Анастасия Пенкина – Хозяйка замка на скале (страница 38)

Вместо этого я пошла в кабинет Кайдена. Уверена, сейчас он пуст. И неловкой встречи с хозяином замка можно будет избежать.

Дверь оказалась не заперта. Я вошла, прикрыв ее за собой. В кабинете было темно, только тусклый свет из окна очерчивал темную мебель. Тучи скрывали луну и этого явно было недостаточно. Пришлось зажечь магический светильник на письменном столе.

Почтовая шкатулка стояла на своем месте. Сердце забилось сильнее. Я ждала письма от Флоры уже второй день, хотя она обещала написать раньше. И в глубине души я беспокоилась, что письмо кто-то мог перехватить, или Флора передумала иметь со мной дела.

Я подняла крышку. Внутри лежал один-единственный конверт с моим именем.

Дрожащими пальцами я разорвала сургуч.

Флора писала с такой же бойкостью, с какой общалась в жизни. Она радостно сообщала, что моя пряжа нашла своего покупателя. Что она рассказала о ней нескольким своим самым состоятельным клиенткам, и одна из них, не торгуясь, предложила за клубок сто золотых. Еще несколько дам “думают”.

Я аж присвистнула про себя. Сто! Я и не рассчитывала на столько. Это… это была годовая аренда небольшого дома где-нибудь на окраине. А может, и не на один год.

«Конечно, — тут же поясняла Флора, — в сумму входит и мое скромное вознаграждение. Но даже так, дорогая, вы останетесь довольны. Если дела пойдут так и дальше, вы скоро станете очень состоятельной женщиной, вопрос нескольких месяцев! Уверена другие дамы скоро обдумают наше предложение, и, может, понадобиться еще три клубка. Напишите, когда сможем встретиться? Мне нужна первая партия, чтобы передать деньги».

Всего несколько месяцев работы, а не год, как я думала. И я свободна. Мой план становился все реальнее и это грело душу.

Не раздумывая, я села в кресло Кайдена, достала бумагу и перьевую ручку.

«Дорогая Флора, предлагаю не откладывать нашу встречу, отправлю за вами карету завтра же к полудню… ».

Ждать окончания Охоты не хотелось. К тому же эта суета в замке могла сыграть мне на руку, никто и не заметит как я веду странные дела с модисткой Флорой.

Запечатав письмо, я положила его в почтовую шкатулку. Та едва заметно вздрогнула, внутри вспыхнула магия и все затихло.

Уже завтра я получу свои первые заработанные деньги.

От радости хотелось прыгать на месте.

Я вышла в коридор и тут же отшатнулась, отступая в кабинет. По коридору шли Дейн и Мейв, до ушей донеслись их злые, шипящие голоса. Они тихо переругались между собой.

— Ты солгала мне, — это был резкий и обвиняющий голос Дейна. — Ты говорила, что после брачной ночи с ней… и с тобой, я стану сильнее. Где эта сила? Когда я летал за лекарем для матери, я обернулся с трудом, как и раньше!

— Может, тебе показалось? Или сила еще не вся пришла?.. — попыталась вставить Мейв, но мой бывший муж ее грубо прервал. — Заткнись, ты несешь бред, — прорычал Дейн, в его голосе слышалась злость и усталое раздражение. — Ритуал был проведен как ты сказала. И когда придет сила? Сколько еще ждать? А ребенок? Ты должна была понести! Где мой драконий наследник? — Значит, мы недостаточно постарались, — попыталась оправдаться Мейв, и в ее голосе послышались слезы, но звучали они фальшиво. — Я сделала все, что могла! Это… это ее вина. Твоя старая дева что-то испортила. Я узнаю, что пошло не так. Я найду способ все исправить, обещаю. — Твои обещания ничего не стоят, — холодно сказал Дейн. — Если в ближайшее время ничего не изменится, наша помолвка закончится. — Дейн, милый, не сердись так, — голос Мейв вдруг стал сладким, липким, как мед. Меня от этого чуть не вывернуло. — Я помогу тебе снять напряжение. Ты так устал…

Я рискнула мельком выглянуть в коридор, когда они уже уйдут... Мейв стояла перед Дейном. Ее рука мягко скользнула к его щеке, нежно погладила, затем спустилась ниже, к шее. Она что-то напевала себе под нос, странную, красивую мелодию без слов.

Дейн вдруг замолчал. Он больше не ругался и не сопротивлялся.

Мейв, не переставая напевать, медленно опустилась перед ним на колени и расстегнула брюки, стягивая их вниз. Мелодия резко оборвалась сменившись совсем другими звуками…

Я отпрянула, чувствуя, как по спине бежит холодная волна отвращения смешанного со страхом.

Бесшумно прикрыв дверь кабинета, я на цыпочках отступила вглубь и тихо опустилась в кресло внезапно возникшее на моем пути.

И сколько мне теперь ждать, когда “эти” закончат предаваться утехам?

В ушах еще звенела та странная, сладкая мелодия, и картинка перед глазами, как Мейв на коленях перед Дейном, безучастно смотрящим в пустоту коридора… Что за мерзость, неужели нельзя было дойти до спальни?

