Анастасия Овчинникова – Внутренний зоопарк Анны (страница 2)
Саботер же, как всегда, предложил гениальное решение:
В голове у Анны творился настоящий ад. Крики, вопли, панические атаки и истерический смех. Она чувствовала, как её тошнит, как дрожат руки, как к горлу подступает ком.
Сергей Петрович что-то говорил про выходное пособие, про рекомендации, про то, что она хороший специалист… Но Анна ничего не слышала. Она просто стояла, как парализованная, и смотрела в пустоту.
Наконец, она смогла выдавить из себя только одно:
– Спасибо… – тихо сказала она, развернулась и вышла из кабинета.
Она шла по коридору, ничего не видя и не слыша вокруг. Коллеги сочувственно смотрели ей вслед, но ей было всё равно. Она чувствовала себя словно в вакууме, отрезанной от всего мира.
Выйдя из офиса, Анна остановилась на тротуаре и посмотрела на город. Дома, машины, люди… Все казалось таким далёким и чужим. Она вдруг осознала, что осталась одна.
Глава 2. Виртуальная реальность
После слов Сергея Петровича Анна, оглушенная и опустошенная, машинально дошла до ближайшего супермаркета. Ей нужно было хоть что-то сделать, хоть как-то заполнить зияющую пустоту внутри. И, повинуясь какому-то инстинкту, она начала наполнять тележку всевозможными «запретными плодами».
Сыкун попытался пискнуть что-то о надвигающемся финансовом крахе, но Заебашка грубо заткнула ему рот пирожным с кремом.
И Анна, словно зомби, складывала в тележку шоколадки, чипсы, газировку, мороженое, торты… Всё самое вредное и калорийное, всё то, что она обычно себе запрещала.
Джипити, судорожно подсчитывая остатки средств на её банковском счёте, взвыл:
Но Заебашка лишь отмахнулась от него:
И тут в разговор вмешался Критик, ехидно усмехаясь:
Спецназ Самобичевания с восторгом подхватил эту тему, смакуя все её недостатки.
Анна, оглушенная этим хором осуждения, почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Но вместо того, чтобы остановиться, она схватила с полки огромный пакет мармеладных мишек и бросила его в тележку.
Оплатив покупки, Анна, словно тяжелораненый солдат, дотащила пакеты до квартиры и захлопнула за собой дверь. Теперь она в безопасности. В своём бункере обжорства.
Включив любимый сериал, она развалилась на диване и начала поглощать вкусняшки одну за другой. Шоколадки, чипсы, мороженое… Всё смешалось в безумной какофонии вкусов и запахов.
Сыкун тихонько скулил в углу, предчувствуя расплату.
Но Анна не слушала его. Она была слишком занята поеданием вкусняшек и просмотром сериала. Она пыталась отключиться от реальности, забыть обо всех проблемах, убежать от самой себя.
Серии сменяли друг друга, упаковки пустели, живот раздувался… Анна чувствовала, как медленно тонет в этом болоте саморазрушения.
В голове Анны царил настоящий хаос. Пока она машинально отправляла в рот очередной кусок торта, внутренние голоса не умолкали.
Заебашка (блаженно жуя): “
Сыкун (всхлипывая):
Критик (с отвращением):
Джипити (пытаясь перекричать всех):
Анна (пытаясь заглушить их голоса):
Спецназ Самобичевания (хором, с дьявольским смехом):
Анна, чувствуя, как стремительно падает её самооценка, попыталась сопротивляться:
Анна (мысленно):
Но спецназ Самобичевания тут же обрушил на неё шквал насмешек (хором):
Анна, чувствуя, что силы покидают её, посмотрела на остатки торта. Соблазн был слишком велик.
Заебашка (сладко):
И рука Анны потянулась к тарелке…
Аврора (тихо, почти неслышно):
Но голос Авроры был слишком тихим, чтобы его услышать. Он утонул в этом хаосе, в этом безумном пире во время чумы. И Анна снова поддалась искушению, продолжая своё падение в бездну.
Анна провела в этом бункере обжорства несколько дней. Она не выходила из квартиры, не отвечала на звонки, не проверяла почту. Она просто ела, смотрела сериалы и пыталась забыться. С каждым днем она чувствовала себя всё хуже и хуже. Тело ломило, голова болела, душа ныла. Но она не могла остановиться. Ей казалось, что если она перестанет есть, то просто развалится на части.
Однажды утром, проснувшись, Анна почувствовала, что больше не может. Ей стало противно от самой себя, от своей слабости, от своей апатии. Она посмотрела на себя в зеркало и увидела там не женщину, а жалкое, опустившееся существо.
Но что она могла сделать? Как выбраться из этого болота саморазрушения? Она не знала.
Анна:
Глава 3. Тайная жизнь кота, или Как Мурзик пытается достучаться до Анны
В своём бункере обжорства Анна почти окаменела. Ей казалось, что она слилась с диваном в единое целое. Пульт от телевизора стал продолжением её руки, а остатки чипсов – частью пейзажа. И ещё был Мурзик, её пушистый надзиратель.
Сначала Мурзик радовался обилию внимания. Анна, обычно занятая работой, теперь целыми днями валялась на диване, позволяя себя гладить и чесать за ушком. Он мурлыкал, терся о ноги и наслаждался внезапно свалившимся на него счастьем.
Но очень скоро Мурзик начал что-то подозревать. Он чувствовал неладное. Анна перестала следить за собой, за квартирой и… за ним. Лоток не убирался вовремя, миска с кормом всегда была полупустой, а взгляд Анны был каким-то отсутствующим и тревожным.