Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 29)

— Ты уверен, что они чего-то не договаривают? — уточнил Эрвин.

— Да. Я осмотрел тела. У одного из трупов, кровь из горла почти не вытекла, это значит, что надрез сделан после наступления смерти.

— О, великие духи, на что мне это испытание! — взмолился Эрвин, и уселся за свой стол рухнув на стул, чуть не развалив его.

Взявшись руками за голову, он смотрел в одну точку.

— Убит член совета, представитель магов Огненных гор, при попытке убийства дочери вождя кочевников, Пустынного мага, дядя которой, тоже член совета. Мало того, главной целью его покушения была женщина из другого мира, от меча которой он и пал. Тут политический конфликт намечается Эрвин, — подвел итог Габриэль.

— А, не сыпь мне соль на рану! — проворчал Эрвин. — Совет через пол часа, а у меня ни одной идеи как спасти Анну и, судя по всему, Канью от суда.

— У меня подозрения, что тут не обошлось, без обращения Каньи к…

— Не говори этого в слух Габриэль, — проревел Эрвин. — Я даже думать об этом не могу.

— Впервые я настолько уверен, что наши законы не совершенны, — мрачно заметил Габриэль.

— Боюсь я вынужден согласиться.

— Если бы все было как они говорят. Но, когда они выпьют зелье истины — правда раскроется…

Эрвин поменялся в лице, оно приняло счастливый вид, и затем вновь стало спокойным и невозмутимым.

— Габриэль, я кажется придумал! Отправитесь в Смагард сразу после совета, чем раньше это начнется, тем быстрее закончится, — воскликнул Эрвин, радуясь удачной мысли.

Нас закрыли в одном из помещений в башне. Маленькая комната без окон, только два стола и скамьи. От нескольких свечей на подносе, света было мало. Хуже, будет только в тюремной камере в Смагарде. Я уже представляла себе темницу с сырыми стенами, покрытыми плесенью, а по голой земле в соломе копошатся крысы, и кто знает какие еще твари. А единственный источник света маленькое глубокое окошко с решеткой. Габриэль говорил, что их суд жесток, и камера предварительного заключения представлялась мне именно такой, с пропитывающим насквозь запахом сырости и пробирающим холодом. От этих мыслей было не по себе.

— Если бы я умела перемещаться в пространстве, нам было бы куда проще, — грустно проговорила Канья, сидя за одним из столов, опираясь головой о руки.

— Может попробуешь еще раз снять заклинание с двери?

— Бессмысленно. — обреченно произнесла Канья. Такое пессимистичное спокойствие было ей не к лицу.

Она была права, совершив уже сотню попыток открыть эту дверь. Но нужно знать какое заклинание было наложено, чтобы это сделать.

— Все будет хорошо, — умиротворенным голосом произнесла Канья. — Если верить великим духам, то мне еще замуж нужно выйти, прежде чем умереть.

Да, это обнадеживало. Особенно «если верить».

— Канья, если все будет плохо, как думаешь, как нас отправят в Смагард? Как отъявленных преступниц под жестким конвоем?

Преступницами я нас не считала, и муки совести из-за убийства меня к удивлению, не мучали. Не думала никогда, что способна на убийство. Но мы защищались, и своя жизнь оказалась дороже. Канья тоже не выглядела страдающей от чувства вины, видимо обладая не менее развитом эгоизмом, чем я.

Периодически я заглядывала в немного потухшие голубые глаза Кньи. Порывов обращения к Тьме не заметила.

— На сколько долго ты можешь отвести глаза от нас? — поинтересовалась я. Это была основная часть побега.

— Минут десять, максимум пятнадцать, затем мне потребуется время на восстановление сил.

— Надеюсь нам хватит этой форы, — с надеждой в голосе произнесла я.

Побег мы решили устроить пред самым судом. Если устроить побег раньше, в лесу, на пути к городу людей, нас легко смогут нагнать, и Канья не успеет скрыть следы. А вот из города скрыться незамеченными будет легче. Канья отведет глаза и заметет следы, никто даже не догадается в какую сторону мы пошли. Главное выбрать подходящий момент.

Дверь со скрипом открылась и на пороге показался пустынный маг Айер.

— Дядя! — вскрикнула Канья, бросаясь на шею седовласому мужчине.

— Дорогая, как ты? — спросил Айер.

В голубых глазах как у Каньи читалось искреннее сочувствие.

— Нормально. Но будет лучше, когда все это закончится.

— Я не стану говорить отцу, пока все не проясниться, он и без того переживает. А так вообще с ума сойдет, ведь помочь не сможет.

