Анастасия Пименова – Спасение (страница 10)

– Я могу тебе доверять, Зейн? – задаю вопрос, а после прикусываю губу изнутри, чувствуя сомнения. У меня более не остается выбора, кроме как довериться ему.

– Да, можешь. Думаю, я уже неоднократно говорил об этом.

– Помнишь, я говорила, что ранее уже видела Ашера? – парень медленно кивает. – Так вот он был в том лесу не один. С ним были еще три ликторы и… некоторые из них о чем-то спорили между собой. Ты упоминал, что ликторы не могут быть более чем по одному… и вчера я попыталась угрожать своим знанием Ашеру.

Зейн внимательно дослушивает меня и прикрывает глаза, качая головой, будто я уже закопала себя в могилу.

Я жду, чтобы он открыл глаза и произнес хоть слово, но его молчание, странное и угнетенное, напоминает мне гулкую пустоту, наполненную невыносимыми вопросами.

Каждая секунда, что продолжает тянуться в этом ожидании, кажется вечностью. Я чувствую, как внутри меня нарастает тревога, словно вода, переполняющая чашу. В конце концов, ликтор медленно открывает глаза, и в них читается тот же страх, который затаился и в моем сердце.

– Можешь их описать?

– Немного, – отвечаю я и начинаю со светловолосого, заканчивая шатеном, потому что не так хорошо запомнила их внешность в отличие от Ашера. – Они тебе знакомы?

– Да. Зря ты сказала об этом Ашеру. Теперь он точно решит избавиться от тебя, – это мы ещё посмотрим. – Ты должна знать кое-что о ликторах, Эйви. Каждый из нас наделен тем, что его отличает от другого.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты уже знаешь, что не каждый мальчик годится в ликторы. У него должно быть отменное здоровье, но вдобавок к этому он должен хорошо перенести введенную ему сыворотку.

– Какую ещё сыворотку?

– Ту, которая делает нас выносливее и сильнее. Заставляет организм работать на максимум. Она вводится лишь раз и в девяносто процентов случаев исход положительный.

– А оставшиеся десять?

– Дети погибают, – я сглатываю, когда слышу это, ведь ни о чем подобном не знала. – Думаешь, почему я не умер из-за того ранения? Мой организм обладает ускоренной регенерацией, – в подтверждении своих слов Зейн расстегнул плащ, а я хмурюсь. – Ашер не зря назвал меня живучим. Нужно очень постараться, чтобы я умер.

Ликтор показывает свое тело, а именно то место, где совсем недавно у него были пулевые ранения.

Не веря собственным глазам, я встаю и подхожу, протягивая два пальца и касаясь… шрамов. Да, у него уже появились шрамы, будто с момента ранения прошло полгода, а не меньше месяца назад.

Я чувствую, как волны тепла распространяются от его тела, охватывая меня, и то, как Зейн едва напрягается.

– Извини, – резко отнимаю руку и кашляю, решая отойти назад. – Просто мне сложно в это поверить. Таким обладает каждый ликтор?

– Нет. Но я не один такой. У других есть свои особенности, и особенность Ашера ты уже могла видеть.

– Что это?

– Сила. Нас всех тренируют, но не все умеют раздробить череп с помощью двух или трех ударов. Он сильнее обычного человека.

– Но не такой живучий, как ты, – я произношу это себе под нос, запоминая, а мои слова забавят Зейна, когда парень вновь застегивается.

– Да. Ликторам разрешено отправляться вместе на особо важные задания или когда ситуация с пожирателями очень плоха до той степени, что какой-нибудь квадрант находится в опасности, но подобных случаев в последнее время не бывает. Во всех остальных случаях – это запрещено. Данное правило придумали те же люди, что и создали по сути нас, защитников людей от пожирателей, – Зейн скрещивает пальцы рук в замок, – но всё больше ликторов, как я упомянул ранее, чувствуют вседозволенность. Они более не хотят прислуживать кому-либо.

– И что это значит?

– То, что важно понять, кого Ашер убил в том лесу. Кем именно был тот человек.

– Я не совсем понимаю, Зейн…

– Четыре ликтора просто так не собрались бы в одном месте ради убийства кого-то обычного. Они сделали бы это только в том случае, что тот человек мог обладать… властью или тем, что они хотели бы получить.

– Что-то вроде заговора? – если так, то вообще не стоило говорить это Ашеру. Да, Зейн прав.

– Именно. Я ещё давно заметил, что Ашер ведет некую свою игру в тайне от О'Нила, но после твоих слов моё предположение только подтвердилось. Теперь и ты во всё это втянута.

