Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 29)

В то, что проведённая агентом Шалгу глубокая диагностика была просто «счастливой случайностью», Лисик больше не верил. Причём в списке тех, что подобное «совпадение» мог устроить, первой значилась сама Айли из Чёрного камня. Наша заботливая, любящая матушка, да. Что-то подозревала? Готовилась? Провоцировала? Не случайно же она заявилась в ритуальный зал в сопровождении своего напарника по Корпусу стражей. А ведь для того, чтобы сущность такого масштаба просто допустили на территорию крепости Гнева, требовалось личное разрешение Великого князя. Владивод должен был перенастроить защиту, своей силой и голосом открыть стражу грани проход. Получается, что? Владыка предчувствовал неладное? Уступил просьбе переживавшей за дочь Айли? Сам затеял эту интригу?

«Нет», — шепнул в голове голос предка. — «Последнее — точно нет. Не стал бы мальчишка так мараться, даже ради самой заковыристой многоходовки».

И ведь не поспоришь. Если бы приглашённая лицеистка пострадала при подобных обстоятельствах, это стало бы ударом по репутации в первую очередь самого Великого князя. Не катастрофическим, но серьёзным ударом. И конечно, убрать с доски вылезшую вдруг неучтённую наследницу Владивод мог гораздо проще, эффективней и тише.

Сейчас же, вместо эффективности и тишины, имеем безобразный скандал.

Рийго усилием воли отодвинул в сторону лишние сейчас мысли. И продолжил:

— На случай если б что-то вдруг пошло не так, и нанесённый княжне Ольге ущерб обнаружили, госпожа Дагмар подготовила козла отпущения. Ей требовалось несколько минут наедине с зеркалом, чтобы стереть следы своего вмешательства. Ну а после… Церемонию проводил наставник-ритуалист из Хийси. В прошлом этот род враждовал с Белой ветвью. Не кровники, но там были серьёзные имущественные разногласия. После гибели ветви они разрешились в пользу Хийси. Теперь же, с появлением белой наследницы, да ещё столь сильной, род может лишиться недвижимости, денег и связей. Мотив весомый. Более чем убедительный.

— И что же, — мягко спросил Владивод, — сорвало столь прекрасно продуманный план?

— Судя по всему, сама княжна Ольга, — Рийго поклоном извинился за то, что вместо ответа может дать своему господину лишь предположения. — К сожалению, данные о том, что случилось на путях Асов, неполны. Зеркало буквально взорвано и выжжено изнутри, записи испытания приходится восстанавливать по осколкам. Рискну предположить, что Ольгу из Белой ветви спасло невежество. Вместо того чтобы максимально раскрыться и показать свою силу, она раз за разом отказывалась выбирать путь. Даже сумела покинуть чертог испытаний. Это заставило паразитный контур проявиться, а госпожу директора — запаниковать и напасть на свидетелей. Айли из Чёрного камня умерла. Вышла из тела. И Дагмар пришлось иметь дело с двумя сработанными и опытными стражами грани. Напарники без особого труда скрутили противницу, обезвредили её артефакты, вызвали группу тревожного реагирования.

— А Ольга?

— Княжну Ольгу госпожа директор всё же принудила встать на путь Асов. И уже оттуда, из чертогов зеркала Асвейг, девочка воззвала к Хозяину Хладных Вод.

— Владыка ответил ей, — тихо и как-то очень веско сказал князь. Будто скрывалось за этими словами иной, не очевидный смысл.

— Владыка ответил ей, — склонил голову Рийго. — Всплеск его силы смыл с пути все препятствия и ловушки — а заодно и улики. Мы не знаем, что именно произошло с княжной на дорогах Асов. Но Ольга жива, и энергетика её не понесла никакого урона.

Если б ещё то же самое можно было сказать о разуме. Насчёт разума белой княжны Рийго был совсем не уверен!

В глубине сознания лающим смехом плескалось веселье Сантери. Чтимый прадед хохотал, что гиена:

«Ну как? Как тебе спокойный, книжный ребёнок? Впечатляет, а? Смотри и учись: вот так должен выглядеть типичный детёныш Змиевичей».

Перед глазами точно вживую встала княжна, какой она была, когда шагнула из взорвавшегося изнутри зеркала. Облачённая в чешую белой силы, в гнев столь сильный, что он разливался вокруг приливной волной. Рийго даже не отследил движение метнувшихся к ним речных драконов. Понял, что произошло, лишь когда содрогнулись от удара щиты дворцовой охраны. Гвардейцы, конечно, закрыться успели, но затем растерялись. Глаза видели перед собой раненого, перепуганного ребёнка. Опыт подсказывал, что на них, блин, взъярился сиятельный Владич! Тут только на колени и глаза в пол! А чуйка меж тем орала, что из зеркала вылезла неведомая лютая хтонь. Что их атакуют, и надо бить первыми.