— Дядя, — Канья посмотрела ему за спину, дверь была закрыта, — на совете не узнали о том, что я была невестой сына Гонкана?

— Нет, новый представитель не из его рода, и покойный Гонкан, судя по всему, не успел растрезвонить о свадьбе и уж тем более не сделал этого, когда ты сбежала.

— Это чудесно, я боялась, что, если совет узнает, то они неправильно истолкуют все, — с облегчением проговорила Канья.

— Я пытался, уговорить совет не отправлять тебя в Смагард, и допросить здесь, но большинство проголосовало, за то, что порядки менять в такой ситуации нельзя, и свидетели тоже должны выпить зелье истины и быть допрошены на суде по всем правилам.

— А, что на счет Анны? — поинтересовалась Канья. — Она человек, и она защищалась.

Видимо с дядей Канья решила все же не откровенничать — мудро.

— Если подтвердится самооборона, ей сохранят жизнь.

— Мне пора вас оставить, — с грустью проговорил Айер, — но я прибуду в Самагард на

суд.

Он взял Канью за руку, и я увидела, как он передал записку и светящийся фиолетовым светом пузырек. Однозначно какое-то магическое вещество. Канья быстро спрятала все в декольте.

Дверь снова открылась и на пороге появился Эрвин. Выглядел он как всегда невозмутимым, казалось его вовсе не беспокоит наша судьба. А я-то думала, что мы сдружились, не смотря на мое не самое общительное настроение.

— Совет принял решение, что вы обе отправитесь в Смагард на суд, — сообщил он, то, что мы и так уже знали. — Отправитесь в карете Рейнорда Делагарди, Габриэль тоже будет вас сопровождать.

А это уже полезная информация. Поездка в карете — звучит не плохо.

— Если нужно с собой, что-то взять, у вас еще есть время. — сказал Эрвин, пропуская нас к выходу.

И мы направились прочь из жуткой комнаты, даже за дышалось как-то легче.

Мы зашли в комнату Каньи, она извлекла из чемодана немного вещей и маленький чемоданчик со своими склянками. Все быстро побросала в дорожную сумку, больше похожую на кожаный мешок, стягивающийся вверху завязками.

— Канья, там найдется место и для моих вещей? — поинтересовалась я.

Сменное белье и зубная щетка не помешают.

— Да, конечно.

Покинув ее комнату, мы направились дальше по коридору к моей. Я взяла только самое необходимое. Уходя, я снова оглядела свой временный дом, окровавленное платье так и валялось на полу. Немного подумав, я срезала почти все камни, и, оторвав от платья кусок ткани, сложила их туда, завязав в узелок. Мало ли, что нам понадобится в бегах.

В сопровождении Эрвина мы направились к воротам, ведущим за пределы обители.

Нас ждала карета, совсем не такая как я представляла. При слове карета мне виделось красивое и дорогое транспортное средство аристократов, с резными узорами и позолотой. Но перед нами стаяла простая деревянная коробка без примечательных деталей, с небольшим решетчатым окном, запряженная четырьмя самыми заурядными гнедыми кобылами. Позади кареты на таких же лошадях два солдата-стражника. На них были кольчуги и изумрудного цвета накидки с капюшонами. Такого одного я уже видела, в тот день когда Габриэль уехал сражаться с химерами.

Эрвин открыл дверь кареты и пригласил жестом сесть. И я послушалась. Села рядом с хмурым Габриэлем, на обитые черной тканью сидения. Напротив, сидел его брат.

— Канья, — проговорил Эрвин с взволнованными нотками в голосе, взяв ее маленькую ручку в свою. — Не бойся, все будет хорошо.

— Само собой, Эрвин, — проговорила она в ответ, и он осторожно поцеловал ее запястье.

Эрвин нехотя отпустил ее руку, и Канья села напротив меня. Дверца закрылась, и мы тронулись с места.

— Сколько времени мы будем в пути? — поинтересовалась я.

— Около двенадцати часов, — ответил мне Рейнорд.

Не так уж и много. Я помню, что на карте города находились не далеко друг от друга, и на машине мы бы добрались за час или два, но для кареты с лошадьми и двенадцать часов уже быстро. К утру мы приедем.

Смагард в окружении леса, в близь Драконьих гор. А значит и до прабабки Каньи путь не будет длинный, она живет в том же лесу, что окружает город людей. Самое сложное выбраться из города и пройти сквозь лес к подножью гор.

— Как будет проходить суд? — спросила я.

Умирающий во мне адвокат оживился. Здесь у них свои правила, и не плохо бы их знать.