– Как и Тоби, – шепчу, а Зейн соглашается со мной, решая промолчать.

С каждым днем, как только мы покинули Архейнхол, ситуация становится хуже и хуже.

– Ты не помнишь ничего особенного о том человеке?

Качаю головой, вспоминая, как меня вырвало от того зрелища. Тогда мне точно было не до изучения трупа.

– И уверен, что Князь нужен больше Ашеру, чем О'Нилу. Последнему сгодился бы и его труп, но не Ашеру, это тоже не просто так. Эйви, ты уверена в своем решении отправиться за Князем?

– Другие два варианта мне не подходят, поэтому да, уверена. У меня будет просьба, Зейн. Пригляди за Тоби… и если я вдруг не вернусь, то позаботься о нем, пожалуйста. Понимаю, что это серьезная просьба, но… мне больше некого просить об этом. Никакая мама не будет ждать нас в Гристоуне, но брату об этом неизвестно.

Вот я и раскрыла перед ним очередной кусочек правды.

Я продолжаю, осыпая его откровениями:

– На самом деле именно поэтому мы и покинули с Тоби Архейнхол. Она бросила нас, украв запасы кафоликона, и отправилась вместе со своим парнем туда, куда мы планировали дойти все вместе.

Собираясь с силами, встречаю его тяжелый взгляд.

– Вы записались в самоубийцы из-за отсутствия кафоликона?

– Да.

– Хорошо, я позабочусь о нем. И не позволю, чтобы Тоби сделали таким, как я.

Именно это мне и нужно было, поэтому я выдаю слабую улыбку и киваю в знак благодарности.

Нет, я не переложила ответственность на другого человека, просто почувствовала… что в этом мире появился тот, кому могу довериться. Как будто кто-то вытащил меня из плена сомнений и страхов.

Слышу скрип половицы и понимаю, что мы больше не одни.

– Ты рано проснулся, – говорю брату и выдавливаю из себя улыбку.

Вчера перед сном я оставила Тоби весь тот кафоликон, который отдал мне Зейн, потому что не знаю, сколько всё это займет… Теперь у брата есть минимум два месяца в запасе. Себе оставила украденный у Ашера.

– Он ещё не пришел?

– Нет.

Только я отвечаю, как в дверь стучатся. Три стука, которые звучат в унисон с моим сердцебиением.

Я встаю и направляюсь к двери, хотя она и так открыта. При всем желании он мог бы её вообще выбить, но решает поиграть на нервах самым обычным стуком.

Не все двери следует открывать. Этот урок вынесла из вчерашнего.

Встречаюсь глазами с ликтором, а он обходит меня и проходит внутрь, улыбаясь.

– Зейн, и ты уже здесь. Хотя, этого стоило ожидать. И тебе доброе утро, Тобиас.

Брат кривится и чуть не плюет ему под ноги, но инстинкт самосохранения у него работает лучше, чем у меня.

– Мисс Рид, – судя по тому, что он обращается ко мне по фамилии, то уже успел узнать некую информацию, – какой твой ответ?

– Я отправлюсь за Князем.

Ашер оборачивается, улыбаясь и уже, наверное, предвкушая мою смерть. Не дождется. Если мне и суждено умереть, то не раньше, чем ему.

– Хорошо. Это очень хорошо. Верное решение. Умница. Тогда мы не будем тратить время, выедем сегодня ближе к вечеру. Зейн, – он переключает свое внимание на другого ликтора, – ты, к сожалению, остаешься за главного. Увы, таковы правила. Мы должны будем вернуться в течение недели, поэтому присмотри здесь за всем… В особенности за Патриком, с которым я вчера вечером поболтал, – холод охватывает моё тело, когда Ашер сообщает это, – ну, и за Зариной с её милой дочуркой.

Угроза звучит более, чем отчетливо, словно это обещание расплаты за ошибки прошлого. Каждый шепот, каждое движение стало насыщено значением, как если бы сама атмосфера начала диктовать правила этой игры.

– Как думаешь, Ашер, О'Нил очень расстроится, когда поймет, что ты действуешь в тайне от него?

Зейн не остается в стороне и тоже поддерживает игру с угрозой.

Лица обоих вмиг меняются, а Ашер переводит взгляд от ликтора ко мне и обратно, чтобы нехорошо так улыбнуться.

Он понимает, что я рассказала Зейну о ситуации в лесу. Да, пока мы бьем вслепую, но уже это приносит определенный результат.