Анастасия Пальгунова – Месть дракона? Не в мою смену! (страница 23)

Мистилия едва заметно вздрогнула и придвинулась к Аллисару.

Я мягко улыбнулся, скрывая кипящего ревнивца, и протянул руку.

— Нам стоит встретить их вместе. Не бойтесь. Я защищу вас.

— Надеюсь, — недовольно проскрипел фей.

Девушка заглянула в мою ладонь, будто там мог прятаться капкан, и недоверчиво протянула дрожащую руку. Я поймал и решительно притянул в свои объятия.

Моя довольная улыбка просочилась сквозь маску благоразумия, но тут же растаяла: Мистилия дрожала всем телом. Я почувствовал себя пауком, поймавшим бабочку на завтрак. Ярко вспыхнувшее сравнение отравило горечью желаемую близость.

Пытаясь стереть её страх, я решительно провёл горячей ладонью по хрупкой спине. Наклонился и, наслаждаясь нежным запахом корицы, зашептал:

— Сегодня ваша битва. День, когда вы можете отомстить за причинённые страдания.

— Правда? Тогда вам нужно было просто разрешить нам с Аллси проклясть их, — нервно хихикнула Мисти.

Я хмыкнул и положил ладонь на тонкую девичью талию, подталкивая к холлу. Там уже слышались вежливые расшаркивания перед Казарисом.

— Ваше Превосходительство, — приветствовал барон Шеудан, чуть склонив голову.

Тучный мужчина едва мог двигаться в плотном костюме, сшитом на два размера меньше. В красном, обрюзгшем лице, с огромными мешками под глазами я не заметил никакого сходства с чертами Мистилии. Слава первозданному огню, она пошла в мать.

— Господин Барон, миледи, рад личной встречи и нашему знакомству, — механически отчеканил я.

Женщины польщённо заулыбались, не уловив тона моего голоса.

Понятно. Они редко выходят в свет. По-другому и быть не могло. Разорившаяся дворянская семья не может часто посещать светские рауты, требующие ответных приглашений и дорогих застолий.

Девушка с золотыми пружинящими локонами первой шагнула к Мистилии, раскрыв руки для объятий. Та едва заметно отшатнулась, прикрыла глаза, пытаясь скрыть бурю чувств, и осталась на месте, холодно принимая близость.

— Сестра, я так скучала! Пожалуйста, простите за наш внезапный визит. Это всё по моей вине. Я так хотела увидеть тебя, — приторно-сладким голосом заверяла она.

В больших голубых глазах стояли слёзы. Часто моргая, девушка кокетливо переводила взгляд с меня на тёмного фея, и только после, на сестру.

— Как бы сильно вы не скучали, ваша сестра теперь моя супруга. Прошу в следующий раз предупреждать как минимум за неделю, — сверкнув холодной улыбкой, сообщил я.

— Ох, — шокировано округлила глаза девушка. Дёрнув Мистилию за руку, сказала: — Вы жестоки! Мы с Мисти жили вместе почти всю жизнь и так сразу разлучать нас...

— В другой раз нас может попросту не оказаться в имении, — щёлкнув языком, перебил я.

Как же давно я не был на светских приёмах. Прошло всего-то минут десять, а я уже растерял всё терпение и устал от эмоциональных манипуляций.

— Да-да. Его превосходительство правы. Не спорь, милая, — с улыбкой кобры заверила мачеха Мисти.

— Вы, должно быть, устали. Прошу, пройдёмте в гостиную, — взволнованным голосом предложила моя избранница.

Она шагнула в сторону, пропуская гостей. Опустила глаза и застыла, желая слиться со стеной. От каждого грузного шага барона её плечи едва заметно вздрагивали.

Огонь недовольства пламенем пробежал по спине. Казарис собрал всю информацию о её прошлом, но одно дело читать сухой отчёт, а другое видеть, как хрупкая нежная фея дрожит и превращается в тень былой яркой девочки от одного лишь присутствия грузного жаба.

Проходя мимо Мистилии, он ненадолго задержался. Пристально скользнул взглядом по её фигуре и остановился на изумрудных серьгах. С его лица тут же пропала презрительная, кривящая и без того негармоничное лицо, усмешка.

Я видел всё и этот быстрый, оценивающий взгляд с меня на Мистилию заметил тоже.

Нельзя оставлять её с ними наедине. Ни в коем случае.

Глава 12

Беседа держалась исключительно благодаря Раугнару и его светскому опыту. Сегодня он раскрылся для меня совсем с другой стороны.

Галантный, изысканно-вежливый, но при этом отстранённо-ледяной. Аристократ до последней частички души. Он не давал моим родственникам расслабиться и подобраться к себе поближе. Колючим забором манер отсекал все попытки фамильярности.

Я восхищённо наблюдала со стороны за мастерством его беседы. Где тот безумный генерал, сошедший с ума? Сейчас я даже представить не могла, чтобы он сделал что-то выходящее за рамки приличия. Скорее, на это были способны мои родственники.