Я затаила дыхание, вжавшись в кресло.

Все нутро кричало о том, что лучше сейчас не выходить. Если эта парочка узнает, что я услышала то, что для моих ушей не предназначалось… Думать об этом не хотелось. Возможно, я ошибаюсь, и ничего они мне не сделают, но проверять как-то не хотелось.

Оставаться здесь в кабинете тоже, конечно, рискованно. Но выходить еще опаснее.

Я закрыла глаза и зажала уши ладонями. Не хотела слышать, что творится в коридоре. Казалось, это длится целую вечность. Тело затекло в неудобной позе, мысли путались, и я провалилась в тревожный сон.

Проснулась от острого чувства, будто на меня кто-то пристально смотрел.

Я резко открыла глаза. Кайден стоял прямо передо мной и смотрел сверху вниз. Он был так близко, что я не могла просто вскочить и убежать, не задев его. А смотреть он при этом умел так, что по коже бежали мурашки. Я замерла. От этого становилось не по себе и неловко одновременно.

Шевелиться под этим взглядом казалось опасным.

— Ты хотела поговорить? — спросил он наконец. — О том, что было на ферме?

Я горько усмехнулась. Да о чем тут, спрашивается, говорить? Он знает правила этого мира лучше меня. Я их уже тоже выучила. Для него уже подобрали идеальную, молодую Софию, наполовину первородную. А что я? Бывшая жена его брата, разменная монета в неудачной сделке. Стать его временной интрижкой, пока я не накоплю денег и не уеду? Утешением на пару месяцев? Нет уж. Я в своей прошлой жизни уже нахлебалась подобного. Не хотелось наступать на те же грабли, даже если эти грабли… Кайден.

— А нам есть что обсуждать? — проговорила я невозмутимо вместо прямого ответа. Пусть сам догадывается.

Он помолчал, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Я сожалею, — сказал он как-то тяжко выдохнув.

И почему-то именно это задело меня за живое сильнее всего. Хоть я и старалась держать лицо, внутри все болезненно сжалось.

— О чем? — вырвалось у меня слишком резко и громко. — Можно поконкретнее? О том, что поцеловал? Или о том, что не врезал своему драгоценному брату, когда он тащил меня, как мешок с картошкой? Или, может, сожалеешь, что вообще встретил меня на своем пути?

— Агата… — произнес он мое имя так, что мое сердце дернулось исполняя какой-то немыслимый кульбит. Но я заставила этот глупый орган сохранять стойкость и спокойствие.

— Я знаю свое место, Кайден, — перебила я, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрогнул. — И оно не рядом с тобой. Да и поцелуя толком не было. Чуть коснулись губами и все. Так что не о чем тут разговаривать. Просто забудь.

Кайден горько усмехнулся, уголок его рта дернулся. Но в его глазах не было места для насмешки или веселья.

— А что ты тогда делаешь в моем кабинете? — спросил он уже проще, без этих щемящих сердце горьких ноток, как будто усталость взяла свое. — На рассвете. Одна.

Вопрос был прямой, и я поняла, что попытка выкрутиться будет выглядеть жалко. Я вздохнула, сдаваясь.

— Ждала письма от модистки, Флоры, — сказала я честно, глядя ему прямо в глаза. — Оно пришло. Я написала ответ, отправила через шкатулку… а потом просто… присела отдохнуть и уснула. Вот и вся тайна.

О Дейне и Мейв и об их грязном разговоре я промолчала. Кто знает, как Кайден отреагирует? Бросится защищать мою честь? Или, что более вероятно, сочтет это семейной драмой, в которую лезть не стоит. А потом Дейн узнает, что я его выдала. И тогда он постарается сделать мою жизнь здесь настоящим адом, еще до того как я успею сбежать. Нет, лучше я пока буду единственной, кто знает эту грязную тайну. Мне нужна тишина и возможность спокойно заниматься пряжей. Чтобы никто не помешал встретиться с Флорой завтра.

Мне отчаянно хотелось закончить этот неловкий и болезненный разговор. Уйти от Кайдена, от этой давящей близости, от его молчания, которое сводило меня с ума. Я все же встала с кресла, вывернулась, чтобы обойти его, но Кайден был слишком близко. И вместо того чтобы отступить, он легко поймал мою руку за запястье.

Теплые и твердые пальцы сомкнулись на моей руке. Прикосновение обожгло кожу, по ней разбежались искры. Мы оба замолчали, глядя на то место, где его рука держала мою. Искры, пробежавшие между нами, были почти что осязаемы. Слишком жаркие и тревожные. Густое как мед напряжение разлилось в воздухе. Я видела, как Кайден сжал челюсти, чувствовала, как мое собственное дыхание перехватило. Но мы оба держали себя в руках. Он из-за долга перед родом. А я попросту не хотела повторения горького опыта прошлого и ранить свое сердце еще сильнее.

— Я был у матери, — наконец произнес Кайден чуть хрипловато. Он разжал пальцы, отпуская мою руку, будто и правда обжегся. — Увы, ей не стало лучше. Она хочет поговорить с тобой.