Анастасия Пименова – Инерция (страница 2)
Я вновь тренируюсь с седьмой, не собираясь тратить время впустую. Ладони саднят от постоянных блоков, плечи горят.
Ранее у меня промелькнула мысль, чтобы попросить Андера… помочь с приемами и подготовкой. Он бы показал. Я почти уверена. Но пока… пока мне не хочется, чтобы кто-то из игроков знал, что между нами есть договорённость. Если это вообще можно так назвать.
Сотрудничество? Союз?
Тоже нет.
Как вообще назвать то, что происходило между нами? Спасение моей задницы? Выживание, замешанное на взаимной выгоде? Только вот я ему ничем особо помочь не могу, вернее, от меня не будет пользы. Скорее, я буду обузой. Мысль неприятным осадком падает куда-то на дно, но я ничего с этим не могу поделать.
Я ничего не сказала Тори, прекрасно помня вчерашний разговор с Кейном и Андером, их спокойные голоса, когда они обсуждали варианты. Вероятности. Расстановку сил. Как говорили, что седьмая или двадцать первый… если станут помехой, то…
Мысль резко обрывается.
Удар приходится прямо в солнечное сплетение. Быстрый, точный, без лишней силы, достаточный, чтобы выбить из меня воздух. Я пропускаю его, потому что отвлеклась.
Сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух, который отказывается возвращаться в лёгкие.
- Где ты вообще сейчас? - раздражённо бросает Тори, отступая на шаг. - В облаках?
Поднимаю ладонь, давая понять, что всё в порядке, хотя внутри всё скручивается в тугой узел… не от боли, а от собственной ошибки.
На контуре за такую рассеянность платят иначе.
Медленно выпрямляюсь. Вдох. Ещё один. Лёгкие горят.
- Задумалась.
Девушка отрицательно качает головой, и мы продолжаем, хотя я уже чувствую, как настойчиво возвращаются мысли.
Утром за столом мы обсуждали стратегию, так же, как перед первым контуром.
Я, Тори, Джаспер, Виола, Лиция.
Джаспер говорил, что второй этап, скорее всего, будет на выносливость. Виола предположила, что нас могут разделить. Лиция настаивала, что будет элемент случайности, например, ловушки или ограниченный ресурс. Тори предлагала держаться плотной группой хотя бы в начале.
Я слушала, кивала, иногда что-то добавляла, но в основном молчала. Потому что уже знала больше, чем они. И да. Ничего так и не говорила. Возможно, это неправильно… но в этом и есть суть. Выживание.
Оно не про честность. Не про равные карты. Оно про то, чтобы иметь преимущество, пусть даже крошечное, и использовать его. Только почему-то от этого я чувствовала себя паршиво. Надеюсь, это не совесть решила не вовремя проснуться.
Сегодня должны объявить детали второго контура, так же, как и было перед первым. Сказать про то, сколько он продлится, а всё остальное уже на месте.
Я уклоняюсь от очередного удара Тори, перехватываю её запястье, медленно проворачиваю корпус, а девушка легко освобождается.
- Если будешь так тормозить, - бросает она, тяжело дыша, - то завтрашний день ты не переживешь, Дэл.
Есть такая вероятность.
Выпрямляюсь, ощущая, как по позвоночнику медленно расползается холодное понимание, что завтра всё снова изменится.
Тори поднимает бутылку с водой и откручивает крышку, делая несколько глотков, когда я продолжаю чувствовать на себе чужое внимание. С тех пор, когда все узнали настоящие имена и фамилии друг друга, то я так и продолжаю ловить на себе чужие взгляды. Одни из них скользкие, сразу же спешат отвернуться, а сами, вероятно, что-то надумывают себе. Другие - с открытой неприязнью, как, к примеру, у той же Киры. Третьи - с безразличием. Эти мои самые любимые, потому что когда на тебя наплевать, то ты не являешься целью.
- Как думаешь, он будет пытаться убить тебя на следующем контуре? - задает вопрос седьмая и кивком головы указывает в сторону входа.
Я тут же прослеживаю за ее взглядом и натыкаюсь на Андера, который, пожалуй, появляется почти впервые в тренировочном отсеке. Что он тут делает? Решил, что тренировка среди остальных не такая уж и плохая идея?
- Или он будет защищать тебя? - я резко дергаю головой обратно в её сторону, а Тори решает пояснить. - Он же помог тебе на первом контуре. И не держи меня за дуру, Дэл, если это не так. Я уже говорила, что не знаю, что хуже: будь Морроу союзником или врагом.
Приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, но только и делаю, что возвращаю взгляд обратно к Андеру, который… Он что песню какую-то напевает? Да, похоже на то.
Беззвучно. Однако, я вижу, как шевелятся его губы, а пальцы одной из рук стучат по бедру в такт определенной мелодии, что звучит у него в голове.
Андер двигается в сторону зоны с тренажёрами, туда, где стоят стойки для жима лёжа, грифы, блины и лавки. Его походка расслабленная, плечи опущены, шаг размеренный. Он не оглядывается, не ищет глазами подтверждений, не проверяет, смотрят ли на него.
Просто знает, что смотрят. И ему это безразлично.
Морроу оказывается всего в нескольких футах от пятнадцатого, то есть от Джека, который лежит на лавке, выжимая штангу, металл глухо щёлкает в такт его дыханию.
Мы с Андером не успели обсудить стратегию.
Он вообще оказался немногословен после того, как мы ушли от Кейна.
Не поговорили о том, как именно он собирается действовать на втором контуре. Я не успела уточнить, что он намерен делать с пятнадцатым и со всеми остальными.
Андер останавливается рядом со стойкой, когда Джек заканчивает подход и откладывает штангу в сторону, но руку не убирает с нее, придерживая, чтобы она не упала на пол.
Пятнадцатый садится, проводит тыльной стороной ладони по лбу, замечает тень рядом, и уголок его губ дёргается из-за недовольства.
- Морроу, - произносит он, тяжело дыша. - Решил заняться спортом?
Андер склоняет голову набок, будто обдумывает вопрос.
- Вроде того, - лениво отвечает, протягивая руку и беря один из блинов со стойки, не самый большой, но и не лёгкий. Металл глухо звякает о держатель.
Андер примеряется к весу, слегка покачивая диск в ладони, будто выбирает фрукт на рынке.
- Как думаешь, подойдёт? - спрашивает он почти заинтересованно.
- Для чего? - хмурится пятнадцатый.
И в следующую секунду всё происходит слишком быстро, чтобы мозг успел выстроить логическую цепочку.
Андер не меняет выражения лица. Не предупреждает. Он просто делает шаг вперёд и с резким, точным движением… бьёт блином прямо в лицо Джека.
Глухой, влажный звук заглушает все остальное на мгновения.
Голова пятнадцатого откидывается назад, тело заваливается обратно на лавку, ноги с силой бьют по полу. Металл выскальзывает из его руки, катится в сторону.
Несколько игроков рядом тут же сходят с тренажёров, кто-то отступает, кто-то застывает, не понимая, вмешиваться или нет.
Джек пытается поднять голову.
Я вижу, как его пальцы судорожно сжимаются в воздухе, как он тянется вперёд, будто хочет схватить что-то невидимое, удержаться. Кровь уже течёт из носа, из рассечённой брови, брызги разлетаются по полу и по лавке.
Он хрипит.
Андер не даёт ему собраться.
Второй удар приходится сбоку, ещё сильнее и точнее. Блин с сухим хрустом врезается в скулу. Голова Джека резко поворачивается, тело снова дёргается, и теперь кровь уже не просто течёт, она расплёскивается, оставляя тёмные капли на полу и на кроссовках, стоящих рядом.
Кто-то тихо выдыхает... Да, я распознаю даже это. Кто-то матерится. А мои глаза расширяются, когда краем сознания слышу голос седьмой:
- … можешь уже не отвечать.
Не понимаю её.
Андер действует спокойно, методично, словно выполняет заранее просчитанный шаг. Даже не похоже на него, нет безумной улыбки, в глазах тоже ничего похожего.
Джек всё ещё жив. Я вижу, как его грудная клетка судорожно поднимается, как парень вновь предпринимает попытку подняться, но руки его подводят, ладони скользят в собственной крови.
Младший Морроу опускает блин на пол, на этот раз аккуратно, и наклоняется чуть ближе, так, что его тень полностью накрывает пятнадцатого.
Я не слышу слов, но вижу, как его губы двигаются. Короткая фраза. Что-то тихое. Что он ему говорит? Угрозу?
Джек даже ответить не в состоянии, а Андер вновь касается блина, когда кто-то зовет охрану или это они кричат, не знаю.
Удар. Только уже не по голове. В грудь.