Анастасия Петрова (Кагомэ) – Восьмая попытка богов (страница 2)
– Прошу: не надо плакать. Ваш брат – мой друг и боевой товарищ, надежно прикрывавший спину. Случись с ним что-то ужасное, я бы почувствовал… Всё образуется, вот увидите, милая Лета.
– Ваше утешение, Ольмирис, для меня дороже всего на свете. Спасибо… Куда лежит наш путь?
– Сначала в Ланикею. Мне нужно выполнить одно поручение. А потом мы сядем на морской паром, который ходит до границы с Багряным Лесом. Если Вы не голодны, отправимся немедленно.
– Разумеется. Кустик меня уже заждался. Вы как всегда путешествуете пешком?
– Стараюсь держать себя в форме, – игриво прищурился светлый эльф.
– И она неподражаемо великолепна, – совершенно искренне ответила девушка, напрасно надеясь, что он не заметит ее румянец.
– Приятно слышать, эттэрни.
– Какая я Вам госпожа, – отмахнулась Вилета. – Мы знакомы целых десять лет. Хотя для вас, Перворожденных, это мгновение…
– Боюсь, что так, – развел руками Ольмирис. – Однако и Вы с братом имеете отношение к моему народу, обладая третью эльфийской крови. Вижу-вижу: Вам уже исполнилось двадцать пять лет. Ушки так мило заострились.
– Надо же! – девушка посмотрела в зеркало, стоящее на столике для умывания. – Я не замечала подобного раньше. Похоже, со мной происходят изменения. К чему бы это?
– Поживем – увидим, – загадочно ответил Светлый и взял девушку под руку. – Идемте же, Лета. В пути наговоримся. Медлительный Кустик даст нам такую возможность.
Когда посланница и эльф-воин спустились в общий зал, трактирщик смотрел на них так, словно парочка весьма увлекательно провела ночь вместе, а не пробыла наедине каких-то десять минут.
Итак, двое отправились к границе Лавидии и Ланикеи. Трехдневный путь грозил показаться им обоим особенно долгим, поскольку Кустик не любил торопиться куда бы то ни было (даже в любимое стойло к нарезанным морковкам и яблокам). Чтобы хоть как-то ускориться, Вилета, в конце концов, тоже пошла пешком, ведя любимца в поводу.
– Лета, позвольте мне сказать, что… – осторожно начал разговор Светлый. – Я испытываю искреннее уважение к прекраснейшей Сильване, однако считаю разумным скрыть факт Вашего служения ей.
– И зачем же? Мой статус даст нам большие преимущества в пути.
– Напротив! Он делает Вас желанной для всех взрослых мужчин. Боюсь, Вы слишком рискуете. Разумеется, я готов биться за Вашу честь в любой момент, но мне бы не хотелось ставить под угрозу добрые взаимоотношения наших народов…
– Ольмирис, говорите проще, – улыбнулась девушка. – Официальный тон Вам не идет… Да, Храмовый Жетон и флейту можно спрятать, однако никакая одежда не скроет, КТО Я. Понимаете, физическая привлекательность давно стала частью меня самой. Это Дар Богини, ее Благословение для каждой посланницы. От которого нельзя отказаться.
– Вот оно как… Теперь мне многое понятно… Однако никто не посмеет похабно разглядывать супругу эльфа. Каким бы гипнотическим очарованием ни наделила ее Богиня Любви. Решайтесь, милая Лета!
– И мы станем настоящими супругами? Прямо здесь и сейчас? – мгновенно краснея, уточнила та, краем глаза замечая, как Ольмирис смущённо теребит волосы.
– Через четверть часа покажется деревенька, там и совершим Обряд…
– Это немного… неожиданно.
– Лишь клятвы, произнесённые перед вашим королем и Советом Двенадцати, имеют силу закона. Считайте, что мы играем в спектакле.
– В таком случае… Будь что будет! Я согласна. Да и какая одинокая девушка откажется от подобного предложения.
– Превосходно!
Таверна “Толстый Кот” сейчас стояла полупустой, давая возможность воину и посланнице не торопясь осуществить задуманное. Однако уже через две недели здесь будет яблоку негде упасть: начнется грандиозный Праздник Единения всех народов и рас Валдара, посвященный Сильване и Рагнару.
В эти дни всегда заключались нерушимые договоры, союзы, браки. Даже суровые орки могли выпить вина с эльфами и потанцевать. Все отдыхали и радовались жизни, забыв о тревогах и конфликтах.
Итак, выбрав самый живописный уголок сада, пара создала барьер, внутри которого их никто не видел и не слышал.
– И что дальше? – спросила Вилета, снимая туфли и становясь босыми ногами на траву.
– Мы должны раздеть друг друга до белья. В знак того, что нам нечего скрывать.
– Вот так сразу? А ничего, если я буду краснеть и отводить взгляд?
– Договорились. Для меня подобное – тоже новый опыт.
Успешно справившись с первым совместным испытанием, супруги взялись за руки и спросили друг друга о согласии вступить в брак, затем обнялись, прислушиваясь к ощущениям. В какой-то момент их сердца забились в едином ритме. Спустя еще долгую минуту они ощутили на правом и левом запястьях невесомые драгоценности, внутри которых отныне мерцали Жизненные Силы их обоих… Посланница и воин неловко поцеловали друг друга и обменялись свадебными браслетами.
– Дорогая жена, теперь пора расчесать волосы друг другу. Я заплету тебе две косички. А ты мне – одну.
