Анастасия Петрова – Бывший муж. Я хочу нас вернуть (страница 19)

Всегда был ближе. Даже если сейчас в их отношениях есть недопонимания, она потянется именно к отцу, как было всегда. И если честно, сейчас иных выходов я не вижу.

— Конечно, в чём? Деньги? Лекарства? Машина? — он судорожно перечисляет варианты, а я утираю бегущую слезу: — Юля, я ведь сейчас приеду, хоть и обещал не нарушать твоё личное пространство.

В конце Озеров даже будто угрожает, а мне именно это и нужно, правда, вслух это озвучить получается тяжелее.

— Приезжай.

Отвечаю и отбиваю звонок, поднимая глаза к небу и растирая глаза. Я как только представлю, что она может сделать что-то с собой, у меня ломается вся моя внутренняя система, выстраиваемая годами.

Стараюсь успокоиться, ведь впервые за очень долгое время у меня предвестники настоящей истерики. Я чувствую её приближение, как синоптики, глядя на карту, видят приближение урагана. Я даже и не помню, когда в последний раз плакала, но сейчас я расклеиваюсь.

Настоящий кошмар для родителя — это пережить своего ребёнка. А моя голова с того самого момента в ванной рисует ужасающие эпизоды, которые только расшатывают мою психику.

Стараюсь отвлечь себя хоть чем-нибудь и иду на кухню поставить чайник. Даже если он откажется от чая или кофе, я всё равно предложу и, возможно, даже налью, чтобы занять руки и скрыть собственный тремор.

Поглядываю на электронные часы на духовке, ожидая, когда он приедет. Я не знаю, где они живут, поэтому не представляю, сколько ему потребуется времени на уговоры своей пассии, а затем на дорогу. Однако считаю буквально каждую минуту.

Наконец, спустя, рекордные для Москвы сорок минут мне приходит сообщение, что он здесь.

Запахиваю халат потуже и иду к двери, открывая замок. Спустя минуту Саша уже появляется в проёме и с тревогой смотрит на меня. Я бы даже сказала, что он сканирует меня своими глазами.

— Что случилось? — подходит, всматриваясь в лицо.

Я убеждена, он видит то, что я на грани. Даже несмотря на долгий срок отсутствия в жизни друг друга, такие мелочи остаются. Хотя, возможно, у мужчин это работает иначе, чем у женщин.

— Карина, — шепчу я, — Она здесь…

Он кивает и хмурится ещё сильнее.

— Она что-то тебе сказала? Вы поссорились? — понимаю, что могу раздражать его своими загадками.

Но я отрицательно качаю головой и зову его в ванную. Там я, старательно удерживая самообладание, рассказываю по порядку, как было. Потом показываю тот мусор, который нашла, а он с шоком в глазах трёт лоб и после стискивает челюсти.

Садится на бортик ванной, сокрушённо и потеряно опустив руки. Я сажусь рядом, наплевав сейчас на всё. Это наша общая катастрофа. И винить мы можем только самих себя.

Ванная комната небольшая, и ощущение, что она сжимается до невозможных размеров, давит на нас стенами.

— Прости меня, Юль, — вдруг говорит Озеров: — Я… — он глубоко вдыхает, и я вижу, как дёргается его кадык: — Я допустил… должен был увидеть.

— Это не только твоя вина, — озвучиваю глухо.

Я принимаю его слова. Я никогда не умоляла его отцовства, потому что он всегда, всегда находил время для девочек. Просто в какой-то момент из-за нас самих всё кардинально поменялось.

— Нет, — он качает головой и с силой руками зачёсывает волосы назад, откидывая голову к потолку.

— Сейчас ты можешь остановить это, мне она не даётся. Как кошка, которая уже вроде бы стала взрослой, но ещё не до конца выросла из котёнка, понимаешь? — смотрю на мужчину, с искренней верой в то, что он способен повлиять.

— Да, я сделаю всё…обязательно.

Кивает он. Снова бросает взгляд на мусорное ведро и вижу, как прикрывает глаза. Такая обоюдная сейчас боль на двоих, и оттого моя собранность окончательно трещит по швам.

— Чай, кофе будешь? — прикрывая лицо волосами, встаю я, дистанцируюсь.

Соприкосновение шёлка моего халата с его рубашкой вдруг кажется слишком интимным и болезненным. Хотя момент абсолютно не подходящий.

— Кофе, если можно, — хрипит Озеров: — Два куби…

— Я помню, — уже поворачиваясь к нему спиной, я выхожу из ванной.

Дорожки слёз текут, и меня саму раздражает то, что я не в силах быть привычно сдержанной и отстранённой.

Ставлю чашки на столешницу и беру чайник. Руки трясутся, и я, наливая, отвлекаюсь стереть слёзы, что туманят взгляд, и нечаянно смахиваю рукой одну из кружек.

Она с громким звуком вдребезги разбивается об пол, куски стекла разлетаются по всей кухне. А я лишь бессильно опускаю руки и сильнее плачу от безысходности.

