Анастасия Пенкина – Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (страница 5)

Замок Мерквуд. Старое родовое драконье гнездо, которое бросили.

Несмотря на беспросветный упадок, его можно было назвать романтичным. Он возвышался на холме. Деревья обступали его вокруг, но лес так и не смог поглотить столь величественное создание.

Одна башня была снесена ровно наполовину. Вторая лишилась остроконечной крыши, оставив после себя лишь зубчатый, неровный остов. Но самое впечатляющее было в центре. Над основной частью зияла огромная дыра в крыше. Как будто кто-то выгрыз кусок… Огромный хищник. Может, дракон? Стены, сложенные из светло-серого камня, прорезали глубокие трещины. Их густо оплел плющ, а внизу лепился мох. От всего сооружения веяло сыростью и забвением.

Полковник Гаррет остановил своего коня. Он посмотрел на замок, потом перевёл взгляд на нас, женщин, выглядывающих из кареты. Его хриплый, отрывистый голос стал на полтона тише. В нём прозвучало что-то, отдаленно напоминающее… не то чтобы жалость. Скорее, констатация тяжелого, неприятного факта.

— Не скажу, что это лучшие апартаменты в округе, — произнес он. — Но стены толстые. От ветра защитят. От всего остального…

Полковник повернулся к леди Клариссе, которая смотрела на руины с открытым от ужаса ртом.

— У меня в форпосте есть лишняя комната. С целой крышей и без диких зверей по соседству, — сказал он совершенно серьезным тоном. — Если передумаете насчет медвежьих балов.

На лице Клариссы разыгралась целая буря чувств. Сначала мелькнуло настоящее искушение. Крыша, четыре стены, наверняка рабочая печь. Потом её лицо исказил ужас от мысли жить в казарме среди солдат. И, наконец, на нём появилось возмущение, почти аристократическая гордость, которая и взяла верх.

— Я — леди Блэкторн! — выдохнула она, поднимая подбородок. — Я не буду жить в казарме!

Но в её голосе, несмотря на весь пафос, слышались едва заметные нотки неуверенности. Будто произносила она это больше для самоубеждения.

А я в это время изучала наше новое владение. Н-да, износ, конечно, чудовищный.

Дыра в главной крыше. Проблема номер один. Без ее решения все остальное бессмысленно. Отсутствие одной башни и крыши на второй. Не критично для выживания, но тоже не помешает восстановить. Дальше, что бросалось в глаза, — трещины в стенах. Нужно будет проверить, насколько они глубокие. В целом, общее состояние кровли вызывало вопросы. Если здесь такие дыры, то, наверняка, везде течёт. Нужно найти хотя бы один сухой угол.

Если отбросить все эти недочеты и разрушения, которые я, надеюсь, можно будет исправить, в остальном замок вызывал восхищение. Высокие стены и кованые ворота, за которыми виднелся внутренний двор. Из-под снега выглядывала брусчатка. Каменные статуи, лепнина на арках, высокие окна в пол…

Перед мысленным взором появились кадры из любимого мультика про замок, в котором жило чудовище. Вот только наше чудовище, похоже, оказалось поумнее. Оно просто сбежало, избавившись от жены, и драпануло куда подальше. Разумное решение, чего уж там.

Уголки моих губ непроизвольно дернулись в кривой улыбке. Что ж, монстр сбежал. Теперь здесь буду хозяйничать я. Посмотрим, что из этого выйдет.

Пока Бенедикт и солдаты Гаррета, упершись плечами, пытались сдвинуть массивную, скрипящую на ржавых петлях железную створку ворот, я подошла к полковнику. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за их возней с отсутствующим видом.

— Полковник, — начала я, глядя на замок. — Когда его забросили? И… почему?

Гаррет медленно перевел на меня взгляд. Казалось, он взвешивал, сколько правды можно выдать. Ответил полковник нехотя и явно многое умолчал.

— Лет семь назад была война с драконами из Мглистых Гор. — Он мотнул головой в сторону далеких сизых вершин на горизонте. — У них магия… другая. Темнее. Здесь, на этом рубеже, случилась последняя крупная битва. Потом — перемирие. Границу провели по горной гряде. Замок оказался не у дел. Поврежденный. Ненужный.

Его слова повисли в холодном воздухе. В этот момент леди Кларисса, выбравшись из кареты, тяжело вздохнула и побледнела.

— Это тогда… — прошептала она. — Семья…?

Она не договорила. Не смогла или не посмела.

Гаррет повернул голову к ней. В его холодных, оценивающих глазах на мгновение проскользнуло что-то тяжелое и устало-печальное. Он коротко, почти незаметно кивнул.

Да. Именно тогда.

Я видела этот странный, беззвучный диалог, но память прежней Розалинды оставалась глухой. В ней не вспыхнуло ни образа, ни понимания. Какие-то обрывки слухов, может, до нее долетали, но они не сложились в картину и не сели в закромах ее памяти.

