Анастасия Овчинникова – Внутренний зоопарк Анны (страница 1)

Анастасия Овчинникова

Внутренний зоопарк Анны

Глава 1. День сурка на повторе

Анна была вполне обычной женщиной чуть за тридцать. Шатенка с уставшими, но все еще симпатичными карими глазами, она отличалась от тысяч других офисных сотрудниц большого города разве что чуть большей склонностью к иронии и, пожалуй, слишком богатым внутренним миром. Десять лет в одной и той же компании на одной и той же должности – специалиста по логистике – превратили ее жизнь в тот самый «день сурка».

Каждое утро начиналось одинаково: визг будильника, безнадежная борьба с ним, кофе, метро, офис. Единственное, что отличалось, – это температура на улице и степень тошноты, вызванной дежавю.

Сегодня было особенно плохо. Будильник заверещал, как будто у него отняли конфету, ровно в 6:30. Анна, как всегда, попыталась его проигнорировать, но внутренний хор голосов тут же включился на полную мощность.

«Боже, только не это… Опять этот адский звон», – простонала Заебашка, часть личности Анны, отвечающая за вселенскую усталость и лень. «Я еще не досмотрела свой сон про пляж и мохито! Ну почему именно сейчас?! Можно я останусь здесь, в кровати, навсегда?» Заебашка была прирожденной лентяйкой, способной проспать ядерную войну, если только найдётся достаточно удобная подушка.

К счастью или к несчастью, в ее внутреннем цирке всегда был дрессировщик. Джипити, воплощение разума и логики, тут же включился в работу.

«Подъем, Анна! Время – деньги! Пенсия не за горами, а тебе еще нужно купить квартиру в ипотеку!Мы почти достигли дна карьерной лестницы, осталось только немного потерпеть! А еще сегодня прекрасная возможность проявить себя перед начальством, помнишь, ты хотела попросить о повышении?» Джипити был прагматиком и видел смысл только в том, что приносило выгоду.

«Дна карьерной лестницы…» – эхом отозвалось в голове Анны. Звучало как приговор. И она тут же услышала голос Сыкуна – внутреннего страха, который от одного слова «дно» впал в истерику.

«А вдруг это знак! Вдруг завтра будет землетрясение и ты умрешь под обломками! Или, что ещё хуже, тебя уволят! Сейчас же кризис! И сокращения идут! Куда я пойду в моем возрасте без опыта работы с новыми технологиями? Я даже не знаю, что такое этот ваш блокчейн! Меня никто не возьмет, я останусь жить на улице и умру в нищете! Надо было идти в юристы, как говорила мама!» Сыкун, специалист по катастрофам, умел найти проблему в любой, даже самой безобидной ситуации.

С трудом поднявшись с кровати, Анна поплелась в ванную. Она взглянула на свое отражение в зеркале и ощутила приступ дежавю. Перед ней стояла женщина лет тридцати с хвостиком, с мешками под глазами, прической «лохматость – наше все» и выражением лица «я устала даже улыбаться». Нельзя сказать, что она была некрасивой, просто жизнь в режиме «день сурка» заметно сказалась на ее внешности.

«Привет, зомби!» – поздоровалась она со своим отражением, зная, что сейчас начнётся самое интересное.

На арену выходил спецназ Самобичевания, группа поддержки Сыкуна, включающая Критика, Скептика и Саботёра. Их задача – методично и беспощадно подрывать самооценку Анны.

«Боже, да ты выглядишь как жертва пластического хирурга, у которого что-то пошло не так», – язвительно заметил Критик, всегда знавший, как задеть за живое. «Эти мешки под глазами, этот цвет лица… Ты вообще в курсе, что такое уход за собой? Неужели нельзя было хотя бы выспаться? Или ты думаешь, что достаточно просто выпить чашку кофе? А как насчёт спортзала? Ты совсем запустила себя! И вообще, что это за пижама? У тебя есть что-нибудь приличное?» Критик был беспощаден и всегда находил к чему придраться.

В кухне её ждал традиционный утренний ритуал: кофе, который Заебашка окрестила «жижей для самоубийц», и бутерброд.

“Опять эта кофемашина… Ненавижу запах пережаренных зёрен! Как можно это пить? Зачем вообще нужны все эти утренние процедуры? Лучше сразу лечь обратно в постель и посмотреть сериал,” – ныла Заебашка.

Кофе действительно был так себе, но без него Анна вряд ли дожила бы до обеда. За завтраком она машинально просматривала ленту новостей в телефоне: политика, экономика, экологические катастрофы, котики, новые санкции, рост цен на всё.

“Вот видишь,” – пробурчал Саботёр, всегда сомневающийся во всем. “Мир катится в тартарары. Тебе бы сейчас готовиться к концу света, а ты тут сидишь и тратишь время на кофе и котиков! Никто не будет тебя спасать, придется самой выживать!Хотя бы выучила иностранный язык. Все твои мечты так и останутся мечтами, ты так и будешь сидеть в этом офисе до пенсии».”

Одевшись и накрасившись (частично под давлением Критика, частично чтобы хоть немного соответствовать своим представлениям о приличиях), Анна вышла из квартиры. По дороге на работу она слушала подкаст о… саморазвитии, конечно.