Не известно, чем могло всё закончится, если б стражи грани не успели вмешаться. Госпожа Айли за пару мгновений успокоила и взяла под контроль своё чадо. И да, Рийго своими глазами увидел то, о чём раньше читал в отчёте. Княжна Ольга в стрессовой ситуации следовала указаниям матери и повиновалась ей беспрекословно. Это вызывало облегчение. И одновременно тревожило.

Потому что Айли из Чёрного камня — она, как бы это помягче сказать… Из Чёрного камня.

«Дочь Бёдмора она», — проворчал недовольно чтимый предок. — «Теперь вот ещё и внучка нарисовалась. И это обосраться, какой кошмар. Мягче не скажешь».

Владивод, тем временем, медленно кивнул своим мыслям. Повёл плечами, чуть всплывая из глубин медитации. Спросил:

— Каковы шансы, что Дагмар и раньше калечила учеников?

И это был вопрос вопросов, не так ли? Слишком гладкая схема. Слишком удобная и слишком… отработанная.

— Аналитики считают, что системой подобное не было, — Рийго выпрямился по уставному, стёр из голоса и с лица все эмоции. Воздух в кабинете заметно потяжелел, и дышать стало труднее. — В семьях заметили бы разницу, даже если доказать ничего не могли. Шепотки в любом случае побежали бы — а их нет. Ни слухов, ни даже скрытых намёков. На качество обучения жалуются, на предвзятость наставников, на то, что на старших курсах сводят счёты, а на младших — вербуют вассалов. Ни слова об умышленном уроне здоровью со стороны персонала. Если и были подобные случаи, то единичные. С очень тщательно отобранными жертвами.

А Рийго ведь сам учился в Лицее. И племянница у него должна была в этом году поступить — талантливая, сильная, драгоценная. Как тут не начать вспоминать и додумывать… всякое?

Ещё и сморчки из аналитического отдела добавили. Прямо не говорили, но старец Хеду весь изнамекался: мол, жертв этих выбирали, скорее всего, с одобрения самого Великого князя. А то и по его прямому приказу. Угу. Вот поставить бы этих политически подкованных умников сюда, на место Григория Унтова. Пусть посмотрят в глаза Владиводу и объяснят, кто там всё приказывал да одобрял!

Князь медленно поднялся из кресла. Обошёл вокруг стола. Шаги его на скрипучем паркете были легки и бесшумны. Только длинные, подметающие пол рукава шелестели шитьём защиты. Григорий из Унто по прозвищу Лисик смотрел ровно перед собой. Если его сегодня убьют, то, наверно, сейчас.

— Персонал Лицея отозвать из отпусков. Потребовать подтвердить клятвы перед зеркалом Дэгрун. Особое внимание — медикам и кураторам общежитий. Помещения проверить. Оборудование обследовать, в случае малейших подозрений — заменить. Стекло и зеркала просто заменить, без всяких обследований. Шедевры княгини Ингихильд доставить в мою мастерскую.

«Мой бюджет!» — мысленно возвопил глава Тайного приказа. — «Тут чем заменить бесценное зеркало Асов не ясно пока. А на всё остальное-то где деньги брать?»

Очень хотелось просить Владивода переадресовать повеленье (и грядущие расходы) в сторону учебного приказа, занимающегося вопросами образования. Но вслух Лисик сказал лишь:

— Да, княже.

— Осенью будут назначены новый старший целитель и новый директор. Имена сообщу позже. В сентябре они должны провести глубокую диагностику всех учащихся, от только что поступивших до старших курсов. Результаты мне на стол.

— Да будет так, княже.

— Расследование держи на личном контроле.

— Слушаюсь, княже.

— Система безопасности Лицея потребует пересмотра. Но это я обсужу уже с новым директором…

Владивод медленно обходил кабинет. В какой-то момент Рийго почудилось, что за спиной движется не человек, а что-то огромное, бронированное, жуткое.

— Форменную фибулу новой лицеистке вручили?

— Да, княже, — Рийго предположил, что убивать его сегодня всё же не будут, и усилием воли расслабил плечи. По крайней мере, попытался. — Я лично вложил брошь в ладонь княжны Ольги.

Кстати, не факт, что девочка вообще поняла, что это за серебряная загогулина, которую ей так настырно пихают. Ольга тогда сидела рядом с матерью (над Айли всё ещё работала команда целителей) и выглядела абсолютно потерянной. Глаза дикие, перед мысленным взором сумбурно мелькают картины и образы. Рийго, понимая, что нормально допросить ребёнка ему всё равно не позволят, успел-таки глянуть на воспоминания. Только самые поверхностные, не прикрытые защитой слои. После увиденного настроение его окончательно скисло.

Под хмурым, недовольным взглядом Айли, глава Приказа тайных дел произнёс положенную по протоколу фразу о вступлении в лицейское братство и следовании славным традициям. Вложил в руку девочки серебряную фибулу, сжал её ладонь своей, заставляя пальцы сомкнуться. С этого момент Ольга из Белой ветви официально была принята в Лицей и укрылась под щитом Великого князя.