Анастасия Пименова – Призрак (страница 12)
У Райана всё всегда на своих местах. Руки дрожат, когда я вытаскиваю бинты, антисептик, перчатки.
Возвращаюсь в гостиную. Парень сидит, опершись локтями о колени. Рука уже начинает кровоточить сильнее, чем казалось, когда мы были снаружи.
– Дай, – говорю я и опускаюсь перед ним на колени.
Он послушно вытягивает руку. Я надеваю перчатки, обрабатываю рану, когда парень морщится, но молчит и стойко терпит.
– Прости, будет щипать.
– После сегодняшнего это вообще не аргумент, – хмыкает он, но голос звучит глухо.
– Отлично, – бросаю я на автомате. – Значит, не ной. Я не хирург, но стараюсь.
– Я заметил.
Перевязываю руку, аккуратно, плотно. Слишком плотно… замечаю это и ослабляю бинт.
– Вот так лучше. Если вдруг начнёт сильно болеть или… – запинаюсь. Что "или"? Какую инфекцию мог передать тот человек? А если он был болен чем-то более серьезным, чем мы думаем? – Скажи.
Он смотрит на меня дольше, чем нужно. Не на руку. На лицо.
– Хорошо. Спасибо.
Райан не шевелится, только глаза вновь смотрят на перебинтованную руку, а я беру телефон со стола и понимаю, что да, связь чудесным образом не появилась. Значит, нам нужно ехать в тот город.
– Поедем, Райан. Чем быстрее со всем разберемся, тем проще будет после.
Проще? Ну, я и слово сказала. Теперь проще точно быть не может, по крайней мере в ближайшее время.
– Да, нам и правда лучше поторопиться…
Он встает, и мы выходим из дома, когда парень берет с тумбы ключи от машины. Даже не переодеваюсь, лишь накидываю поверх платья легкую кофту на пуговицах. Сейчас не до переодеваний.
Когда парень подходит уже к водительской двери, то я спешу догнать его и остановить своей рукой:
– Давай я поведу, Райан. Ты же ранен.
– Не нужно. Справлюсь.
– Я не говорю, что ты не справишься. Просто сейчас это может быть небезопасно.
В особенности из-за того, что он будто лишь отчасти находится здесь, а в остальном прибывает в своих мыслях.
Мы смотрим друг на друга мгновения, и Райан выдыхает, уступая и протягивая ключи от машины.
– Я буду осторожна. Можешь не волноваться за машину.
– Я не за неё волнуюсь, Джин.
Наши взгляды сталкиваются в очередной раз за прошедшие минуты, и я впервые не понимаю, что он имеет в виду. Волнуется не за машину? За… меня? Нет, это не странно, но это точно нетипично для Райана. Обычно парень сдержан в проявлении чувств и резких высказываний, но сегодня, похоже, какой-то неправильный день.
Завожу двигатель, и в этот момент тишина словно разрывается пополам.
Машина мягко трогается с места, и я осторожно нажимаю на газ. Фары выхватывают из темноты узкую дорогу, влажный асфальт, стволы деревьев, стоящие слишком близко, будто нарочно склоняющиеся к нам.
Руки на руле держу крепче, чем нужно. Я чувствую это, но не ослабляю хватку. Внутри всё ещё какое-то странное ощущение нереальности, будто мы не едем, будто это просто сон, который смотришь и заставляешь себя проснуться, но не можешь.
Если бы тот мужчина упал из-за меня…
Мысль возникает внезапно и тут же обжигает. Если бы это я толкнула, если бы я стояла ближе, если бы…
Я резко одёргиваю себя.
Нет. Он упал, потому что бежал. Потому что не остановился. Потому что был не в себе. Не мы это начали. Не Райан. Не мы.
Райан сидит рядом, молчит, смотрит вперёд, иногда машинально шевелит пальцами перебинтованной руки, морщится. Я замечаю это боковым зрением и тут же перевожу взгляд обратно на дорогу.
Хочу разбавить эту тишину, но понимаю, что лучше всех разговор сейчас может быть только то самое молчание.
Мы выезжаем на более ровный участок, почти шоссе. Пространство раскрывается, деревья становятся реже, но машин по-прежнему нет. Ни фар навстречу, ни красных огней впереди.
Проходит минут пятнадцать. Может, больше, и вот впереди первые огни уже не так далеко.
Выдыхаю, сама того не осознавая, и тихо произношу:
– Вон он… Мы почти приехали.
Голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.
Немного сбавляю скорость, так как мы едем вниз, после сворачиваю несколько раз, и мы проезжаем табличку с названием города, но пока ещё не въезжаем в него.
Проходит минуты две или три, когда я проезжаю первый дом, но почти тут же в этот раз резко сбавляю скорость, так как на пути встречается именно оставленная машина. Без опознавательных знаков.
– Срань, вообще-то так просто машины не остав…
В момент, когда я ее объезжаю и говорю, то мне под колеса из-за этой машины бросается человек. Вернее, не так – бросается прямо на наш автомобиль!
– Джин, осторожно!
Тормоз. Слишком поздно! Сбиваю человека, который отлетает на пару футов назад.
Дыхание обрывается, когда до сознания доходит, что я… сбила человека!
– Райан…
Замолкаю и дальше выхожу из машины, когда сердце колотится в груди, отдаленно слышу, как дверь с противоположной стороны тоже открывается.
Меня трясёт так, что я едва чувствую собственные ноги, когда делаю несколько шагов вперёд. В ушах стоит глухой звон, мир будто отстаёт от движений тела на полсекунды.
Эта мысль бьётся в голове снова и снова, не давая вдохнуть нормально.
– Вот… – вырывается шёпотом.
На асфальте лежит женщина. Только не неподвижно, и от этого ещё страшнее. Она пытается отползти, цепляясь пальцами за дорогу, оставляя за собой тёмный след. Её нога выгнута под неестественным углом, так, что я сразу отвожу взгляд, мозг отказывается принимать эту картинку целиком.
– Подождите… – говорю, а голос дрожит. – Не двигайтесь. Пожалуйста. Вам нужна помощь.
Я тянусь к ней, делаю ещё шаг, и в этот момент она резко вскидывает голову, поэтому мы встречаемся глазами.
Кровавые. Налитые, воспаленные, как и у того мужчины.
В следующую секунду её губы раздвигаются, и из горла вырывается низкий, хриплый звук. Не крик. Не стон.
Рычание.
Холод пробегает по позвоночнику, будто кто-то проводит по коже льдом.
– Джин… – рядом оказывается Райан, его голос напряжённый, тихий, но твёрдый. Он встаёт чуть впереди меня, инстинктивно закрывая собой.
Женщина продолжает ползти в нашу сторону. Медленно. Неловко. Нога не слушается, но это её не останавливает. Она тянется к нам, зубы сжимаются, челюсть дёргается, из груди вырывается тот же звериный звук. Ни слов. Ни просьб.
– Что с ней? – задаю вопрос, мозг в этот момент пытается найти хоть какое-то логическое объяснение, но откидывает одну мысль вслед за другой.
Лихорадка? Болезнь? Шоковое состояние из-за боли? Однако, это не объясняет рычание.
Чтобы это не было, то…