Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 30)

— Меня кто-то будет защищать на суде? — продолжила я задавать вопросы.

Мужчины пару раз молча переглянулись, будто решая кто будет отвечать.

— Защита тебе не понадобится, вас предварительно допросят, для подготовки вопросов на судебный процесс, — ответил Рейнорд.

— А кто будет допрашивать?

— Опять же я, в присутствии мага, что служит в замке, — сообщил Рэйнорд. — Затем состоится суд, маг даст вам зелье истины, и я в присутствие Хендрика, снова допрошу вас. Затем он примет решение. В случае казни, наказание исполняют на месте.

Я почувствовала, как сидящий рядом Габриэль напрягся.

— А процесс будет закрытым?

— Что ты имеешь ввиду? — уточнил Рейнорд.

Все же отсталая судебная система. И следствие, и приговор, и исполнение — все в одном флаконе. Конечно суд Российской Федерации далеко не идеален, но по сравнению с этим, казался самым гуманным.

— Ну, кто сможет присутствовать на процессе? Все желающие? Или посторонние не допускаются? — пояснила я.

— В этом понимании да, кроме меня, Хендрика, Габриэля и мага — никого не будет. Только вы с Каньей.

Если что-то пойдет не так и мы окажемся на суде, лучше, что бы было как можно меньше свидетелей нашего побега. Я представила жуткого палача с черной маской на лице, который заносит над моей шеей меч, Канью, которая видя это прибегает темной магии вновь. Самый ужасный расклад. Надеюсь все пойдет по плану.

— А кто исполняет наказание? — вдруг подключилась к расспросам Канья.

— Вообще, — Рейнорд немного замялся, — вообще-то это обязанность Габриэля. С тех пор как Габриэль отвечает за безопасность людских земель, но вот последние несколько лет, было всего мало случаев, когда приговаривали к смерти, и каждый раз он отсутствовал, находясь слишком далеко.

А вот это вообще неожиданно. Не думала, что Габриэль будет присутствовать именно для этого. Лишиться головы от его рук — чья-то злая шутка? Но, это в мои планы не входит.

— У вас так мало нарушителей порядка? — полюбопытствовала я.

— Нет, не мало, — ответил Габриэль, ставший совсем мрачным, — просто я предпочитаю пополнять тюрьмы Смагарда живыми преступниками. Дело в том, Анна, что только за обращение к темной магии и за убийство предусмотрено лишение жизни, а остальных либо сажают на срок, который определяет Хендрик, индивидуально в каждом случае, либо отправляют работать на рудники.

— Поэтому, тебе нечего бояться, — сообщил Рейнорд, — ты защищалась, а за такое убийство Хендрик назначит максимум год на рудниках или, как женщине заключение в темнице Смагарда.

— Погодите, — возмутилась я, чуть не подпрыгнув от такой новости и резко повернулась к Габриэлю, — ты вроде говорил, когда подтвердится самооборона, то меня отпустят.

Габриэль пронзил брата самым испепеляющим взглядом, на который, видимо, был способен.

— Я сказал, что тебе сохранят жизнь, — спокойно проговорил Габриэль.

В моем представлении и рудники, и темница — это жуткие места, где непросто выжить. Это еще раз подтверждает то, что иного выхода, кроме как бежать — нет.

Канья недобро покосилась на нашего прокурора, и отодвинувшись к углу, закрыла глаза пытаясь заснуть.

Желание вести разговор быстро растаяло. Я последовала ее примеру и, скрестив руки на груди, тоже закрыла глаза, старясь не представлять местные рудники. Карета, неспешно пошатываясь, двигалась вперед и от этой качки морило в сон.

Почему судьба так издевается надо мной? Зачем меня забросило в этот мир? Такой не развитый, будто застывший во времени. Конечно, в чем-то он отличается от средневековья, представление, о котором я имела только из книг. Здесь нет строго этикета при обращении к людям или магам различного статуса, ни в чем- либо еще — тут они весьма продвинулись. Имелась канализация и в городе не пахло зловонными нечистотами. Но вот их жизненные принципы. На мой взгляд весьма устарели. Кроме того, во многом противоречили друг другу. Возможно мои выводы поспешны, ведь я так мало знаю об этом мире. Почти все время я провела в обители ордена, а там кроме библиотеки и взглянуть больше не на что.

Мне невольно вспомнилась моя квартира. Она досталась мне при разводе. Комфортабельная двушка с высокими потолками, увеличенными проемами окон и огромной кухней-гостиной. Только недавно закончили ремонт. Все было сделано и подобрано по моему вкусу, и я не готова была расстаться с ней. Бывший особо и не сопротивлялся. Забрал свою машину и удалился восвояси. И я осталась одна в монолитных стенах, отделанных дорогущими обоями. Хорошо, что не успела зависти кота. Что бы с ним стало без меня? Но вот за квартиру на самом деле я беспокоюсь меньше всего.

