Анастасия Пенкина – Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (страница 59)

— Ты не замерзла?

Он окинул меня внимательным взглядом и нежно провел ладонью по предплечью. Забота со стороны Корвина заставила меня смутиться еще больше. Я отвела взгляд, не зная, куда смотреть, чтобы не покраснеть еще сильнее.

Мы молча оделись. Было немного неловко, но без особого стеснения. Все-таки между нами уже было слишком многое.

Я вышла наружу, набрала дождевой воды из бочки и умылась. Корвин вышел следом и сделал то же самое.

— Нам нужно возвращаться, — напомнил он.

— Да, конечно.

Я заглянула в лачугу. Здесь так же пахло травами, дымом, и чем-то еще… Нами. Мне стало неловко и стыдно перед Морой. Все-таки это ее дом, а мы... Я покраснела снова.

— Надо будет подарить ей новое постельное, — пробормотала я.

Корвин усмехнулся.

— Думаешь, она не знала?

Я посмотрела на него вскинув бровь.

— Ты про что?

— Про то, что она не просто так просила занести книгу поздно вечером. Не было никакой спешки. Книга могла подождать до завтра.

— Еще и дождь пошел так не вовремя, — добавила я.

Мы с Корвином переглянулись. Мора хотела, чтобы мы остались. Знала, что нам это нужно. И, кажется, была права.

— Ладно, — сказала я. — Потом поблагодарим.

Мы вышли из лачуги, я заперла дверь. Лес стоял тихий, свежий. После дождя пахло мокрой корой и прелыми листьями.

— Корвин, — заговорила я, когда мы пошли по тропинке, — я, кажется, поняла, как тебе можно помочь. Этот способ может сработать лучше.

— Как? — он посмотрел на меня.

— Тебе нужно обернуться в дракона.

Он остановился и нахмурился.

— Что?

— Я разговаривала с Морой вчера. Она сказала, что раны как у тебя, после темного металла эффективнее лечить в зверином облике. Сначала зверя, потом человека. Я лечила мазью человека, и она не помогла. А если лечить дракона...

Он молчал и лицо его становилось все более хмурым.

— Ты же можешь обернуться? — спросила я прямо, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Корвин промолчал.

Я коснулась его плеча и мягко сжала, подбадривая.

— Нет, после ранения у меня проблемы с оборотом, — наконец тихо ответил он. — Я пытался, но боль невыносима. Каждый раз, когда я пытаюсь обернуться... И просто... не получается. Я застрял в человеческом облике.

Я внимательно слушала его. И мне показалось, что он впервые кому-то говорил об этом так открыто.

— Поэтому король приказал мне искать любые способы исцелиться, — добавил Корвин. — Он не хочет терять боевого дракона и одного из своих генералов.

— Поэтому ты искал знахарку и приехал сюда.

Я взяла его за руку.

— Значит, нужно заставить тебя обернуться.

— Это не так просто как кажется.

Я вдруг вспомнила тетрадь Моры с заметками. Страница которую я открыла… Там речь шла о молодых оборотнях, но вдруг для Корвина окажутся полезными места силы?

— А если использовать места силы оборотней? — предложила я, с энтузиазмом взглянув на Корвина.

— Например?

— Священная поляна оборотней, где будет поединок Гаррета. Уверена, там сильна звериная магия.

Корвин покачал головой.

— Не уверен, что это сработает.

— А что терять? Ты все равно не можешь обернуться сейчас. А если получится — мы испробуем новый способ лечения.

Он помолчал, потом кивнул.

— Хорошо, если ты думаешь, это может помочь… Подожди, что за поединок Гаррета?

— Гаррет будет драться со своим братом. Я расскажу по дороге.

Оказалось, Корвин не в курсе поединка. Но знает об Ульрихе и его “весенних обострениях”. Он согласился пойти вместе со мной и матушкой на поединок, потому что это может быть небезопасно по его мнению.

В замок мы вернулись, когда солнце уже поднялось над лесом. Вошли на кухню с улицы. Марта возилась у плиты, готовила кашу, Бенедикт резал хлеб. Кларисса сидела за столом, выглядела она бледной, не выспавшейся, с красными глазами. Увидев меня, матушка вскочила.

— Розалинда! — она бросилась ко мне и схватила за плечи. — Где ты была? Я чуть с ума не сошла! Всю ночь не спала!

Я опешила. Матушка никогда не проявляла столько материнских чувств. Обычно она была сдержанной, даже холодной. Но я не обижалась, как и прежняя Розалинда. Понимала, что в местных аристократических семьях не принято проявлять сильных привязанностей к детям. Но сейчас Кларисса выглядела как настоящая мать, перепуганная до смерти.

Неудивительно, дочь ушла в лес и не вернулась.

— Все в порядке, матушка, — успокоила я, погладив ее по руке. — Я ходила по делам. Задержалась в деревне оборотней, Корвин нашел меня там...

— Задержалась?! — она всплеснула руками. — На всю ночь?!

— Было уже темно и пошел дождь, — вмешался Корвин, кашлянув в кулак. — Мы укрылись в лачуге. Я был с ней.

Кларисса перевела взгляд с меня на него, потом обратно. Что-то в ее глазах изменилось. Понимание? Или догадка о том, что случилось между нами с Корвином?

— Ладно, — сказала она тихо. — Главное, что ты жива.

Она обняла меня. Я растерялась, но на душе стало так тепло, и я ответила на объятие.

— Спасибо, матушка.

— Ты же моя дочь, — тихо произнесла она. — Единственная.

Я почувствовала, как у меня защипало в глазах. Но я сдержалась.

Мы сели за стол. Бенедикт подал чай, кашу, бутерброды с маслом и вареньем.

Вскоре с улицы послышался топот копыт. Гаррет вошел на кухню, отряхивая мундир.

— Леди Розалинда, — кивнул он. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Спасибо, полковник, — ответила я.

Он сел, за стол, заняв пустое место, Марта тут же поставила перед ним кружку с чаем. Полковник отхлебнул немного и заговорил.

— Есть новости, Фелисити осталась в деревне. Ее приютили. Живет у старосты, помогает по хозяйству.

— Она что-то задумала? — я покосилась на Корвина, потом на Гаррета.