Я пожала плечами. Местные трагедии, старые истории. Сейчас было не до того. Передо мной стояла куда более насущная проблема в виде тонн камня с худой крышей.

Ворота наконец с грохотом поддались, отворившись ровно настолько, чтобы можно было протиснуться. Перед нами зиял темный проход арки, ведущей во внутренний двор.

Внутри тоже царило запустение. Каменные скамьи, вделанные когда-то в стены, были частично разбиты. Несколько статуй, изображавших воинов и прекрасных дев, стояли полуразрушенными. У одной не хватало головы, у другой руки, отбитой по локоть.

Тонкий слой снега покрывал брусчатку, скрывая ее рисунок и делая двор еще более безликим и холодным.

Гаррет, пока его солдаты помогали Бенедикту вытаскивать багаж леди Клариссы из кареты, окинул двор придирчивым взглядом. — Здесь никто не жил, — пояснил он. — Но мы наведывались. Чтобы всякая шваль не облюбовала. Дорога потому и не заросла. Его слова объясняли утоптанную тропу к воротам и отсутствие густого бурелома.

— Но лес все равно подобрался слишком близко, — добавил половник. — Но оно, может, и к лучшему, дичи здесь полно. Не пропадете.

Когда багаж оказался на снегу, полковник подошел ко мне ближе. Он посмотрел на меня, потом на замок, и в уголке его рта дрогнуло подобие усмешки. — Если выживете, станете героиней местного фольклора, — сказал он своеобразное «добро пожаловать». Помолчал, добавив уже совсем сухо: — Не выживете… впрочем, тоже. Пополните коллекцию местных призраков. Похоже, он так хотел подбодрить. Не очень у него это выходило. Но что взять с сурового военного.

Полковник ловко забрался в седло своего крепкого коня. Его люди последовали его примеру. — Мой форпост и та деревня внизу ваши ближайшие соседи, — бросил он, собрав поводья. — Я буду проезжать здесь раз в неделю. Если что… Он не договорил, резко оборвав себя. Приказ генерала Мерквуда «не вмешиваться» никуда не делся. Так что полковник не мог предложить мне свою помощь, даже если очень хотел. Его взгляд на секунду задержался на Клариссе, которая стояла, поеживаясь от холода и прижимая к себе сверток с парчовым платьем. — Если передумаете, я к вашим услугам, леди, — произнес он уже конкретно в ее сторону.

Не дожидаясь ответа, полковник Гаррет резко развернул коня и направил его его в сторону ворот. Его солдаты последовал за ним.

Я смотрела, как исчезают их силуэты в проеме ворот. Как только они скрылись, я перевела взгляд на леди Клариссу. Определенно полковник положил глаз на мать. Брутальный кавалер для транжиры-аристократки. Интересная партия.

Затем я обернулась к замку. Брошенному драконьему гнезду и небольшой кучке чемоданов на снегу. Что ж. Пора было приниматься за хозяйство.

Массивная дубовая дверь главного входа поддалась не без борьбы. Ее пришлось толкать вдвоем, мне и Бенедикту, прежде чем она с пронзительным скрипом отворилась, впустив нас внутрь вместе с потоком свежего воздуха.

Воздух внутри был пропитан сыростью старого камня и прелой древесиной. Вековая пыль поднималась в воздух при каждом нашем шаге. Тусклый лунный свет едва пробивался сквозь высокие окна, затянутые паутиной и грязью. Внутри царил глубокий полумрак.

— О боже… — выдохнула Кларисса, прижимая к носу платок. — Это же катакомбы какие-то! Здесь же дышать невозможно!

Бенедикт, кряхтя, порылся в одном из своих мешков и извлек обычный фонарь с металлическим корпусом и стеклянными стеклами. Однако внутри вместо масляной лампы тускло мерцал бледно-голубой кристалл. Слуга постучал по корпусу, кристалл вспыхнул чуть ярче, и холодный, неровный свет заплясал по стенам. Он поднял фонарь над головой, мягко освещая каменный пол и клубящуюся пыль.

Под этот призрачный свет мы и двинулись внутрь. Зал, в который мы вошли, был огромным и пустым. Где-то в вышине терялся потолок, уходя в черноту. На стенах виднелись потрепанные, выцветшие гобелены и остатки картин. Камин, в котором мог бы поместиться человек, был завален мусором и птичьими костями. Но пол под ногами был прочным, из массивных каменных плит.

Кларисса, забыв на мгновение о жалости к себе, смотрела по сторонам широко раскрытыми глазами. Ее взгляд скользил по остаткам лепнины на колоннах, по пустым нишам, где когда-то стояли дорогие вазы и статуи.

— Смотри, Розалинда, — прошептала она, указывая на резную каменную арку, ведущую в следующее помещение. — Это же работа мастера Гелберта! Такой же был в старом замке моего деда… О, а этот узор на полу! Его выкладывали из разноцветного мрамора, привезенного с южных островов!

Она то всхлипывала, жалуясь на холод и разруху, то внезапно оживлялась, находя в груде камня и пыли следы былого величия. Это было странно и немного жутко.