«Идеальный способ провести 40 минут в пробке», – иронично заметил Саботер, мастер прокрастинации и отговорок. «Лучше бы ты просто послушала музыку и расслабилась. Все равно ты ничего не запомнишь. Да и вообще, кто все эти умники, которые учат жизни с экрана? Чего они сами добились? Просто зарабатывают на таких лохушках, как ты».

Саботер, как всегда, знал, как подлить масла в огонь прокрастинации. Но Анна старалась не обращать на него внимания. Она давно научилась жить со своим «внутренним зоопарком», хотя порой это было невыносимо. Особенно тяжело приходилось, когда активизировался Спецназ Самобичевания.

Приехав в офис, она ощутила привычное чувство тоски. Серые стены, унылые лица коллег, запах офисной бумаги и несбывшихся надежд.

“Добро пожаловать в ад, моя дорогая,” – прошептала Заебашка, словно намекая на то, что место в котле уже забронировано.

Анна заняла свое рабочее место и открыла почту. Десятки новых писем, в основном спам и корпоративные рассылки. А еще – сообщение от банка о просроченном кредите.

“Черт!” – вырвалось у Анны.

“Как же я ненавижу свою работу,” – искренне призналась она самой себе.

В этот момент в голове вдруг прозвучал тихий, но настойчивый голос:

“А чего ты на самом деле хочешь?” – прошептала Аврора, голос души. “Может быть, стоит что-то изменить?”

Анна замерла. Этот вопрос застал ее врасплох. Она давно не задавала его себе.

«Я… я даже не знаю», – растерянно ответила она. «Я просто хочу… чтобы все было хорошо. Чтобы не было этих дурацких проблем с деньгами, чтобы можно было выспаться… Чтобы хоть кто-то меня любил…»

Весь день Анна провела в каком-то полусонном состоянии. Она механически выполняла свою работу, а в голове у нее царил настоящий хаос. Заебашка ныла, Джипити пытался ее успокоить, Сыкун боялся банкротства и перемен, Спецназ Самобичевания изо всех сил старался ее добить, Аврора шептала о чем-то большем, пытаясь хоть как-то разжечь внутреннее любопытство, но ее тут же заглушали Сыкун и Джипити, а Саботер просто предлагал ей уйти в запой, чтобы забыться.

В конце рабочего дня, когда Анна уже собиралась уходить, к ней подошел ее начальник Сергей Петрович с выражением лица, в котором читалось сочувствие и… опасение?

– Анна, зайдите ко мне, пожалуйста, – сказал он, избегая зрительного контакта.

Сердце Анны ушло в пятки. «Неужели узнали о просроченном кредите?! Или, что еще хуже, о сокращении?! А вдруг я что-то сделала не так? Или вообще уволят за то, что я не командный игрок?!Господи, за что мне все это? Почему я не родилась богатой?»» Сыкун уже начал паниковать.

С ощущением неминуемой катастрофы Анна вошла в кабинет Сергея Петровича. Он сидел, нервно перебирая бумаги.

– Анна, – начал он, осторожно подбирая слова, – у меня для вас… не очень хорошие новости.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Компания, к сожалению, испытывает финансовые трудности… И… – Сергей Петрович сделал глубокий вдох, – вынуждена сократить часть сотрудников. Вы… вы подпадаете под сокращение.

Анна оцепенела. Увольнение? После десяти лет работы? Этого просто не может быть! Она попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова.

В этот момент в её голове развернулась настоящая битва. Заебашка ликовала, предвкушая, что теперь можно будет вообще ничего не делать. Сыкун бился в истерике, представляя, как она окажется на улице без денег и крыши над головой. Критик злорадно ухмылялся: «Ну вот, допрыгалась! Я же говорил!» Джипити, обычно такой рациональный, сейчас молчал, пытаясь понять, как ему теперь спасать ситуацию.

В голове у Анны раздавался грохот, как будто взорвалась бомба.

Но что-то еще шепнуло в глубине: «Сейчас ты узнаешь, кто ты на самом деле». Голос Авроры прозвучал на фоне хаоса тихо и уверенно.

…Сергей Петрович замолчал, глядя на Анну с плохо скрываемым сочувствием. Ей казалось, что она разучилась дышать. Увольнение. Это слово эхом отдавалось в ее голове, вызывая приступы тошноты и паники.

Только представьте, что в этот момент творилось в голове у Анны.

«Что?» – изумленно прошептала Заебашка, просыпаясь от многолетней дремоты. «Уволили? Значит, теперь можно… не работать? Боже, это же рай! Можно лежать на диване, смотреть сериалы и есть пиццу! Да здравствует лень!» Но ликовала она недолго.

«Идиотка! Ты понимаешь, что это значит?!» – взвыл Сыкун, обрушивая на Анну волну ужаса. «У нас же кредит! На что мы будем жить? Нас выгонят на улицу! Мы станем бомжами! И все из-за тебя! Надо было лучше работать! Надо было лизать задницу начальству! Теперь ты умрешь в нищете!»