Анастасия Петрова (Кагомэ) – Восьмая попытка богов (страница 3)
– С тобой всё хорошо? – забеспокоилась Вилета, глядя на бледного воина.
– Шатун. Я в порядке. Сейчас приду в себя. Водички попью…
– Разве здесь поблизости находится древнее кладбище? Вот уже двести лет народы Валдара сжигают умерших, дабы на корню пресечь существование упырей…
– Захоронений поблизости нет, однако сие порождение Мрака оказалось весьма сильным. Сгусток незамутненного разумом зла. Несчастный человек ужасно мучился перед смертью и отказался от всего доброго и светлого в душе. Теперь же отчаянно стремится вернуть утраченное.
– Нас преследуют?
– Едва ли. Просто случайная встреча. Возможно, призрака привлекла Аура Любви.
– Хорошо, если так. Будучи жрицей Сильваны, я совсем ничего не почувствовала… Ума не приложу, как мне выполнить возложенную миссию.
– Понимаю. Ты полна сомнений, – кивнул Ольмирис. – Долг посланницы – пробуждать в сердцах жителей Валдара всё самое светлое и соединять влюбленных, а не бороться с призраками.
– Разумеется. Однако, с тех пор как пропал Родэрик, я не знаю покоя и тревожусь…
– Оказаться в нужное время в нужном месте – мой главный талант.
– Постой! Хочешь сказать, ты сам вызвался сопровождать меня?
– Угадала.
– Спасибо.
– Вот такой уж я чуткий и преданный друг, – лучезарно улыбнулся Ольмирис.
– Самый замечательный на свете!
– Раз так, слушай меня внимательно. Даже в мирное время случается много грустного. Незачем множить печаль.
– Пожалуй, ты прав, – бодро откликнулась Вилета, заглядывая в его серо-голубые глаза. – Будем оптимистами.
Итак, следующие два дня пути пролетели незаметно. Ночевать приходилось под открытым небом, однако погода стояла жаркая, превращая недостаток путешествия в его достоинство. Кустик с завидным аппетитом уплетал сено, а девушка и воин ели мало. Ночью даже костра не разводили, чтобы не оставлять следов. Когда же зной становился совсем невыносимым, путешественники ставили на реке Барьер Невидимости и плескались в живописных заводях, которые потом еще несколько лет будут изобиловать рыбой и водяными цветами. Светлые и темные эльфы очень тщательно следили за чистотой не только мыслей, но и тела, принимая ванну до двух раз в день. Конечно, походные условия и прочие обстоятельства порой не позволяли им наслаждаться купанием так часто, однако Перворожденные обожали воду почти так же страстно, как и леса.
Отдыхая на берегу после освежающего купания, Вилета обнаружила среди своих вещей невесомое платье кораллового цвета и удивленно посмотрела на Ольмириса:
– Откуда оно здесь?
– Супруги эльфов носят яркие цвета. Белый и голубой выбирают только незамужние. Тебе надо переодеться. Совсем скоро мы доберемся до Ланикеи.
– Очень красивый наряд. Спасибо.
– Рад, что угодил.
Спустя еще сутки пара благополучно добралась до границы двух стран. Здесь, как всегда, было шумно и весело, порой опасно. Поэтому стражники-маги тщательно проверяли людей, грузы и даже подковы у лошадей. И, разумеется, особенно пристального внимания удостаивались многочисленные гости с волшебными способностями: кто-то ехал сюда учиться, а кто-то – преподавать. Эльф и посланница Богини Любви не спешили вперед, терпеливо ожидая своей очереди. Наконец, к ним не торопясь подошел молодой с виду чародей. На его свободной льняной рубахе был вышит кубок на фоне башни. Знающие…
Ольмирис взял переговоры на себя, протягивая молодому старцу письмо от восьмого короля Светлых. Тот прочел свиток, задумчиво хмыкнул и повернулся к Вилете:
– Кто же эта прекрасная полуэльфийка?
– Во мне лишь треть благословенной крови, уважаемый…
– И она моя супруга, – многозначительно добавил Ольмирис, беря девушку за руку и ненавязчиво показывая их брачные браслеты.
– Да уж вижу… Ладно, проходите. И конягу вашего приведите в порядок. Смердит уже…
– Чего это он? – удивилась посланница богини, когда они отошли подальше от толпы. – Кустика я только вчера помыла и даже расчесать умудрилась. Да еще и смотрел так, словно мы прелюбодеи какие-то…
– Давая Обет Безбрачия, Знающие, в целом, презирают всех жен, мужей или просто влюбленных.
– Одиноко им, наверное, вот и завидуют чужому счастью.
– Полагаю, эта неприязнь взаимна.
– Куда мы теперь?
– В ближайший город. На магический рынок. Меня уже ждут.