– Хорошо, дорогой муж, – очень тихо ответила девушка, передавая ему появившийся прямо из воздуха гребень. – Вот. Прими мой подарок.
– Всё в порядке, милая Лета? – забеспокоился Ольмирис.
– Боюсь, что нет. Как-то всё это неправильно, хоть и чудесно…
– В будущем, если ты будешь против, мы не завершим обряд клятвами и брачной ночью.
– Отныне наши узы стали еще крепче, но жизнь длинная и сложная… Вдруг мы поспешили…?
– Понимаю твои сомнения. Могу сказать одно: без искренней привязанности друг к другу у нас ничего бы не вышло…
– Хоть это хорошо, – наконец, улыбнулась Вилета, поправляя светло-русые локоны с двумя тоненькими косичками. – Будем сегодня веселиться до утра! С какой стороны мне плести оберег?
– Где угодно. Главное – делать всё искренне.
– С Любовью? – окончательно развеселилась Вилета.
– Вот-вот, – подмигнул ей Ольмирис. – Кстати, дорогая, позволь узнать, к какому эльфийскому роду принадлежал твой дед? Я должен отправить родным Свадебные Дары, иначе меня сочтут невоспитанным наглецом.
– Отец рассказывал, что у дедушки на камзоле был вышит серебряный ворон. Что это значит?
– Род Вещих Снов! Невероятно. Все считают его угасшим в горниле войн.
– Твои волосы… светятся и излучают тепло?!
– Когда я счастлив, такое возможно.
– А семья Шэклтон-Маркауз известна более чем тысячелетней дружбой с монархами Лавидии.
– Удивительно…
– Я закончила. Получилось так себе…
– Ты умница, Лета! Прими мой подарок, – Ольмирис раскрыл ладонь. – Носи эти серьги – и я всегда буду знать, где ты и помогу в минуту опасности.
– Звездочки как настоящие! – восхитилась девушка. – Благодарю. Ой, что-то я проголодалась.
Беззаботно болтая, супруги из рода Белого Лотоса переоделись в новое. Возможность создавать что-то буквально из воздуха путем эльфийской и людской магий – огромное преимущество в дороге: всегда можно путешествовать с комфортом, щедро платя за еду и ночлег. Вот почему трактирщики трех стран просто жаждали встречи с Перворожденными или слугами обоих богов. Дородная хозяйка “Кота” поставила на стол самые лучшие блюда своего весьма изобретательного повара, достала легкое молодое вино. И даже собрала по деревне небольшой оркестр, чтобы развлечь “дорогих гостей и прочих желающих”. Постепенно градус веселья вырос настолько, что пели и танцевали уже все, даже двое крепких вышибал сего гостеприимного заведения.
ГЛАВА 2
Вилета и Ольмирис ночевали в разных комнатах, поскольку (по традициям Перворожденных) супруги проводили брачную ночь вместе, если немедленно желали дитя. Вопреки многочисленным пересудам, проблем с продолжением рода у темных и светлых эльфов никогда не было. Безусловно, им приходится сдерживать себя. Ведь Магия Матери Природы отнюдь не безгранична, хоть и справедливо распределяется между всеми жителями лесов. То есть эльфийский народ одинаково силен. Лишь раз в тысячу лет рождаются младенцы с невероятно мощным источником новой силы, которым суждено стать Владыками из Совета Двенадцати, несмотря на род занятий родителей и их собственные устремления. Из-за равных магических возможностей между эльфами никогда не случалось войн. Ну разве что разумное соперничество (чтобы, как говорится, разогнать благородную кровь).
Лет семь назад, когда Родэрик вместе со Светлыми и Темными сдерживал периодически пробуждающуюся Тьму на границах четырех королевств, Вилета с упоением изучала нравы и обычаи Прекраснейшего Народа, надеясь хоть как-то помочь брату и его другу.
Итак, посланница и воин продолжили свой путь. Кустик довольно бодро двигался по пыльному тракту.
– Здесь уже месяц стоит невыносимая жара, – вздохнула девушка, прикрываясь от мелкой взвеси, поднявшейся от порыва южного ветра.
– А наши леса, напротив, заливают дожди, – откликнулся Ольмирис. – Вода плохо уходит в землю. И Тольдар с Вильдаром (братья-реки) разливаются всё чаще.
– Да, погода стала весьма переменчивой. Как говорится, большие неприятности начинаются с малого. “Пойди туда, не знаю, куда, и сделай хоть что-нибудь судьбоносное”. Нелепое поручение!
– Перемены не всегда плохи. Многое меняется, а мы этого даже не замечаем… Лета, поезжай вперед. И не оборачивайся. Чувствую, нечто темное преследует нас от последнего перекрестка…
– Хорошо. Береги себя…
Когда девушка на мохнатом коньке скрылась за поворотом, светлый эльф прямо из воздуха достал личное оружие – посох из молодого вяза. В сплетении веток наверху тут же засиял кристалл янтаря. Едва гибкий, но прочный ствол коснулся иссохшей земли, та вновь зазеленела – и из нее потянулись цепкие корни, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре дорога оказалась перекрыта барьером. Живая стена тихонько покачивалась в ожидании приближающейся угрозы. И вот перед преградой возникла зыбкая черная фигура, протягивающая вперед руки. Стена медленно всосала ее в себя. Ольмирис, вскрикнув от боли, продолжал борьбу. Вскоре защита перед ним почернела и осыпалась. Эльф откинул со лба прилипшие светлые волосы и, убрав посох, поспешил к спутнице.