Анастасия Пименова – Призрак (страница 14)
– Райан, я готова! – кричу ему и спускаюсь уже по ступенькам вниз.
Свет в кабинете включён. Я захожу внутрь и замираю на пороге.
Райан стоит у стены, перед открытым сейфом. Металл холодно поблёскивает в жёлтом свете лампы. На столе аккуратно разложены револьверы. Тяжёлые, старые, но ухоженные. Он берёт их по одному, проверяет барабан, вставляет патроны с такой сосредоточенной точностью, словно делал это сотни раз.
– Я и не знала, что ты увлекаешься оружием, – самое время, чтобы сказать нечто подобное, но это всё нервы и стресс. Мне нужно выговориться.
– Это будет считаться за то, что я умею удивлять? – его губы изгибаются в нервной усмешке.
– Определенно.
Парень не спрашивает, умею ли я стрелять, ведь и так знает, что Аксель учил меня еще год назад. Не просто в тир водил, а давал десятки уроков.
Райан закрывает барабан, протягивает мне один из револьверов. Его ладонь на мгновение задерживается, будто он сомневается, но всё же отпускает.
– Держи. Предохранителя нет. Усилие тугое, – коротко говорит он. – Два себе возьму.
Я беру его, ощущая весь вес в собственной руке.
– С кухни нужно ещё кое-что, – продолжает он, убирая револьверы за пояс и в куртку. – Карты. Те, что ты брала в магазине. На всякий случай.
– Но зачем? Мы же не собираемся обратно в горы.
– Вдруг, мы по какой-то причине не сможем проехать через тот город, тогда придется придумывать что-то ещё.
Выдаю молчаливый кивок.
Напряжение усиливается с каждой пройденной секундой, и кажется, он тоже это чувствует.
–Эй, – пальцы Райана, той руки, что с бинтом, касаются моего подбородка и заставляют взглянуть ему в глаза, – всё будет нормально, Джин. Не знаю, что это такое, но мы выберемся с тобой отсюда.
– Конечно, – облизываю пересохшие губы и ощущаю вкус помады. – По-другому и быть не может.
Какие бы слова мы друг другу не говорили, как бы не старались соврать, чтобы успокоить или поддержать, только глаза всё равно выдают другое. Страх и вариант, что, возможно, мы уже не выберемся.
– Тогда идем.
Мы выходим из кабинета и направляемся в гостиную. Дом по-прежнему молчит. Ни шагов, ни ветра, ни скрипа половиц. Эта тишина теперь не успокаивает, она давит.
В животе собирается тугой узел, который скручивается до такой степени, что меня начинает тошнить. Правда, пытаюсь заглушить данное чувство или хотя бы унять его, но ни черта не получается.
Куда мне деть этот револьвер? Не буду же я его постоянно держать в руках. Сначала делаю, как и показывают в фильмах, убираю за поясницу, но металл очень неприятно холодит кожу, поэтому пока решаю просто убрать его к себе в сумку.
Райан неожиданно останавливается, когда мы находимся уже в гостиной, и я по инерции делаю ещё шаг, а после оборачиваюсь.
Он кашляет. Один раз. Глухо, глубоко. Потом ещё, и этот звук уже другой, надломленный. Он хватается за грудь, пальцы сжимаются в ткань рубашки.
– Что такое? Райан?
– Боль… – выдыхает он, словно это слово даётся с усилием, – … но…
Его ноги подкашиваются окончательно, и парень падает на пол с тяжёлым, глухим ударом, от которого у меня внутри всё сжимается. Я делаю шаг к нему и почти сразу теряю равновесие, падая рядом, колени с силой бьются о твёрдый пол, боль простреливает, но я почти не чувствую её… всё внимание приковано к нему.
– Райан?!
Мы встречаемся взглядами, и я замечаю, как в его белках сначала начинают лопаться сосуды. Слишком быстро, словно их кто-то протыкает невидимой иглой.
Проходит ещё секунды три, когда его тело дёргается. Сначала резко, потом волнами, будто что-то внутри него пытается вырваться наружу. Спина выгибается дугой, пальцы судорожно скребут по полу. Из горла вырывается хриплый, сорванный крик боли, что вибрацией проходит по моей коже.
– Райан…
Глаза сами начинают метаться по комнате, цепляясь за всё подряд… стены, мебель, диван, и в голове мелькает мысль перетащить его туда, сделать хоть что-нибудь. Но я тут же отбрасываю её. Зачем? Что это изменит?
Что с ним такое происходит? Не знаю, можно ли его трогать, можно ли навредить ещё больше. Руки дрожат, сердце колотится так, что, кажется, сейчас выскочит из груди.
Что мне сделать?
– Что мне сделать? – спрашиваю у него, но он не в состоянии ответить мне что-либо.
Тянусь к нему рукой, касаюсь.
Перед глазами вспыхивает образ: укус. Его рука. Зубы того мужчины, вцепившиеся в плоть.
Дыхание сбивается.
Осознание накрывает меня с такой силой, что на мгновение я просто перестаю чувствовать тело.
– Нет… – снова вырывается у меня, уже громче. – Райан, нет…
В следующий миг всё прекращается также резко, как и началось.
Он не шевелится.
Почему он не шевелится?!
Трясу за плечо, но никакой ответной реакции нет.
Словно в замедленной съемке пальцами тянусь к его носу и проверяю дыхание.
Нет. Не дышит.
Теперь нащупываю пульс, пальцы впиваются в маленькую выемку под скулой, и тоже самое… Пульса нет.
Мир сужается до одной точки, до него, лежащего на полу гостиной, слишком неподвижного, слишком тихого.
Я делаю всё машинально.
Колени скользят по ковру, ладони ложатся ему на грудь. Раз. Два. Три. Давлю, считая в уме, сбиваясь, снова начиная. Слишком сильно? Слишком слабо? Я не знаю. Никогда прежде не делала массаж сердца.
– Дыши… – шепчу, хотя понимаю, как это глупо. – Райан, давай же… пожалуйста.
Вновь повторяю и думаю сделать искусственное дыхание, но останавливаюсь в последний момент.
Сколько прошло? Пару минут уже? А пульса так и нет.
Он умер.
Отстраняюсь и просто смотрю.
Не кричу. Не зову. Некого звать.
Слёз нет, будто организм решил, что это роскошь, которую сейчас нельзя себе позволить.
Как Райан мог умереть? У него никогда в жизни не было проблем со здоровьем, он же регулярно ходил по врачам. Что-то с сердцем?
Райан лежит на спине, голова чуть повернута вбок. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Не искажённое болью, не злое, не испуганное. Просто… выключенное.
Мой взгляд медленно скользит ниже.
Рука.
Та самая. Перевязанная. Бинт уже местами пропитался кровью.
Тянусь к ней, пальцы дрожат, но не так сильно, как должны бы. Аккуратно развязываю узел, разматываю бинт. Ткань отлипает с тихим, липким звуком.
Края у раны неровные. Следы зубов четкие. Вокруг покраснение, которое не выглядит нормальным. Оно темнее. Глубже. Как будто под кожей что-то расползается.
Мог ли Райан умереть…