Наверняка меня уже объявили в розыск. Хорошо хоть до безвестно отсутствующей мне еще далеко. От одних мыслей, какую кашу предстоит расхлебать, когда мы вернемся, начинает дергаться глаз. Родственников, что меня могли потерять немного. Только мама и папа, уехавшие в центральную часть России, выйдя на пенсию. И разговаривали мы по телефону не реже, чем раз в три дня. Придется придумать правдоподобную историю о моем исчезновении. Да и мой город не большой — слухи разносятся быстро. Нелегко придется.

Когда мы подали заявление в суд о разводе и разделе имущества, на следующий день я присутствовала при допросе клиента в Следственном Управлении при прокуратуре. Знакомый, еще со студенческих времен, следователь Слава, всем видом показал, что он уже в курсе, когда мы остались одни в его прокуренном кабинете.

— Анечка, ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, — слишком сладким голосом пропел Слава, наклоняясь вперед, ближе ко мне, и старательно заглядывая в мои глаза. — Я в любой момент готов скрасить твое одиночество.

При слове «Анечка» мускулы на лице будто нервно дернулись. А от такого убого подката чуть не затошнило. Но я сдержалась, и даже не стукнула тяжеленой папкой с делом по темно-русой шевелюре. Спрашивать откуда он уже знает было бесполезно — все мы, кто так или иначе связан с юриспруденцией, вертимся в одном котле.

Смерив холодным, надеюсь пронзающим на сквозь, взглядом и наигранно улыбнувшись я удостоила его ответом:

— Слава, дружочек, — ласково проговорила я, но слова его будто ошпарили ледяной водой, и он отстранился, так и было задумано, — как только мне станет одиноко я обязательно наберу тебя. — Я жестом изобразила телефон. Быстро понял, не так глуп, как я предполагала.

Нет, Слава парень видный, даже очень ничего, а с возрастом он стал еще интересней. Но вот не мой вариант, совсем. Послать его категорично тоже было нельзя, все же еще пригодится по работе, да и вообще.

Сейчас, вспоминая свою жизнь, мне она казалась такой далекой, хотя еще месяц назад я нежилась в своей любимой кровати, а не на твердом сидение так называемой «кареты».

Но как бы сложно не было, я попытаюсь все вернуть и все для этого сделаю.

Глава 10

Габриэль сердито взирал на брата, злясь, за то, что тот рассказал Анне, что ее все же ждет наказание. Он планировал, договориться с Хендриком, чтобы тот назначил ей альтернативное наказание, год службы в замке на кухне, или бы ей больше подошло служение в гарнизоне, под строгим контролем Габриэля.

Но, теперь Габриэль боялся, что она вытворит глупость и испортит их с Эрвином план. План был простой, то, что он сработает, Габриэль не сомневался. Версия девушек была довольно правдоподобной. Но вся проблема заключалась лишь в том, что они не смогут так слаженно солгать под зельем истины. И Эрвин придумал как этого избежать. Габриэль должен был просто поменять ампулы с зельем на такие же ампулы с водой. У Габриэля был свободный доступ к кабинету мага, что варит зелье. Да и он планировал присутствовать на предварительном допросе, поэтому подменить склянки не проблема.

Просвещать в план Анну и Канью, Габриэль с Эрвином не собирались. Только предупредить, о том, чтобы те придерживались своей версии событий. Они должны поверить, что пьют зелье истины, а там по ходу допроса догадаются, что зелье не действует. Главное правдоподобность в самом начале. Выпивший зелье истины человек, меняется на глазах, даже самого уверенного в себе это ломает. Чувство того, что твою душу обнажат и выпотрошат отражается горьким отчаянием в глазах.

Габриэль и Эрвин, не хотели гибели девушек. С Эрвином все было ясно, он по уши влюбился в кочевницу. А вот почему сам Габриэль так радел за судьбу Анны, он объяснял лишь не успевшим угаснуть физическим влечением. Да и жалко ее было. Попала в мир, где не дают покоя, то адепты Тьмы, то фанатики Света.

При таких обстоятельствах, не удивительно, что Канья обратилась к темной магии. Она никогда не сталкивалась с подобным, живя спокойно, плывя по течению и не имея врагов. Но оказавшись рядом с Анной, подставила свою жизнь под угрозу, и страх сделал свое дело.

Габриэль осуждал законы их мира за то, что даже в подобном случае, было принято казнить мага. Он в самом начале службы успел исполнить несколько наказаний, как ему казалось, ни в чем неповинных людей. И никогда он не забудет глаза казненных, что наполнялись смирением и отчаянием в минуту смерти.

Близился рассвет, и с окна задувал прохладный воздух, принесенный ветром с Драконьих гор. Погода в Смагарде могла сильно отличаться от города магов, когда там светило ласковое солнце, в городе людей мог идти снег с дождем. Близость гор и отсутствие такого большого количества магов как в Майре, способных влиять на погоду, делали свое дело.