сразу сообразила Эля, за щекой которой в ту же секунду оказался тот самый кошачий кусочек пирога.
Не успев даже выругаться на кошку, Эля тут же размякла в наслаждении: вкус был божественным! Подметив это про себя, к Эле пришло горькое осознание: вот бы с мамой поделиться. Она бы оценила этот шедевр. Мама всегда вкусно готовила, жаль, её давно уже нет.
Но как только Элина поймала себя на мысли о маме, было уже поздно: что-то тряхнуло её со всей мощью и внезапно задул в лицо промозглый холодный уральский ветер. А уж эти порывы она помнила с детства!
Вокруг пахло влажной свежевскопанной землёй. Шёл мелкий косохлёст. По коже у Эли пробежали от холода мурашки — ещё бы, она ведь оказалась на кладбище в тапочках и домашней одежде. А на улице последний вечер октября и чуть ли не мокрый снег, и где — за тысячу километров от её тёплой съёмной квартирки. Вот и помечтала-а-а.
— Ну, бабуля. Ну чудишь! — Эля развернулась к ближайшей могиле, протёрла заботливо надпись от пыли.
У небольшой ступеньки, недалеко от когда-то горящей лампадки, Эля положила кусочек откусанного пирога, который продолжала держать в руках ещё с кухни...
— Не о такой встрече я мечтала, но раз уж я здесь... то держи вот. Угощайся.
На счастье, у Эли в кармане был телефон. 21:49, ну что ж. Вызвать такси вполне ещё реально, даже в другой город. Слава nfc и безналу — домой она доберётся.
— Я скучаю... Ну, пока.
Эля развернулась и направилась к выходу у забора кладбища, набирая номер такси...
*
Пока Эля коротала время в ожидании междугороднего такси, Малинка неистово носилась вокруг исказившейся клетки свина, от раздутой огромной тыквы, в попытках как-то помочь «глупому куску шерсти», как она его нередко называла.
Всё дело было в том, что Сушик, касаясь тыквенной начинки пирога, подумал о том, каким счастьем было бы продегустировать сырую тыкву, а не сготовленную по-человечьи... В тот же миг мякоть выпечки раздуло до небывалой величины и ароматный кусочек теста превратился в твёрдую оранжевую тыквину, изогнув все прутья и впечатав Сушика в них чуть ли не насмерть.
Он жалобно пищал, пытался шевелиться, но чем больше двигался, тем больнее тыква вжимала его ещё глубже в ненавистные железки.
— Дур-р-рное ты создание. Как тебя оттуда вытащ-щить! — шипела недовольно кошка, пытаясь лапами расковырять тыкву, где встрял Сушик, чтобы было место хотя бы дышать. — Гр-р-рызи, пустая голова! Еш-шь свою тыкву. Хотя бы свер-р-рху, будет чем дыш-шать. А там и хозяйка явится небос-с-сь.
Сушик понял, что нужно делать и действительно стал прогрызать в тыкве небольшую выемку. Сперва у него поместился нос, затем и щёки. Но потом он так наелся и устал, что просто уткнулся ухом в мякоть и уснул от переутомления. Малинка посмотрела на него и пропетляла в негодовании к батарее.
— Жив, на том и пор-р-реш-шим.
Свернувшись калачиком и больше не переживая за своего несмышлёныша-товарища, которого она всё-таки любила, кошка, спокойная и довольная, уснула.