– Разве пришло послание?
– Я чувствую всё, что касается меня…
– Эльфы – удивительный народ, – восхитилась Вилета. – Какими потрясающими возможностями вас наделила Судьба!
– Мы, безусловно, благодарны Матери Природе. Однако ее щедрые дары для нас привычны и совсем не удивительны. Вот почему у Темных и Светлых так много изощрённых обрядов буквально на все случаи жизни. Чтобы не сойти с ума от собственного совершенства… У людей век короче, но неизмеримо ярче…
– И, увы, кровавее. Человек склонен искать неприятности или врагов везде, где появляется. Написано столько жутких книг о конфликтах людей и с Царством, и с Колдорном…
– Да, еще мой дед убивал людей, – вздохнул Ольмирис. – Однако, милая Лета, ты слишком строга к человечеству. У вас есть неоспоримое преимущество – желание жить и наслаждаться. А у Лесного Народа всё существование сводится к трепетному Служению Природе, Двенадцати Владыкам и соплеменникам. Из-за бесконечного Созидания во благо всего мира, у нас остается слишком мало времени на себя, для Любви к себе, понимаешь? Поэтому эльфы чаще всего упрямы и прямолинейны, даже заносчивы порой. Хотя и стараются взращивать внутри лишь разумное, доброе, вечное.
– Да, вам тоже живется непросто. Что ж, в путь. Однако прежде угостим Кустика его любимой сладкой морковкой.
– Да-да, разумеется, – рассмеялся Ольмирис. – А то эти голодные глаза еще долго будут являться мне во сне.
В общем, посланница богини и ее телохранитель оказались на главной площади Родэна, лишь когда начали сгущаться сумерки. Народу вокруг гуляло немного. Спеша отдохнуть перед началом нового трудового дня (начинавшегося не позднее пяти утра), торговцы поспешно закрывали свои лавочки и магазинчики. Опоздали! Ничего не поделаешь, пришлось путешественникам изрядно поплутать по извилистым улицам города в поисках нужного дома.
Зоркий эльф первым заметил, что с жилищем мага что-то не так:
– Лета, побудь здесь… Я за тобой вернусь.
– В чем дело?
– Косяк двери вырван с одной стороны… Будь начеку.
Ольмирис бесшумно достал свой посох, на сей раз имеющий вид боевого шеста. Внутри было темно и тихо. Осторожно пройдя по дому, Светлый больше не обнаружил ничего странного. А вот в спальне хозяина у кровати блестели капли ЗЕЛЕНОЙ крови… Мужчине (прежде чем его обездвижили и унесли) удалось-таки ранить орка.
– Здесь побывали серые братья и захватили в плен сильного мага-изобретателя, – вернувшись, сообщил эльф Вилете.
– Но зачем он им понадобился?
– Выследим нападавших и узнаем. Один из них ранен. Вряд ли двое воинов унесли свою жертву очень далеко…
– Почему ты так уверен, что орков было двое?
– Для похищения человека нужна максимальная скрытность. Но без напарника тут никак не обойтись. Чтобы обмануть стражников у ворот, они, наверняка, притворились мирными собратьями.
– Неужели Арзаки…?
– Другие не отважились бы так рисковать. Оркам всегда крепко доставалось от Боевых Магов. Слишком агрессивное у людей волшебство.
– А как же Кустик?
– Оставим конька здесь. Если караул обнаружит пропажу хозяина лавки раньше нашего возвращения, то заберет подозрительного скакуна с собой. А мы потом обменяем его на преступников.
– Хорошо, так и поступим.
Вилета и Ольмирис пошли по едва приметным следам. Как ее спутник ориентируется почти в полной темноте, девушке оставалось только гадать. Но вот в узком переулке напротив они заметили две высокие фигуры, взвалившие на плечи кого-то весьма крупного.
– Лета, послушай, надо отвлечь Арзаков… Я пойду на ту сторону. Минут через пять используй флейту.
– Осторожнее…
– Нас с детства учат сражаться одновременно с тремя противниками. Справлюсь.
Как ни старалась, Вилета не смогла разглядеть ничего, кроме зыбких фигур, едва подсвеченных огоньком из дома за их спинами. Девушка мысленно считала секунды…
На поясе у нее всегда висела волшебная флейта – подарок Богини Любви. Со стороны эта изящная вещица казалась простым музыкальным инструментом, но при необходимости исправно защищала свою владелицу. Кроме того, каждая посланница мастерски владела Магией Трёх Энергий (Света, Дыхания и Внушения). Чаще всего бывшая маркиза Шэклтон пользовалась Силой Дыхания, исцеляющей даже самые страшные раны, нанесённые Тьмой: незримая аура Любви окружает пострадавшего и лечит почти мгновенно, превращая весь негатив в заживляющее тепло.