Они тоже заметили расхождение слухов и домыслов о генерале с суровой, для них, правдой. Какая досада! Упустить такой шанс выдать любимую дочку за лучшего друга Императора. За долгие годы службы в качестве прислуги я могла читать мысли родственников по лицам. Да они их и не особо скрывали.

Вон как сжимает челюсти барон: аж желваки проступили сквозь жир. А мачеха? Глазами разве что не молнии мечет. Если бы могла: уже испепелила меня.

На их фоне дорогая сестрица казалась милой, немного избалованной, капризной девушкой. Она не могла определиться кому больше уделить своего царского внимания и то заглядывала в рот Раугнару, то переключалась на Аллси.

Фей на удивление вёл себя спокойно. Его явно распирало от тёмного желания. Я видела, как белеют костяшки пальцев от сжимаемых под столом кулаков.

— Вам нехорошо? — любезным нежным голосом, уточнила сестрица Летиция.

— Честно говоря, да, — печально улыбнулся Раугнар. — Я ещё не совсем поправился.

— Так что же вы себя мучаете? Мы же не чужие люди. Отдохните и возвращайтесь к нам, когда вам станет лучше, — расцвела в лучезарной улыбке матушка.

Мне показалось, или на секунду в глазах дракона мелькнул кровожадный огонь?

Быстро кинув на меня взгляд, Раугнар извинился и спешно вышел из-за стола. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а зрачки превратились в узкие змеиные полоски. Ещё чуть-чуть и обратиться прямо тут.

Удивительно, как долго он продержался: прошло четыре или пять часов. Мы заканчивали обед десертом, и я в который раз восхитилась невероятными блюдами Казариса. Они отвлекли от мрачных мыслей и нервозности перед бароном.

Особенно я залюбовалась десертом. Мне было жалко разрезать изысканные муссовые фрукты. Они переливались и блестели под светом огней, выглядя настоящими. Немного пружинили при постукивании ложкой и тут же таяли во рту, оставляя приятную сладко-кислую нотку.

— Вижу, ты уже освоилась, — сухой голос мачехи поцарапал слух, прерывая моё наслаждение. Тяжело вздохнув, она недовольно отложила приборы, выпрямилась и сухо продолжила: — Неловко отчитывать тебя перед другом семьи, но у меня нет другого выбора.

— Выбор всегда есть, — ледяным тоном сказал Аллси.

Мачеха сухо улыбнулась, не приняв во внимание предупреждение хрупкого, болезненно-бледного парня. В её глазах фей не выглядел кем-то важным. Мог ли он остановить её вечный огонь недовольства мной? Конечно нет.

— Прошло столько времени после свадьбы, а ты, похоже, даже не собиралась звать нас в гости. Встречаешь, вырядившись знатной особой. Голову задрала. Даже не поклонилась отцу! Нацепила бриллианты к обеду! Сорока не иначе! А платье? Сколько ручного кружева! Какое расточительство! И это когда твоя семья голодает и бедствует! Разве такой я тебя воспитывала? Выскочила замуж и даже не поблагодарила за устроенный нами брак!

Её слова не долетали до меня. Тем более я не вслушивалась в их смысл. Сказывалась детская привычка. Мачеха никогда не говорила мне чего-то приятного, и я научилась сливать её голос в фоновый шум. Она подозревала это. Когда особенно злилась — звала барона. Вот кого я по-настоящему боялась. Тот не разговаривал: сразу брался за кнут.

Передёрнув плечами, я попыталась успокоиться: в доме дракона барон мне ничего не сделает. Пока, вон, занят десертом: довольно уплетает вторую, а то и третью порцию.

Я опустила голову, не желая выдавать мысли. Актриса из меня так себе, и это мой единственный способ показать «глубокое раскаяние». Под столом ждал сюрприз.

Чёрная тень от фея неестественно удлинилась. Извиваясь будто живая, она разветвлялась, направляясь к моим родственникам. Чем больше причитала мачеха, тем шипастей и темней становились тени, и тем увереннее ползли к её ногам.

Я удивлённо взглянула на друга. Тёмно-фиолетовые волосы ярко контрастировали с побелевшим лицом. Под опущенными веками опасно сверкали чёрные омуты. Залегавшие под глазами тени завершали образ готического злодея.

Как бы он ни натворил дел, пока отсутствует дракон. Я, конечно, временами мечтала о смерти благородных родственников, но не об убийстве их с помощью друга!

— Матушка, сестрица просто была занята... — неожиданно вступилась Летиция.

— Чем таким она могла быть занята? Купанием в деньгах?

Аллси громко хлопнул по столу, резко вскакивая.

— Лицемерные тв...

— Прошу прощения за долгое ожидание, — прервал его выступление Раугнар.

Вытянувшееся лицо мачехи вмиг вернулось к вежливой улыбке кобры. Закивав, она заверила:

— Ничего-ничего! Мы всё понимаем.

Мужчина в два широких шага достиг моего места, наклонился и неожиданно поцеловал в макушку.

— Моя дорогая Мистилия. Простите, не сказал раньше: платье моей матушки выглядят на вас великолепно! — Посмотрев на мачеху, он продолжил: — Благодаря вашему воспитанию, моя жена такая бережливая. Я очень в ней это ценю.