Анастасия Пименова – Параллакс (страница 5)
Она тяжело вздыхает и закатывает глаза так выразительно, что я уже догадываюсь - история явно заслуживает внимания.
- Мне тогда было десять, - начинает девушка. - И я решила сделать сюрприз маме. Приготовить ужин.
- Очень смелое решение, - вставляет Джаспер.
- Замолчи.
Он поднимает руки, показывая, что капитулирует, хотя улыбка становится только шире.
- Всё шло отлично, - продолжает Тори. - Пока я не перепутала баночки.
- Она вместо соли добавила сахар.
- Один раз.
- Во всё.
- Один раз!
- И что получилось? - я тихо усмехаюсь.
- Отвратительная сладкая подливка к мясу, - отвечает Джаспер, прежде чем сестра успевает открыть рот. - Причём она так гордилась собой, что первая заставила всех попробовать.
- Я никого не заставляла!
- Ты буквально стояла рядом и смотрела, пока мы ели.
Тори наигранно возмущённо фыркает.
- Я ждала честной оценки.
- Мы были слишком воспитанными.
- Врёшь. Ты сразу сказал, что это ужасно.
- Потому что это действительно было ужасно.
Она снова легонько ударяет его по плечу.
- Предатель.
- Реалист.
Я тихо смеюсь, и оба одновременно переводят на меня взгляд.
Смех здесь кажется по-прежнему неуместным по той причине, что нужно скрывать напряжение или делать вид, что всё в порядке. Но это правда смешно.
Тори замечает это первой и довольно улыбается.
- Вот. Видишь? Хоть кому-то мои кулинарные достижения поднимают настроение.
- Не твои достижения, - тут же поправляет её Джаспер. - Последствия.
- Между прочим, мама тогда сказала, что главное это старание.
- Потому что она очень тебя любила.
- А ты нет?
- Я любил нашу кухню.
Тори картинно ахает и прижимает ладонь к груди.
- Какой же ты всё-таки ужасный брат.
- Зато честный.
Она ещё несколько секунд смотрит на него с напускной обидой, а затем всё-таки начинает смеяться сама.
Я снова утыкаюсь в свою тарелку.
Каша действительно выглядит отвратительно. Серая, густая, с комками, кто-то специально пытался приготовить её как можно менее аппетитной.
Зачерпываю ложку, несколько секунд рассматриваю вязкую массу, после чего всё же отправляю её в рот.
Тори была права. Вкус почти полностью отсутствует... складывается ощущение, будто ешь теплую воду, которую зачем-то загустили.
- Ну? - сразу спрашивает она.
Я проглатываю кашу и едва пожимаю плечами.
- После третьего контура мне кажется, что я сейчас и снег бы съела без особых претензий.
- О, это уже стадия принятия, - с серьёзным видом кивает Тори. - Через пару дней начнёшь просить добавку.
- Это вряд ли.
Следующие минут пять мы молча едим или пытаемся есть это, понимая, что еда, пусть даже такая, это энергия, а энергия - залог выживания.
Я не замечаю в столовой Андера или четвертую, в последний раз этих двоих я видела на третьем контуре, то есть буквально недавно. Стоит подумать о них, как… нет, они не заходят в столовую, но тут появляется девяносто девятый, за которым прослеживаю взглядом, на то, как он неторопливым шагом направляется за подносом и ожидает, чтобы получить положенную порцию еды. Спустя ещё полминуты игрок уже сидит за столом. Один. Приступает к пище, будто и не обращает внимания, что именно ест. Все действия выглядят механическими.
- Более молчаливых людей в жизни не встречала, - в сознание врывается голос седьмой, и я понимаю, что девушка прекрасно заметила, куда я смотрю.
- Что ты имеешь в виду? - спрашиваю у неё.
- То, что на третьем контуре, когда мы были в команде с ним и с восемьдесят вторым, последний кстати живет с тобой и братом, - значит, вот какой номер у того игрока, - этот Риан практически не разговаривал. Я услышала от него всего… - Тори прикусывает губу и стучит ложкой по краю тарелки, - шестнадцать слов за все время. Не зря он выглядит, как отбитый на голову психопат.
- Отбитый на голову психопат? - я приподнимаю брови, а Джаспер бросает взгляд в сторону девяносто девятого.
- Именно, - уверенно кивает Тори. - Ты видела его взгляд? Такое ощущение, будто он всё время мысленно решает, кого первым столкнуть со скалы. Я вообще сначала думала, что он немой. Потом оказалось, что нет. Просто разговаривать считает ниже своего достоинства.
- Или не видит в этом смысла, - спокойно замечает Джаспер, продолжая есть так, словно их разговор не представляет для него ничего особенного.
- Это ещё хуже, - мгновенно отвечает сестра. - Знаешь, какие люди меня больше всего пугают? Не те, кто кричит и угрожает. А те, кто молчит. Никогда не понимаешь, что у них в голове.
Я снова перевожу взгляд на девяносто девятого, который неторопливо подносит ложку ко рту, проглатывает очередную порцию и вновь повторяет то же самое движение. Ни спешки, ни отвращения и уж точно ни удовольствия. Просто действие, которое необходимо выполнить.
Даже странно.
Большинство игроков во время еды хотя бы иногда отвлекаются: осматриваются, переговариваются или следят за остальными. Он же находится где-то отдельно от всех нас.
- Он вообще что-нибудь рассказывал о себе? - спрашиваю я. Например, то зачем убил своего отца. Глупо рассчитывать, что человек вдруг решит поделиться такими подробностями, ну а вдруг?
Тори коротко усмехается.
- Если считать рассказом слова: «налево», «стой», «идём» и «опасно», то да. Очень содержательная биография.
- А восемьдесят второй?
- За двоих говорил. Если бы не он, мы бы вообще весь контур молча прошли. Иногда специально пытался разговорить Риана. Безрезультатно.
- И что он делал?
- Ничего. Просто смотрел на него секунд пять, потом отвечал одним словом. Иногда двумя. Всё. Я в какой-то момент специально начала считать.
- Поэтому шестнадцать? - уточняет Джаспер.