Это даже не равно тому, что было пять лет назад. Это жестокое, мучительное и ядовитое ощущение того, что главное, что ты должен был беречь в жизни — ты потерял.

В момент, когда рыдания становятся только сильнее, крепкие руки вдруг обнимают меня со спины. Я даже не слышала хруст разбитого стекла. Его прикосновения хоть и обжигают, но это становится последней каплей.

— Я не вынесу, если и с ней что-то случится! Даша в больнице, если ещё и Карина…

Реву я всё громче, а он одним движением поворачивает к себе лицом, прижимая сильнее и позволяя зарыться лицом в его грудь. Хватаюсь за его руки и практически скулю.

— Мы справимся. Справимся, обещаю. — слышу его глухой шёпот, а сама чувствую себя беспомощной маленькой девочкой.

Потом я буду отчаянно корить себя за этот срыв, но сейчас я очень хочу почувствовать поддержку. И пусть это будет он. Сейчас он единственный, кто сможет подать ей руку помощи, а я, обязательно помогу.

— Юль, позволь мне остаться сегодня здесь…

Глава 31

Саша

— Ну представляешь, — вдруг с ядом выплевывает она, — Чтобы не хотеть детей, нужно не только в мыслях витать, но и за членом следить, Саш. И что ты предлагаешь?

Ее рычание разносится по всей квартире, я устало смотрю на женщину, пытаясь понять, для чего я вообще все это продолжаю. В своей же голове точку я давно поставил, просто еще не оповестил об этом. А теперь боюсь, что жизни она мне спокойной не даст.

— Ален, дети должны рождаться в семье, где есть любовь и уважение родителей друг к другу.

— И?

Она приподнимает бровь и похлопывает носком тапка по кафельному полу, ожидая от меня ответ. Который почему-то только для меня очевиден, а для нее нет. Или же она правда не понимает, что наши отношения были удобным и комфортным времяпрепровождением.

Но это не были отношения, когда ты окунаешься в них, потому что дальнейшую жизнь без этого человека не представляешь.

— Я тебя не люблю. И не любил никогда. Ты об этом знаешь, потому что я ни разу не сказал тебе об этом. Разве нет?

— Любовь, Саша, это придуманное чувство всеми этими романтиками, которые живут, витая в облаках. У тебя была любовь и что? Где она сейчас? Отношения должны строиться на партнерстве, а не каком-то выдуманном слове, которые все принимают за обычный всплеск гормонов.

— Я не разделяю эту точку зрения, — качаю головой, — Я постараюсь, Ален. У нас был с тобой разговор в самом начале. Я же четко дал понять, что любви нет и обещаний я никаких не даю. Ты согласилась?

— Саша…

— Стоп! Отвечай! Согласилась?

— Да. Но я ведь не могу контролировать то, кончаешь ты в меня или нет.

— Не можешь, — усмехаюсь, — Но ведь и ты получается прибегла к вранью, когда сказала мне, что пьешь таблетки. Да и секс у нас был с тобой давненько… Какой срок?

В моей голове ничего не сходится, но не будет же она врать о таком? Если только ребенок не мой. Но в этом я тоже сомневаюсь, потому что Алена хоть и пробивная женщина, но прыгнуть в койку к другому… Это уж вряд ли.

Не в ее стиле.

— Ален, я должен был поставить точку в наших отношениях еще полгода назад, когда осознал их бессмысленность. Не могу я больше врать самому себе, что мне плевать на Юлю и ее жизнь. Я устал себя сдерживать, устал уговаривать себя держаться от нее подальше. Знаешь, сколько раз я засыпал рядом с тобой, думая о том, как она поживает? Вряд ли ты захочешь услышать это.

— А чем твоя Юля так хороша? Боже, Саша, — разводит руки в стороны, — Я правда не понимаю, ну что ты в ней нашел? Она же скучная, предсказуемая и абсолютно… Аррр… Я даже описать не могу, насколько она никакая.

Чувствую, что начинаю закипать и злиться.

— Она моя первая любовь, — коротко отрезаю, — Тебе и правда не понять.

— Окей, — скалится в недоброй улыбке, — И что теперь делать? Аборт? Какое решение по итогу?

— Если ты захочешь рожать, я не смогу тебя переубедить и заставить этого не делать. Финансово ребенка потянуть я смогу, но морально и эмоционально, на берегу, Ален, сразу нет. Чтобы потом не было обид. Быть воскресным папой тоже не планирую. Ты нечестно поступила по отношению ко мне, когда я четко дал понять, что детей не хочу. Я имею право их не хотеть. Понимаешь?

— Ой, да пошел ты, Саш. В жопу!

Окей. Ладно. В жопу так в жопу.

— Потом ведь придешь, поджав хвост, когда она тебе отворот поворот сделает. Сдался ты ей прям, сколько у нее за эти пять лет мужиков было… Пф! Мне девочки из фонда рассказывали, когда приезжали на ее день рождения в прошлом году. Напилась твоя Юлечка и в туалете… Ну ты сам понимаешь. Прям мечта всех мужиков.