Анастасия Пименова – Легион (страница 7)

- Значит, идем дальше, - говорит он тихо, без каких-либо колебаний.

- Да, конечно. А то я думала, тут останемся, подождём, пока нас догрызут.

Глупо и совсем не вовремя, но в противном случае я начну паниковать. Кого я обманываю? Я и так уже это делаю!

Разворачиваюсь, сжимая молоток крепче, игнорируя боль в запястье, в ноге, в принципе, во всём теле.

- Пошли, - бросаю уже серьёзнее, и мы вновь двигаемся дальше.

Туннель снова сужается, изгибается, уводя в сторону. Я ловлю себя на том, что уже не смотрю под ноги так внимательно, просто переступаю, скольжу и цепляюсь плечами за стены, иногда спотыкаюсь, но не останавливаюсь.

Крики позади не исчезают, они размножаются эхом.

Блейк рядом.

Я чувствую это по движению воздуха, по редким касаниям, а ещё по тому, как мужчина держится, стараясь не отставать и не падать, несмотря ни на что.

Шаги превращаются в рваный, неуклюжий бег, больше похожий на попытку не упасть, чем на нормальное движение вперёд.

Пол становится неровным... что странно, местами он поднимается буграми, где-то наоборот проваливается, будто здесь когда-то было землетрясение, что точно невозможно, потому что в этой местности такого не бывает. Каждый шаг приходится делать на ощупь, потому что света не хватает, чтобы нормально ориентироваться.

Я цепляюсь плечом за выступ, почти теряю равновесие, но удерживаюсь, перенося вес вперёд.

- Быстрее… - вырывается у меня, хотя и так уже на пределе.

Звук позади меняется! Становится тяжелее, ближе, как если бы кто-то бежал, задевая стены, спотыкаясь, но не останавливаясь.

И я… оборачиваюсь буквально на долю секунды, которой хватает, чтобы увидеть дергающиеся, неестественные силуэты в узком проходе. Один спотыкается о тело, падает, тут же поднимается, не теряя ни секунды, и снова вперёд. Чёрт! Мне казалось, что они должны быть более медлительными, а эти.. почему они такие шустрые? Или это мы так сильно замедляемся?

Мы не справимся. Мы просто… не успеем. Все мои оптимистичные мысли ушли на задний план.

Сердце сжимается, дыхание в очередной раз сбивается, но я отворачиваюсь и бегу дальше, потому что выбора нет.

Наверное, мы пробегаем всего несколько десятков футов, когда я замечаю в такой же темной бетонной стене углубление и не верю своим глазам!

- Стой! - вырывается у меня, и я сама же резко торможу, почти врезаясь в бетон. - Тут… дверь!

Она низкая, железная, покрытая ржавчиной и грязью, с едва заметным контуром, который можно было бы принять за трещину, если не приглядываться. Высотой мне где-то до груди. Маленькая, но больше её бы тут при всем желании не получилось бы сделать.

Это хоть что-то.

- Дверь, - повторяю уже быстрее, поворачивая голову к Блейку.

Он не задаёт лишних вопросов.

- Открывай, - коротко говорит он.

Я замираю на долю секунды.

- Серьёзно? - выдыхаю нервно. - И как ты себе это представляешь?! Я толкну, она откроется?

Несмотря на мои реплики, руки уже сами тянутся вперёд.

Я хватаюсь за край, пытаюсь дёрнуть. Ничего. Сильнее... Металл даже не двигается!

- Да откройся же ты… - шиплю сквозь зубы, снова тяну, уже чувствуя, как запястье простреливает болью так, что темнеет в глазах.

Бесполезно. Она заперта.

Сзади раздаётся глухой удар, один из безумных снова падает, но тут же поднимается, и звук их движения становится ещё ближе.

- Блейк… - выдыхаю, уже не скрывая паники. - Она не…

- В сторону, - перебивает он.

Не спорю, вместо этого отшатываюсь, прижимаясь к стене и уступая ему место, чувствуя, как внутри всё сжимается в один тугой, болезненный узел.

Он опускается ниже, почти на уровень двери, проводит руками по металлу и краям, по поверхности, быстро, но не хаотично... Что-то ищет?

Пальцы скользят по ржавчине, цепляются за неровности, проверяют каждую деталь, каждый дюйм, и я впервые за всё это время ловлю себя на том, что замираю.

Сжимаю молоток, разворачиваясь чуть боком, готовая в любой момент встретить их, хотя прекрасно понимаю, что это не бой. Это задержка на пару минут максимум.

- Быстрее… - шепчу, почти не слышно.

- Если ты не будешь меня отвлекать, то будет быстрее.

- Я... я не отвлекаю! - шепотом. - Там толпа мутантов!

- Знаю.

Да, я не вижу лицо Блейка, но все равно почему-то уверена, что мужчина стискивает зубы из-за шума. Мне стоит помолчать, знаю, но сейчас в критической ситуации это кажется практически нереальным, поэтому меня прорывает:

- Они уже близко.

- Знаю.

- Очень близко!

- ...

Он ругается?

- Блейк...

Отхожу от него на два шага и перехватываю рукоять молотка чуть удобнее, после ещё два шага вперед и готовлюсь.

Первый - с длинными волосами. Это когда-то был молодой парень, может, моего возраста, одетый в странную темную одежду и очень сильно смахивающий на гота.

Я делаю шаг вперёд, поднимая молоток, и в голове мелькает короткая, почти нелепая мысль: прости.

Не знаю, кому именно она адресована. Ему? Себе? Наверное, всем сразу.

Удар выходит таким, что я чувствую отдачу в руке, отмечая, как странно звучит треск костей. Месяц назад я и подумать не могла, что буду с такой легкостью проламывать черепа. Ну ладно, на счет "легкости" я приукрасила. Его голова дёргается в сторону, а спутанные волосы взлетают, открывая лицо.

Лицо… бледное. С вытянутыми чертами, с впалыми щеками и с кровавыми глазами, которые уже не смотрят, а просто… есть.

Когда-то он, наверное, стоял перед зеркалом, поправлял эти самые волосы, подбирал одежду, думал о том, как выглядит. Может, слушал музыку. Может, спорил с кем-то. Просто жил. Теперь - нет.

Он всё ещё двигается.

Второй удар сбоку, который выходит неровным и отчаянным. Тело обмякает, но не падает сразу, а медленно, с запозданием, будто не понимает, что уже всё.

Я отталкиваю его от себя, делая шаг назад, и тут же вижу следующую.

Женщина.

Её волосы были светлыми, в отличие от парня, а сейчас грязные, слипшиеся и прилипшие к лицу. Кожа на щеке разорвана, обнажая что-то под ней, и это не выглядит как рана, которая могла бы зажить.

Она идёт не так, как он, странно перебирая ногами, которые заплетаются, но это ей не мешает. А ещё женщина хаотично перебирает руками, пальцы дёргаются, как если бы она пыталась схватить что-то, что постоянно ускользает.

Я бью три раза, сначала куда-то в грудь, потому что не успеваю занести молоток выше, потом уже дохожу до головы.

Все равно её лицо мелькает очень близко и быстро, поэтому вижу многое. Они все мелькают. Искажённые, разорванные, чужие и одновременно… человеческие. Именно из-за последнего в совокупности с недосыпом, усталостью и голодом я вижу лицо. Не кого-то из них, нет. Брата.

Акселя.

Веснушки, которые я знаю наизусть. Волосы, которые всегда чуть растрёпаны, как бы он ни старался их уложить. Взгляд живой, нормальный… его.